Твои условия - Лина Мур

— Рэй!

Поднимаю голову от документов, которые просматриваю в кабинете отца, как и Лейк, папа и Дрон. Роко входит в кабинет и находит меня взглядом.

— Позвони Мике. Я не могу до него дозвониться. Он словно заблокировал меня. Постоянно переводит на голосовую почту, — говорит Роко.

— Ты был у него? — уточняет отец, когда я достаю свой мобильный.

— Да, я уже был там и у его родителей и… Пап, тебе нужно позвонить Алексу, потому что мне не понравилось, что он сказал.

Папа хмурится, а я набираю номер Михаила. Звонок сразу же переводит меня на голосовую почту.

— Ничего, — шепчу я.

Прошло три дня с того момента, как я видела его в последний раз. Михаил не возвращался сюда и не встречался ни с отцом, ни с Роко, ни с Дроном. Словно он исчез.

— Он мог просто отключить телефон, верно? — спрашивая, Лейк с надеждой смотрит на отца, а он пожимает плечами.

— Это уже ненормально. Почему ты думаешь, что мне стоит поговорить с Алексом? — интересуется отец, напряжённо глядя на Роко.

— Потому что, когда я спросил у Джен, где их сын. Алекс ответил, что все его дети дома. Но дело в том, что в доме были лишь Мирон, Минди и её муж, но никак не Мика. После ужина Джен больше не видела его. Я подумал, возможно, что-то случилось, но Джен сказала, что нет. Павел не пришёл, и она пошла спать, как и Алекс. Мика прибрался на кухне и уехал. Но мне не понравилась реакция Алекса. Я уверен, что-то случилось, — настаивает брат.

— Я сейчас позвоню ему, а ты бери Дрона и поезжай снова к нему. У нас хранится комплект ключей от его квартиры, вскройте её и проверьте, — приказывает отец.

Дрон кладёт папки и направляется вместе с Роко к Михаилу. Мы с Лейк переглядываемся, и я вся напрягаюсь, опасаясь худшего. Михаил мог уйти вместе с Павлом, и теперь его просто не вернуть домой. Чёрт, я такая дура. Мне следовало сразу же, как только я узнала большую часть прошлого Михаила, поехать к нему, но я дала ему время. Папа же так посоветовал, я и сделала, так как я профан в отношениях.

— Алекс, привет, это я, — папа кладёт телефон на стол и включает громкую связь.

— Чего тебе, Доминик? — недовольно отвечает Алекс.

— Хм, да ищем твоего старшего сына. Не можем до него уже третий день дозвониться. И что-то мне подсказывает, что ты в этом замешан. Не хочешь прояснить ситуацию? — холодно говорит отец.

— Иди ты на хрен. Меня это всё не касается. Это тебе он нужен, так ищи его сам. А в моём доме этому нахалу больше не рады, — с ненавистью реагирует Алекс.

Ублюдок. Он явно что-то сделал и что-то наговорил Михаилу.

— Так, Алекс, я ещё уважаю тебя и терплю твои истерики лишь потому, что нас снова свела жизнь, да и твой сын работает со мной. Но у меня кончается моё грёбаное терпение, Алекс. Ты забыл, кто, вообще, постоянно спасает вас? Или тебе напомнить, на чьи средства вас охраняют? Или же сказать тебе, на хрен, собирать вещи и валить из моего грёбаного дома? Ты охуел, Алекс, раз считаешь, что, блять, можешь так со мной разговаривать. Где Михаил? Отвечай, и я хочу знать всё, — рявкает отец. Даже у меня бегут мурашки по коже.

— Не беспокойся, мы свалим в ближайшее время и никогда больше не будем частью твоего грёбаного мира. Михаил пошёл на хер. Теперь тебе понятно? Я пожелал ему сдохнуть и надеюсь, что так и получится. Сдохнет он, наконец-то, мы все избавимся от Грега.

