Королевство теней и пепла - Дж. Ф. Джонс

Живот Мэл свело. Она вновь почувствовала себя ребёнком, застуканным за проступком, беспомощно роняющим слабые оправдания.

Её сила пробудила в ней чудовище, но потеря Нийкс, почти потеря Эша оставила только пустоту.

Пустую оболочку. Жалкий ком боли и вины.

— Чтобы убить его.

Тело Хейвен напряглось.

— Из-за проклятия.

Мэл кивнула.

Сестра выдохнула резко, пальцы сжались в кулаки. На шее, обвивая её, как живое украшение, шевельнулась теневая змея, глаза вспыхнули, почуяв тревогу хозяйки. Две бездонные тьмы уставились на Мэл, но она не ответила взглядом, отвернулась.

— Мэл… ты хоть подумала, что было бы потом? — голос Хейвен стал острым, она уже мерила шагами траву у дерева. — Что случилось бы после убийства Принца Огня? Я должна стать королевой Королевства Тьмы, того самого, что однажды нарушило брачный обет и развязало Великую войну. Представь, какой хаос начался бы, если бы ты действительно совершила задуманное! — Она огляделась, понизив голос. — Если бы ты убила его, знаешь, что сделали бы со мной? С Каем? С Кейджем?

Мэл зажмурилась.

— Я не пыталась.

— Пока нет.

Мэл стиснула кулаки.

— У меня не было кинжала.

— Послушай себя! — голос Хейвен сорвался, полон раздражения. — Всё это время я строю союзы, ищу союзников, готовлю почву для нашего будущего, а ты… всё это время планировала убийство своего мужа! Что бы стало со мной, если бы ты успела? Что с Каем? С Кейджем? Думаешь, ты бы просто убила его и исчезла? О нас ты думала хоть раз?

— Нет, но…

— Ты могла рассказать мне, Мэл. С самого начала.

— Я пыталась! — голос Мэл сорвался. — Пыталась предупредить всех о проклятии, но никто не верил! Даже сейчас ты смеёшься над самой идеей! Но то же говорили и о ведьмах — и вот! Они уже идут за нами, Хейвен!

Между ними повисла тишина, тяжёлая, как сама история их народов.

— Может, и правильно, — тихо сказала Хейвен.

Хейвен рассеянно вертела кольцо на пальце, погружённая в мысли. Пальцы Мэл были пусты — напоминание о том, что она — четвёртая по рождению, а значит, ошибка в истории.

Четвёртых детей не рождалось никогда. Для них не было даже кольца.

— Никто никогда не умел ходить по Тени, — тихо сказала Хейвен.

Кроме первого короля вивернийцев, если верить древним сказаниям.

Мэл пожала плечами.

— Добавим это в список моих странностей.

— Если ведьмы готовятся к войне, родители должны знать, — Хейвен развернулась, зашагав к замку. Мэл замялась, следуя за ней. В движениях сестры — таких уверенных, решительных — было что-то, от чего внутри у Мэл всё сжималось.

— Мне незачем больше оставаться здесь, — сказала Хейвен. — Хотела ради тебя, но теперь это важнее. Кейдж останется рядом с тобой, а я возьму Кая и вернусь домой.

— Хейвен, нет, — Мэл схватила её за руку, останавливая. — Чтобы попасть домой, нужно пройти через пустоши. Это слишком опасно.

— Возможно, именно этого они и добиваются. Им нужно, чтобы мы оставались здесь, запертые. Но зачем? Пока мы сидим в Огненном Королевстве, они могут напасть на другие, и мы ничего не узнаем. Я должна попробовать. — Она поцеловала сестру в щёку. — Как только доберусь, пришлю письмо. Мы поговорим снова. Обещаю.

Мэл не ответила. В глубине души она сомневалась, что письмо вообще придёт.

Эш резко повернулся к двери, сердце стучало в груди от одной мысли, что за ней стоит Мэл.

Алина раздражённо выдохнула, жестом велела слугам перегородить вход, даже не спросив, кто пришёл. Она отдала строгий приказ — никого не впускать без разрешения.

Но прежде чем служанки успели двинуться, створки распахнулись настежь. Комнату сотрясла сила входа Мэл. Она ворвалась, как буря — вся гнев и вызов, глаза — фиолетовое пламя, вспыхнувшее в полночь.

Принцесса вивернийцев даже не взглянула на Алину — только бросила слугам короткий приказ: убираться. Те исчезли мгновенно.

— Ему нужен покой, — рявкнула Алина, вскакивая.

Мэл не обратила внимания. Её взгляд был прикован к одному — к Эшу. И когда их глаза встретились, всё остальное исчезло.

Она подошла к огромной кровати, взобралась без колебаний, ползла к нему, как охотница к добыче. И прежде чем Эш успел хоть слово вымолвить, хоть подумать — она уже была на нём, ладони обхватили его лицо, её кожа коснулась его кожи.

И мир перестал существовать.

Осталась только Мэл.

Его Мэл.

— У него весь торс в синяках, и два ребра сломаны, — сердито сказала Алина. — На нём нельзя сидеть!

Мэл перевела на неё взгляд — медленный, холодный, как у волчицы, разглядывающей мошку. Уголки губ приподнялись — не в улыбке, а в чём-то опасном, колком.

— Он мой муж. Я сижу на нём, как пожелаю.

Эш положил ладони поверх её рук, пытаясь разрядить напряжение. Он не собирался смотреть, как две женщины рвут друг друга из-за него.

— Алина, прости. И спа-сибо за всё, — тихо сказал он.

Мэл коротко буркнула:

— Да, спасибо.

— То есть теперь я свободна? — губы Алины приоткрылись от возмущения. — Как служанка?

— Да, — рыкнула Мэл, глаза сверкнули, как отполированные аметисты.

— Нет, Алина. Просто я хочу пару часов с женой.

Спина Алины выпрямилась, челюсть сжалась. Слова не успокоили её. Золотые туфли скользнули по каменному полу, и, не взглянув больше ни на кого, она вышла. Двери захлопнулись гулким ударом.

Эш тяжело выдохнул, потёр виски. Его сестра никогда так себя не вела. Почему она злилась? Она ведь знала, что Мэл будет рядом. Знала, что он очнулся после долгих дней без сознания — разве это не естественно, что он хочет быть с ней?

— Она не умеет делить тебя, — тихо сказала Мэл.

Эш поморщился.

— Мне не нра-вится, куда ты клонишь.

Мэл закатила глаза.

— Вся жизнь твоей сестры — забота о тебе. А я отняла у неё эту роль. Это нелегко — прожить годы, имея одну цель, и вдруг остаться без неё. Оказаться в пустоте и бояться, что новой цели не найдёшь.

— Но она…

Мэл улыбнулась мягко, наклонилась ближе, её дыхание коснулось его губ.

— Я уже спрашивала тебя, Эш Ахерон, задавал ли ты сестре вопрос, чего она хочет. Возможно, теперь она, наконец, узнает.

Сердце Эша сжалось. А ведь правда — вся жизнь Алины крутилась вокруг него. Неужели, женившись, он лишил её смысла? Он верил, что однажды она найдёт что-то своё.

— Я помо-гу ей, если не с-сможет сама, — сказал он.

Мэл едва коснулась его губ.

— Нет, Эш. Это не твоя дорога. Каждый сам ищет свой путь. Одиноко, но иначе не узнаешь, что он — твой.

Руки Эша скользнули по