Жена – калека дракону (не) нужна - Кристина Юрьевна Юраш

Мы замерли.

Никто не появился. Ни слуг, ни стражи. Только пыль, танцующая в луче лампы.

— Быстрее, — прошептала я.

Мелли вкатила кресло внутрь и осторожно прикрыла дверь. Щёлкнул замок.

Свет лампы выхватил бесконечные ряды полок. Они поднимались до потолка, теряясь в темноте верхних ярусов. Пахло кожей, старой бумагой, пылью и древесной смолой. Запах знаний и времени. В центре стояли длинные столы, заваленные свитками. Возле окон располагались глубокие кресла, в которых можно было провести целый день, не замечая времени.

Я испытала почти физическую зависть к людям, способным просто прийти сюда. Встать. Взять книгу. Сесть.

— Где искать? — спросила Мелли, оглядываясь.

— Магия. Пространственные дары. Телекинез. Поздние проявления.

— Здесь несколько тысяч книг.

— Тогда начинай с каталога. В каждом приличном доме есть каталог. Ищи его!

Возле входа стоял узкий шкаф с десятками маленьких ящиков, похожих на пчелиные соты. Мелли поднесла лампу, а я принялась читать надписи на латунных табличках.

Стихийная магия. Целительство. Трансформация. Артефакты. Пространственные воздействия.

— Вот.

Мелли выдвинула нужный ящик. Внутри лежали плотные карточки с названиями книг и номерами полок. Бумага пожелтела от времени. Мы быстро перебирали их. Пальцы скользили по картону.

«Перемещение неживых объектов». «Основы пространственных искажений». «Природа магических каналов». «Позднее пробуждение дара».

— Последнюю, — сказала я, надеясь найти ответы хоть там.

Мелли прочитала номер.

— Верхняя полка в шестом ряду.

Она посмотрела туда. Потом на высокую деревянную лестницу на колёсах.

— Разумеется. Самая высокая, — заметила я, поёжившись. — Как всегда по закону подлости.

Пока Мелли карабкалась наверх, цепляясь за перекладины, я подъехала к ближайшему столу. Самостоятельно вращать колёса Вейрен запретил, но несколько движений не могли причинить большого вреда. Так я сказала себе.

Мышцы рук сразу напряглись. Кресло медленно, со скрипом сдвинулось. Спина отозвалась болью, острой и горячей, но я добралась до стола и остановилась. Дыхание сбилось.

Мелли принесла первую книгу. Толстый том в кожаном переплёте. Потом вторую. Третья оказалась не на своём месте, и на её поиски ушло ещё несколько минут. Шуршание страниц нарушало тишину библиотеки.

— Осталось восемнадцать минут, — сообщила она, сверившись с часами.

— Не напоминай.

Я открыла «Позднее пробуждение дара». Страницы оказались тонкими, покрытыми мелким, аккуратным почерком автора. Пришлось наклонить лампу ближе.

В книге рассказывалось о детях, у которых магия проявлялась после установленного возраста освидетельствования. О взрослых, переживших удар молнии, нападение магического зверя или воздействие древнего артефакта. О целителях, чьи способности просыпались после тяжёлой болезни.

Я нашла нужный раздел не сразу. Глаза бегали по строкам, выхватывая знакомые термины.

«В редких случаях сильная травма, сопровождающаяся разрушением или последующим восстановлением магических каналов, способна пробудить скрытую предрасположенность, ранее не регистрируемую стандартными тестами…»

Сердце забилось быстрее, отдаваясь в горле.

Я повела пальцем по строчкам, чувствуя шероховатость бумаги.

— Здесь написано, что первоначальное освидетельствование может ничего не показать.

— Значит, проверка в шестнадцать лет могла ошибиться? — спросила Мелли, стоя рядом и держа лампу.

— Не ошибиться. Тогда дара действительно могло не быть. Или он был слишком слабым, спящим. Травма стала катализатором.

