Твои условия - Лина Мур

с проблемами и смертями. Но всё зависит от того, как ты пройдёшь через это, и как это воспримешь. Будь умнее. Меняй своё отношение к тем, кого ты любишь. Ты всегда требуешь, но никогда не отдаёшь. Мы постоянно с тобой и Роко лажаем, Раэлия. Пора бы и нам перестать это делать, ведь есть ради кого, — папа наклоняется вперёд и касается моей руки.

— Я люблю тебя, Раэлия. Я только недавно начал понимать, как сильно люблю тебя. И в этом мне помогла Лейк. Она показала мне меня настоящего. Михаил делает то же самое с тобой. Посмотри, как мы все стали лучше, как только в наших жизнях появились люди, на которых мы могли бы положиться, с кем могли бы быть слабыми. Думаешь, что Роко не показывает свою слабость Дрону? Да он постоянно ему исповедывается со слезами и соплями. Думаешь, я этого не делаю? Каждый день, Раэлия. Каждый день я доверяю свою слабость Лейк. И тебе нужно научиться принимать эту слабость в себе и в Михаиле. Это останется только между вами двумя. Это и есть близость. Это и есть союз. Реши, чего ты хочешь от него, Раэлия. Потому что я точно знаю, чего хочет Михаил от тебя. Он миллион раз говорил об этом. Но он не может двигаться дальше без тебя. Он будет топтаться в этой своей боли сотню лет, пока ты не возьмёшь его за руку и не скажешь, что пора идти дальше. Увы, так и бывает в парах. У тех пар, которые уважают друг друга. Подумай, пока будешь разбирать коробку, — папа похлопывает меня по руке и встаёт.

— Тебе будет сложно несколько последующих часов, Раэлия. Но ты должна пройти этот путь вместе с Михаилом. И я решил, что так будет правильно. Ты обязана его глазами увидеть, через что он прошёл. Вероятно, тогда до тебя дойдут мои слова, и ты больше никогда не обесценишь его боль.

Перевожу взгляд на коробку и хмурюсь.

— Что там?

— Дневники Михаила, которые мы нашли в панелях дома. Там он их прятал. Были и другие, но они были написаны именно для Грега. А это его исповедь. Почитай их, чтобы понять, что не одной тебе очень страшно. Ты обязана это сделать, если Михаил тебе дорог, и ты хочешь ему помочь. Удачи, — папа выходит из кабинета, а я остаюсь одна с его словами и своей совестью. Это всё такое дерьмо.

Не знаю, готова ли я увидеть то, через что прошёл Михаил. Это так странно на самом деле. Мигель всегда казался мне самым здоровым из нас. Но оказывается, что он самый сумасшедший.

У меня не остаётся другого выбора, как подойти к коробке и открыть её. Видимо, отец, и правда, уже ознакомился с его дневниками, это просто тетрадки. Много тетрадок, некоторые словно облиты водой, некоторые в каплях крови, некоторые в отличном состоянии. Беру лежащую сверху тетрадку, сажусь на пол и открываю её. Почерк Михаила такой корявый, словно он спешил. Он указывал дни, наверное, таким образом вёл подсчёт.

Сделав глубокий вдох, принимаюсь читать. И по мере погружения в прошлое Михаила, мне всё сложнее и сложнее двигаться. Сначала это удивление и обида на родителей, которые отказались на него. Это желание противостоять им, поддерживая Грега. Михаил был очень оскорблен тем, что родители его вышвырнули из своей семьи, и это дало ему силы принять факты. Я удивляюсь тому, насколько он рассудительный для своего возраста. Наверное, он всегда был таким и остался. Михаил постоянно упоминает о безопасности и о том, что ему можно делать и чего нельзя, чтобы его не тронули. Михаил ежедневно пишет о Павле. И по мере движения дней он искренне полюбил его и принял, словно своего ребёнка. На некоторых страницах расплылись буквы, словно Михаил плакал, пока описывал, как Грег побил Павла из-за того, что он наделал в штаны, когда тот пришёл к нему. Становится невыносимо читать, когда Михаил начинает описывать то, как противостоял Грегу после того, как тот заставил его убить своего бывшего учителя по физкультуре. Грег привёл его, так как в прошлом Михаил по-детски обиделся на то, что его заставили бежать больше кругов по стадиону за его фырканье и посыл учителя. Но Грег делал всё, чтобы доказать Михаилу, что он разорвёт мир ради него. Какой ценой? То, как Михаил умолял, просил не трогать своего учителя и то, как Грег заставлял, давил на него, угрожая ему жизнью Павла, вызывает у меня слёзы. Это так страшно читать о мальчике, который выживал каждый день, играл свою роль, убивал и постоянно сожалел, умолял простить его. День за днём насилие, жестокость и тренировки Михаила. Павел становится ещё одним рычагом давления на Михаила, и они оба безумно страдают. Михаил иногда пишет о том, как же он рад, что рядом с ним брат. Это то, что не даёт ему сдаться. И он будет убегать снова и снова. Вот он сбежал, но его поймали и за это наказали Павла у него на глазах. Ещё один побег, и тогда у него на глазах Грег насилует его бывших одноклассников и ещё каких-то совсем незнакомых детей и клянётся, что следующим станет Павел. Насилие и смерть. Вот в окружении чего жили два мальчика. Трупы, снова трупы. Михаил пишет о том, что Павел играет с трупами, они пьют чай в окружении трупов, но они очень воняют. Грег уходит и возвращается ночью в постель Михаила. Описывает то, как он боится даже дышать, зная, что Грег может с ним сделать. