Повелитель стали - Рейчел Шнайдер

по которой мы ехали, превращается в мощенную булыжником, когда мы приближаемся к одному из въездов в город. Он окружен каменными стенами, а снаружи стоят стражники, проверяющие документы у всех путешественников.

Холлис спешился и ведет лошадь под уздцы, засунув культю в карман.

– Это Кэлгэри, первая линия обороны между столицей и границей Руазона. Пару раз этот город захватывали и разграбляли, так что они тщательно проверяют всех, кто входит.

Экер натянул капюшон, и мы все спрятали оружие. Я заткнула кинжал за пояс, чтобы его не было видно. По словам Холлиса, это необходимо, чтобы среди горожан не произошел переполох. Они нечасто видят членов королевской семьи вне стен столицы, и обычно это приводит к ужасному столпотворению. К тому же таким образом весть о нашем местоположении точно не дойдет до Руазона.

– Документы, – требует стражник, когда мы подъезжаем к воротам. Очевидно, что мы не похожи на тех, кто обычно въезжает в город и выезжает из него. Наши лошади, их сбруя и наша одежда выдают высокий статус в местности, населенной в основном фермерами и крепостными.

– Документов у нас нет, но есть монеты, – говорит Экер, тряся кулаком, в котором они звенят.

Стражники подаются вперед, чтобы лучше рассмотреть его, затем быстро переглядываются, и их командир качает головой, изобразив на лице сожаление.

– Плата за проезд выросла. Увеличилась втрое.

– Втрое? – возмущенно рявкает Холлис.

– Либо платите, либо поезжайте в обход. Ходят слухи, что в районе границы появилась заклинательница света, какая-то девица, очень напоминающая одну из тех, что едут с вами, – говорит он, ткнув грязным пальцем в меня и Бо. – А мы не хотим, чтобы в нашем городе были проблемы.

Экер достает из кармана еще три золотые монеты.

– Этого хватит? – раздраженно спрашивает он.

– С вас двоих, – говорит стражник Холлису и Экеру. – За девушек нужна дополнительная плата.

– Ты что, издеваешься? – чуть ли не кричит Холлис. – Это вымогательство. Ваш сеньор знает об этом?

– Господин Грейвбрайар сейчас в таверне, если вам хочется поговорить с ним о наших порядках, – отвечает стражник, и его борода дергается от ухмылки. – Но сначала вам придется заплатить.

Экер достает столько монет, что хватило бы купить целый участок земли, и кладет их в ладонь старшего стражника.

– Надеюсь, у вас хороший эль.

Стражники расступаются, пропуская нас и ухмыляясь, как воры, которыми они и являются. Их смех еще долго звучит за нашими спинами.

Когда мы отъезжаем достаточно далеко, чтобы они не могли нас услышать, Холлис приближается к Экеру.

– Сколько монет у тебя осталось?

– Не так уж много, – отвечает тот.

Улицы города расходятся от центра, как спицы в колесе, а в самой середине находится старый колодец, вокруг которого собираются дети и заплутавшие куры. Мы спешиваемся.

– Нам надо разделиться, – говорит Экер, отдав Холлису половину оставшихся денег. – Я найду конюшню. А вы трое подыщите ночлег и какую-нибудь еду, которая не вызовет у нас пищевого отравления.

– Ну уж нет. – Холлис останавливает его, положив руку на плечо и глядя на нас с Бо. – Возьми с собой одну из них, а я возьму другую.

– Простите, – вмешивается Бо, – разве мы не имеем права голоса?

Экер вздыхает и смотрит на меня. Мне предстоит сделать выбор.

– Я поеду с Холлисом.

Бо явно нисколько не смущена моим решением и спешит взять у Холлиса поводья. Экер предлагает нам встретиться здесь через час, показав на башню с часами на северной стороне центральной площади, после чего мы уходим.

Здания вокруг старые, обветшалые, их кирпичные фасады осыпаются, разбитые окна забиты досками. Многие вывески так выцвели, что не читаются, но нам относительно легко удается найти постоялый двор благодаря объявлению о свободных номерах в окне.

Открытая дверь подперта стулом, и мы заходим в небольшую гостиную. Постояльцев там нет, если не считать одинокого мужчину, сидящего в кабинке в углу, где перед ним на столе стоит кубок с каким-то темным напитком. Рядом с лестницей находится барная стойка, за которой пожилая женщина что-то записывает в амбарной книге.

– Мы начнем обслуживать клиентов только через час, – сообщает она, не отрываясь от своей писанины.

– Сколько стоят два ваших номера? – спрашивает Холлис.

– Документы?

– Только не это, – бормочет Холлис. – Сколько они стоят без документов?

Она быстро и оценивающе смотрит на нас поверх очков для чтения.

– Для вас двоих и без документов? – спрашивает она, снова оглядев нас с ног до головы. – За каждого три серебряных монеты.

Холлис оценивает наши средства и, скривившись, выкладывает все на стойку.

– Это все, что у меня есть.

Она считает монеты, прежде чем положить их в карман передника.

– Никакого насилия и чрезмерного пьянства. И соблюдайте чистоту. Общий туалет в конце коридора справа. – Достав два ключа, она протягивает их нам, по одному в каждой руке.

Звучит вполне разумно.

– В обоих номерах есть отдельные кровати?

Она молча улыбается и трясет ключом, зажатым в правой руке.

Мы с Холлисом тянемся к нему одновременно, но мне удается схватить его первой. На его брелке выгравирована цифра четыре. Холлис берет второй ключ, явно недовольный тем, что ему придется делить кровать с кем-то еще. Есть всего два варианта, кому выпадет это удовольствие, и мы оба знаем, что это точно буду не я.

– Назови цену, – ворчит Холлис, когда мы выходим с постоялого двора.

– Тебе нечего мне предложить, – отвечаю я, пряча ключ за пазуху.

Мы возвращаемся к колодцу перед часовой башней до того, как туда подходят Экер и Бо. Ожидая их, Холлис дуется, что, на мой взгляд, предпочтительнее всего, поскольку он молчит и избегает смотреть мне в глаза.

Город напоминает мне Главный мост в Элэхе, только вид у него более захудалый. В середине находятся булочная-пекарня и обувной магазин, а дальше располагается таверна. Люди несут в руках бумажные свертки, перевязанные бечевкой, из ближайшего переулка, где лавку держит мясник. Здесь есть пары, семьи и одинокие мужчины, но я не замечаю ни одной женщины, которая передвигалась бы одна, что о многом говорит. Когда солнце заходит за крепостную стену, город погружается во тьму.

– Холлис? – Он что-то неразборчиво ворчит в ответ, и я показываю на фонари, стоящие на улице, чтобы привлечь его внимание. – Почему они не горят?

Он молчит, глядя на незажженные фонари, и я пристально смотрю на него, чтобы удостовериться, что он не игнорирует меня нарочно, но прежде, чем он успевает ответить, появляются Экер и Бо.

– Весь этот город коррумпирован, – жалуется Бо.

– Сколько денег у нас осталось? – спрашивает Холлис.

Экер качает головой – другого ответа не требуется.

– Если уж мне придется лечь спать на