Анатомия страсти на изнанке Тур-Рина. Том 1 - Селина Катрин

Ну, допустим, оружия у меня действительно не было и я ни из чего не стрелял…

— Господи Кассиан, что скажет ваш отец, когда узнает об этом?! Кому он оставил место в Аппарате Управления?! — продолжал захлёбываться эмоциями Гектор. Уверен, будь он сейчас физически рядом, у меня бы уже болела голова от его бета-волн. — Вы — уважаемый сенатор, лицо, облечённое властью, лучший из лучших, наследник старинной фамилии и рода, цвет интеллигенции, а не наёмник с передовой! Не герой дешёвой мыльной мелодрамы, не любовник с шальными гормонами, чтобы нестись в бой без брони, без каски и, прошу прощения, без мозгов и рогов! Я думал, вы уже выросли из детского возраста, но как же я, оказывается, ошибался! Вы о карьере подумали?! Вы вообще знаете, как работает репутация?! От вас ожидают рассудительности, тонкого ума, дипломатии…

— Гектор, стоп. Хватит, — одёрнул помощника. — Я не знаю, что ты там услышал в жёлтой прессе, но у меня при себе не было никакого оружия. Ко всему, официальные репортёры прилетят только завтра утром, у меня к этому времени уже будет готовая легенда.

— Вот именно! В жёлтой прессе, сэр! Какие-то очевидцы сняли события на камеры, кто-то вас узнал, кто-то написал догадки… Лояльность граждан к вам стремительно катится в чёрную дыру! Ах да, господин, покажите своё лицо!

Я поморщился.

— Это обязательно?

— Да! Я должен понимать, насколько всё плохо.

Я вздохнул и ткнул в кнопку передачи собственной проекции. Голографический интерфейс отразил моё текущее состояние: лицо, покрытое неравномерными оранжево-красноватыми участками, ссадина на правой скуле, и с той же стороны багровел плавно затягивающийся ожог на лбу прямо под резонатором. Я выглядел так, будто провёл ночь, целуясь с трансформатором. Торс, к счастью, был спрятан слоем медтекса под больничной одеждой. Эстери лично обработала мою кожу, и, плюсуя врожденные способности к регенерации, уже к утру хотя бы лицо должно было стать «условно приличным», но сейчас напоминало скорее обугленный фарш.

— О, Созвездия родные, как я вас, мальчишку-то, не досмотрел?! А что сказал бы ваш отец, если бы узнал…

— Гектор! — перебил. — Зачем ты звонишь?

Я прекрасно знал, что, несмотря на вспыльчивый характер, помощник семьи никогда бы не стал беспокоить, просто чтобы выразить своё негодование.

— О-о-ох, сэр, — внезапно осёкся пожилой цварг и тяжело выдохнул. — Я звоню, чтобы предупре…

И в эту секунду далеко-далеко за окном что-то громыхнуло, голограмма издала тихое «вшик» и схлопнулась, оставив меня наедине с мерным жужжанием медицинских приборов. Я потёр лоб.

М-да, не везёт мне сегодня так не везёт… Даже в клинике связь пропала! Ну ладно… Видимо, сама Вселенная говорит, что надо ехать домой. Ко всему, было бы действительно неплохо переодеться в чистое и поспать, а также созвониться с юристом и специалистом по пиар-менеджменту. И да, с Гектором надо всё же связаться и выяснить, о чём он там хотел предупредить, хотя, на мой взгляд, всё, что могло уже произойти, произошло.

Эстери…

При мыслях об этой женщине в груди заболело, но здравый голос сообщил, что надо отпустить ситуацию, дать выдохнуть обоим и вновь поговорить, но уже на холодные головы.

Я поднялся с кушетки, передумав оставаться на ночь в «Фокс Клиникс», надел родные штаны, а вот от рубашки и пальто, к сожалению, остались лишь лоскуты. Впрочем, мне только до отеля добраться.

В коридоре персонал уже не бегал как ужаленный, а вяло передвигался из кабинета в кабинет, из чего я сделал вывод, что самое страшное позади. Пик экстренной помощи миновал, и теперь всё текло по привычному сценарию посткризисного разруливания: отчёты, диагностика, шутки уставших фельдшеров и запах свежезаваренного кофе, разлитый в воздухе как след после кометы.

У ресепшена я очнулся — за дверями дождь и глубокая ночь, а я даже без флаера — и обратился к симпатичной эльтонийке за стойкой с бейджиком «София»:

— Подскажите, а вы можете вызвать мне такси?

— Да, разумеется, — кивнула девушка, не отрывая взгляда от экрана компьютера. — Вы предпочитаете с водителем-гуманоидом или автоматизированное? Какой адрес конечной цели?

— Боюсь, своим видом я сейчас напугаю даже гуманоида с самыми крепкими нервами, — фыркнул я. — Автоматизированное давайте. Отель «Гранд Лакс».

Девушка посмотрела на меня, ойкнула «простите, не узнала вас, господин Монфлёр» и что-то клацнула в системе.

— Готово, — отчиталась она. — Буквально две минутки — и такси будет.

— Спасибо. — Я кивнул и развернулся к выходу, но София окликнула:

— Простите, господин Монфлёр, а вы кровь сдавали? Мы хотим быть уверены, что у всех наших пациентов нет осложнений.

— Да кому это вообще нужно? — пробурчал под нос, вспоминая, как медсестра зашла в процедурную и, не обращая внимания на действия Эстери, набрала у меня кровь из наименее пострадавшей руки. Бред какой-то! Какое может быть заражение у цварга?

— Извините, не расслышала.

— Да, сдавал, — бросил я и всё же покинул «Фокс Клиникс».

Такси шло не две минуты, а все пять и, как назло, остановилось на противоположной стороне дороги. За это время я успел обратить внимание на многочисленных прохожих — кто-то спешил, кто-то, наоборот, стоял и дышал свежим воздухом и накрапывающим дождиком, кто-то вышел покурить… Откуда только все эти гуманоиды в такое время? Сколько сейчас? Четыре? Пять? Тур-Рин жил своей вечерней жизнью — бурлящей, шумной и напрочь игнорирующей, что несколько часов назад на расстоянии пары кварталов развернулся настоящий ад наяву.

Я поправил ворот больничной рубашки и шагнул в сторону такси. Мне оставалась пара шагов, как позади раздался столь знакомый и взволнованный голос:

— Кассиан, подожди!

Я остановился. Развернулся медленно, будто в вязкой гравитации.

Эстери перебегала через дорогу, предусмотрительно оглядываясь по сторонам и обнимая себя трепетными руками. Верхней одежды на ней не было — похоже, леди Фокс торопилась, — щёки побледнели, под глазами залегли синие полумесяцы усталости, но всё равно она выглядела как богиня.

…Мокрая богиня, спустившаяся на грешную планету.

Грива волос тяжело падала на плечи, густая, как пламя сверхновой, и такая же живая. Пряди прилипали к вискам, к скуле, к ключице — и в этой небрежной растрёпанности было больше сексуальности, чем у танцовщиц во всех кабаре Тур-Рина вместе взятых. Светлая рубашка стремительно намокала под частым моросящим дождём и постепенно становилась тем ещё искушением. Хвост с пушистой малиновой кисточкой на конце подрагивал от частых шагов, а когда