Анатомия страсти на изнанке Тур-Рина. Том 1 - Селина Катрин

Проблема заключалась совсем в другом.

— Мне не нужны деньги, Оливер. Я боюсь именно того, что Лею придётся отправить… на родину её отца.

— Но она твоя дочь. Никто у тебя её не отнимет, не имеют права. Даже по внешним признакам Лея наполовину эльтонийка, а кровь… Ну мало ли, почему цваргская лучше подошла. В конце концов, в АУЦ сидят не медики. Можно будет что-нибудь придумать…

Друг склонил голову к плечу, внимательно глядя на меня.

— Или ты боишься, что её отец всё узнает? Вы с ним расстались в настолько плохих отношениях?

Я тяжело вздохнула и призналась:

— Вообще ни в каких. Не знаю, кто он… Это была случайная ночь в Храме Фортуны, но у меня есть повод думать, что он хотел забрать Лею. Документы на отказ от ребёнка он не подписал, как, в общем-то, очевидно, и не использовал защиту, хотя я уверена, что настаивала. — Я прикусила губу, проглатывая про себя позорное признание, что вообще не знаю и не помню даже то, как выглядит мужчина, от которого я забеременела. — Если её отец объявится и настоит на том, что хочет дочь оставить на Цварге… с высокой вероятностью суд займёт его сторону. Тем более это будет планета, где он гражданин, а я — никто. Лею у меня отберут.

Оливер задумался и даже почесал одной из левых рук отросшую за последнее дежурство щетину. Я всегда поражалась, как он так ловко управляется со всеми шестью руками.

— Да уж, дела… — наконец выдал он. — Ну, в любом случае, Лее уже почти десять. За столько лет её отец не искал вас, а значит, шансы на то, что вы встретитесь и он потребует её оставить на Цварге, минимальные. Даже если идеального донора среди собравшихся мужчин в «Фокс Клиникс» не найдётся, то вариант с транспортировкой на Цварг и покупкой крови там звучит практически безопасно. Выдыхай, Эстери. — Он похлопал меня по плечу. — Ты очень много стрессовала за последние сутки. Результаты анализов от тебя не убегут, а сон сейчас не помешает. Кстати, диван в ординаторской свободен.

— Спасибо, Оливер. Ты, наверное, прав.

Я слабо улыбнулась, впервые за последние сутки позволив себе хоть на секунду расслабиться. Оливер ушёл, и в кабинете воцарилась тишина, но она больше не давила. Я откинулась в кресле и выдохнула. В груди стало чуть легче. Возможно, потому, что я наконец озвучила всё, что давно грызло изнутри. Возможно, потому, что впервые за долгое время раскрыла все свои страхи и меня не осудили за них.

Тук-тук.

— Оливер, ты что-то забыл? — начала я, но в отъехавшую в сторону дверь вошёл не лучший хирург клиники, а моя секретарша — всклокоченная, бледная, растерянная и радостная одновременно.

— Босс, простите, что беспокою, но я нашла идеального донора! — воскликнула она с порога и затараторила с придыханием: — Я подумала, что лучше не через систему передать, а сразу, все маркеры, группа крови, резус-фактор, минорные резус-антигены… словом, подходит всё!

— Да? — В груди встрепенулось. — Это же замечательно! Донор в хорошем состоянии? Как скоро он может сделать первую сдачу крови?

— В целом в сносном, первую сдачу, наверное, уже завтра утром, но… босс, это не всё. — Софи внезапно сглотнула. — Понимаете, он идеальный донор.

Видимо, на моём лице отразилось что-то не то, потому что секретарша сделала паузу, а затем добавила:

— Это отец Леи.

Мгновенно стало трудно дышать. Перед глазами всё поплыло, кислород резко закончился в альвеолах. Дрожащими руками я расстегнула пуговицу на блузке — просто чтобы не задохнуться.

***Кассиан Монфлёр

Мне казалось, я горю изнутри, как если бы кто-то вырвал позвоночник, забил в костный канал раскалённый штырь и оставил меня тлеть. Тело чесалось так, будто под кожу попал астероид. Она стягивалась, как обугленная плёнка на молоке, дыхание шкрябало по внутренностям, а зуд был такой, что хотелось разодрать себя до мышц, до костей. Регенерация шла полным ходом — древняя цваргская магия, работавшая чётче, чем навигация на военном крейсере.

Заживу. Тело придёт в норму.

А вот голова… не уверен.

Разум крутил одно и то же: какого дьявола я сорвался? Зачем? Почему наорал на неё так, будто она мне что-то должна? Увы, боль от ожогов не могла сравниться с тем, что внутри. Потому что на деле — не из-за ран я бесился. Из-за леди… мать её, Фокс. Из-за её чёртовой росписи с белобрысым уродом. Из-за того, что она пошла на это. Из-за мысли, что он мог коснуться её. Забрать. Иметь. А она была и согласна, получается.

Теперь, когда всё самое страшное осталось позади, внутренний демон сорвался с цепи и отчаянно ревновал.

«Если бы он подписал опекунство над Леей, он бы всё равно не долго оставался в живых», — всплыло в голове.

Почему она так уверена в том, что эта мразь мертва? Неужели видела, как и его задело взрывом? А если она всё ещё замужем за этим подонком?..

«Какого глубокого космоса и на каких правах ты вообще решил отчитать женщину, которая пыталась спасти свою дочь? Да ты её бета-колебания слышал? Она и так до сих пор в тревоге и не может прийти в себя! А тут ты ещё, — загнусавила совесть. — Она делала что могла. Да, не идеально. Да, рискованно. Но с какого момента, Кассиан, ты стал её моральным компасом?!»

Я был не прав. И знал это. Уже тогда, когда слова срывались с языка как осколки гранаты. Надо бы встать. Пойти. Извиниться. Сказать ей… шварх, хоть что-то сказать!

Какое-то время я лежал, борясь сам с собой, и в тот момент, когда начал остывать и окончательно признался себе, что извиняться придётся, внезапно раздался вызов. Недолго думая я подтвердил принятие по голоканалу. Моментально передо мной соткалась фигура Гектора.

— Сенатор Монфлёр. — Голос престарелого помощника семьи был безупречно вежлив, но в этой вежливости уже угадывались нотки нарастающей грозы. — При всём уважении, вы заказали такую армию телохранителей, чтобы я из сомнительных источников узнал, что вы по какой-то дурости участвовали в перестрелке близ РОТР?!

Я только открыл рот, чтобы ответить хоть что-то, как Гектор перешёл на риторический обстрел:

— Господин Кассиан, признайтесь, что всё это шутка, неправда и вообще происки конфликтно настроенной оппозиции! Что вы не лезли под пули, не прыгали под флаер, не стреляли из импульсного карабина