У меня внутри всё падает от его жестокости. Господи, говорить такое Михаилу, это просто… что с Алексом не так? Как он мог?

— Ты совсем рехнулся, Алекс? Ты пожелал своему нестабильному сыну, который едва выкарабкался с того света, сдохнуть? Ты ёбнулся, что ли?

— Не тебе меня учить, Доминик. Займись своими детьми. Насколько я знаю, они ненавидят тебя и тоже желают тебе сдохнуть.

— Даже если это и так, то я признаю свои ошибки, в отличие от тебя. Ты снова это делаешь, мать твою! Вспомни, дебил ты старый, почему Мика так привязался к Грегу? Почему он сбежал от тебя? Почему ты потерял его? Потому что ты вёл себя с ним так, как диктатор и насильник. Ты повторяешь ту же ошибку, Алекс. И если ты думаешь, что я позволю тебе так с ним обращаться, то хрен тебе. Ты отказался от него, и это прекрасно. Я забираю его себе, как своего ребёнка. Я буду ему отцом, кем ты за столько лет так и не захотел быть. Я приму его именно таким, каким он рождён, а не таким, каким тебе его удобно видеть. И это твоя вина. Только твоя вина в том, что он связался с Грегом. Твоя вина, как отца и как предателя. Больше даже не смей мне звонить, ублюдок ты редкостный. В такой ситуации мы должны были поддерживать друг друга, а ты всё портишь. Ты всегда всё портишь, козёл, — отец обрывает звонок и яростно трёт ладонью лицо.

— Господи, за что он так с ним? — разочарованно шепчет Лейк. — Я понимаю, что это мог быть страх или бессилие. Но… это… просто какое-то издевательство над Микой. Теперь понятно, почему он не хочет ни с кем разговаривать.

— Он всегда так вёл себя. Мика всегда был для него недостаточно спокойным или же примерным, или умным. Он всегда его тюкал, а Грег защищал. И да, я тоже защищал, потому что Мика был просто активным и любознательным ребёнком. Это нормально для мальчиков. Это, чёрт возьми, нормально. Но Алексу это не нравилось. Он, кажется, уже тогда постоянно сравнивал его с Грегом, потому что Грег был таким же в детстве. Только вот Мика не был психопатом, как Грег. У Грега с детства были жестокие повадки насильника. Он убивал животных и снимал с них шкуры, а это были собаки и кошки. Он даже птичек прибивал гвоздями и считал, что это красиво. Мика был другим. Блять, я уверен, что Алекс просто вывалил на Михаила всё своё дерьмо, сравнил его с Грегом и наговорил кучу гадостей. А я же просил его, быть осторожнее. Я же позвонил ему и предупредил о том, что сейчас его сыну нужны близкие люди и поддержка. Что его вывело из себя?

— То, что он по жизни мудак, — фыркаю я, откладывая просмотренные документы и планшет, в котором делала заметки. — Лучше понять, что теперь делать, и где сейчас Михаил.

— Он даже не осознаёт, что снова толкает его в спину. Я уже это видел. Знаете, сколько раз я пытался указать на это Алексу и даже ругался с ним по этому поводу? А он просто выгонял меня из дома, словно я тупой придурок. Только не Алекс был рядом с Микой, когда тот плакал от обиды. Не он был рядом с ним, когда Мике пришлось защищаться в школе от нападок из-за того, что его отец русский урод. Не он был рядом с ним, когда мальчику нужна была помощь. А кто был? Грег. Но только не Алекс. И я не удивлён тому, что Мика настолько привязался к нему, так глубоко верил ему и безумно любил его. Я, вообще, не удивлён. Я, конечно, не самый лучший отец, но мои дети дома. Мои дети рядом со мной, и я стараюсь быть лучше ради них. Боже, — папа запускает пальцы в волосы.

Его телефон звонит, и он отвечает на звонок.

— Да, Роко, есть новости?

— Ну, новости две: хорошая и плохая. С какой