Дальше перечислялись признаки. Непроизвольные всплески во время страха или боли. Движение ближайших предметов. Отсутствие осознанного контроля на ранних стадиях. Постепенное увеличение продолжительности и силы воздействия по мере восстановления каналов.

Я вспомнила флакон, подползший к моей руке в доме матери. Простыню, которую увидела под собой. Упавшую вазу. Подсвечник, удерживаемый в воздухе. Всё совпадало. Пазл складывался в страшную картину.

— Что там ещё? — спросила Мелли.

Я перевернула страницу. Бумага шелестела громко, как сухой лист.

— Если пробуждение связано с восстановлением каналов, дар будет расти вместе с ними. Синхронно.

— Насколько сильно?

— Здесь не написано точных цифр. Зависит от потенциала носителя.

Я продолжила читать. Автор предупреждал: подавление непроизвольных проявлений не останавливало развитие способности. Напротив, накопленная энергия могла вырваться внезапным, более мощным воздействием, часто разрушительным. Автор советовал как можно раньше определить природу дара и начать упражнения под наблюдением специалиста.

— Нам придётся рассказать Вейрену, — сказала Мелли. Её голос дрожал.

— Возможно.

— Невозможно. Придётся. Иначе вы сожжёте дом.

— Нет, — пробурчала я.

Я не ответила. На следующей странице была приведена схема развития телекинеза. Сначала мелкие предметы. Затем увеличение веса и расстояния. Последней ступенью считалось воздействие на самого носителя.

Самолевитация.

Я перечитала слово дважды. Буквы плясали перед глазами.

— Госпожа? — позвала Мелли.

— Я уже поднималась над кроватью, — прошептала я, замирая.

— Всего на мгновение.

— Этого достаточно. Если верить книге, дар однажды воздействовал на моё тело. Значит, это не случайность. Не галлюцинация. Это правда… И если бы не травма, то дар бы никогда не открылся.

Рядом с названием раздела стояла маленькая отметка, отсылающая к другому тому.

«О подлинных и ложных проявлениях редких пространственных способностей».

— Найди эту книгу, — потребовала я.

Мелли посмотрела на часы.

— У нас осталось одиннадцать минут.

— Тогда ищи быстрее.

Она пробормотала что-то о невозможных госпожах и судьбе, но снова отправилась к каталогу. Я же понимала, что не могу сама встать и искать книгу. И мне было невыносима мысль о том, что я не могу ей помочь.

Нужный том оказался тонким и невзрачным. На потёртой обложке почти стёрлись золотые буквы. Я открыла его примерно посередине и увидела рисунок. Тушь, акварель.

Над сценой парила женщина.

Её руки были раскинуты, длинное платье развевалось вокруг ног, создавая иллюзию крыльев. На груди сиял крупный камень. За занавесом, в тени, стоял маг, державший в ладони второй кристалл, соединённый с первым невидимой линией силы.

Между двумя камнями художник провёл тонкую, прерывистую линию.

Я приблизила лампу, щурясь от напряжения глаз.

Под рисунком объяснялось, что самолевитацию можно имитировать при помощи связанного артефакта. Маг воздействовал не на тело исполнителя, а на камень-якорь. Созданное вокруг украшения поле распределяло силу и поднимало человека в воздух, создавая иллюзию личного дара.

В моём мире артисты тоже летали над сценой. Только там их держали тросы.

Здесь трос мог быть невидимым. Магическим.

— Мелли, — позвала я. — Посмотри.

Она склонилась над книгой, её волосы коснулись моей щеки.

— Это же как выступления Глории, — прошептала я, всматриваясь в рисунок.

— Именно.

Я смотрела на нарисованное украшение. Овальный камень в золотой оправе.

Память вернула магический снимок из газеты. Золотое платье. Руки, распахнутые в полёте. Юбка, похожая на крылья.

И крупный светлый камень на груди.

Я