Не женщина - загадка! - Светлана Нарватова

Я бы сам сделал, но, увы, временно не имею доступа к базам управления.

— Второе? — выдернула меня Марша из размышлений.

— Второе — у него есть место, где он совершает убийства.

— С чего ты взял?

— Ну сама посуди… — Меня понесло, и подскочил с места, как недавно Марша. Если вдуматься, не так мало у нас общего. — Ему нужно не просто прирезать жертву, если он раздевает и лишает его члена.

— “Пенэктомия” это называется. Не спрашивай, откуда я это знаю, — скривилась Марша.

— Спасибо, дорогая, я бы без этих знаний не прожил! Теперь мой мир обогатился оттенками, — фыркнул я. — Ну так вот: для ритуальных действий нужна подготовка. И если бы она проводилась там же, где в конечном итоге обнаруживали жертв, это бы заметили.

— Вы же не заметили!

— У нас все выглядело как обычное убийство при ограблении. МакФерсона и Рикардо Рамиреза в расчет не берем, там осознанно затирались следы ритуала. Но голые мужики без членов — это сто процентов серия! Там всё с микроскопом осматривали. И если не привязали эти случаи с первым убийством того сирийца, значит, выглядит оно сильно по-другому. Убийца учится быть неприметнее. Поэтому я уверен, что у него есть особое ритуальное место.

— Вполне вероятно. Но как мы его найдем?

— Пусть ищет Рон, у него есть возможности для этого: проверить наличие недвижимости у возможных фигурантов, их родственников и знакомых. Оно, с одной стороны, должно быть укромным, с другой — находиться в довольно оживленном месте, чтобы появление хозяина, в том числе — с гостями не вызывала нездорового ажиотажа. Черт! — внезапно сложилось у меня, и мысль, которая убегала от меня со вчерашнего дня вдруг выбралась из дальних закоулков сознания.

— Что случилось? — напряглась Марша.

— Я знаю, где это место! Не наверняка, конечно, но как вариант: помнишь район, где ты меня высаживала в первый раз, возле железнодорожных складов? Там есть контейнеры с одеждой и обувью для нищих, я там копался в поисках белья. Встретился там с бродяжкой и обменялся с ним ботинками.

— Да, помню: ты уехал в папиных, а вернулся в чужих, но по размеру, как ты сказал.

— Так вот, я узнал их. Вчера, когда я вымывал полы под обувной полкой, меня накрыло, но не уловил суть — мне знакомы эти ботинки. В какой-то момент, когда я приходил в себя там, в сгоревшем доме, один из бандитов подходил ко мне, и с того ракурса, лежа на полу, я их узнал. И тот чудик, который их мне отдал, рассказывал, что оттуда нужно уходить, что опасно. Я не придал значения его словам. Но теперь…

— М-да… — глубокомысленно выдала Марша. — Зато теперь мы знаем, где искать!

— Возможно, — поправил я, пошевелил дрова в печи, подкинул пару поленец и сел на свое место. — Но что это нам дает, если мы почти вне закона? Из средств связи у нас только твой телефон, по которому мы не можем связаться с Роном, поскольку наше положение легко отследить. А сами мы, даже зная район, где искать, на месте ничего сделать не можем…

Я впервые оказался в такой ситуации.

В общем-то, я даже и не предполагал никогда, что могу оказаться по другую сторону от органов правопорядка, и чувствовал себя… как в Дуате, темной изнанке мира, к которой чувствовал себя совершенно неприспособленным. И моя новая сверхспособность мне ничем не помогала — ну разве что для разжигания огня в схроне пригодилась.

— Мы — не можем! Но у нас есть те, кто может! — Марша воодушевленно сорвалась с места и вернулась с сумкой, из которой извлекла по отдельности телефон и аккумулятор к нему.

— Ого! — не удержался я от реакции.

— Ну так! Мы тоже иногда смотрим детективы! — гордо задрала она нос, дождалась, пока мобильный проснется, и закопалась в него вся целиком.

— Кому ты хочешь позвонить?

— Зак, ты не помнишь, как звали этих мальчишек из Нижних Заброшек? — Марша оторвалась от экрана.

— Вообще-то они — несовершеннолетние, и я отказываюсь привлекать их к оперативно-розыскной деятельности.

— Зак, они взрослее большинства взрослых и уж точно ориентируются в том районе на порядок лучше нас, там же два шага: от Черной Ямы до привокзальных складов!

— Знаешь… — начал я свои возражения, но нас прервал звонок.

На лице Марши отразился настоящий шок.

— Это Вудс! — Казалось, она не могла поверить в увиденное.

— Отвечай, но постарайся закончить разговор как можно быстрее!

— Доброе утро, Вирджил! — натянув улыбку на губы, произнесла в трубку Марша.

Я подкрался поближе, чтобы слышать ее собеседника.

— Марша, нам срочно нужно встретиться! Мне нужно тебе кое-что рассказать… — Мужской голос звучал несколько сбивчиво.

— Вирджил, я готова выслушать тебя прямо сейчас! Даже прием у психотерапевта ради этого готова сдвинуть! — вдохновенно врала Марша. Впрочем, почему врала? Она же и правда готова. А то, что приема нет — так это детали.

— Я… не могу, Марша. Не сейчас. Я в панике! — Тут он, кажется, даже всхлипнул. Играл он гениально.

— Что случилось?

— Мне угрожают. Ты знаешь, что Алистер Коулмен убит?

— Что?! — вскрикнула Марша и даже прикрыла рот рукой, хотя собеседник не мог ее видеть и, тем более, услышать ее жест.

— Да! Марша, я буду следующим!

— Но кто? Кто тебе угрожает?

— Марша, не сейчас. Подъезжай на Рэйлкат-стрит, 65, через два часа, на обеде. Сможешь?

Мы откровенно не успевали. Даже Дебора Уайт не факт, что успела бы. Но я закивал и беззвучно, одними губами проговорил: “Соглашайся!”.

— Да, конечно, я подъеду! — пообещала Марша.

— Буду ждать! Ну тебя вся надежда!

В трубке раздались короткие гудки. Вудс отключился.

Марша молча смотрела на меня.

— Мы опоздаем. Даже если выедем прямо сейчас, всё бросив, не убирая, — констатировала она.

— Мы опоздаем, — согласился я. — И это прекрасно! Вот теперь звони парням и проси, чтобы они осмотрелись на месте.

— Ты же не собирался впутывать шпану в расследование? — напомнила Марша.

— Ну так я не предлагаю им врываться к Вудсу с битами наперевес! Просто понаблюдать за развитием ситуации издалека. Посмотреть, кто приходил, кто уходил. Не нужно на меня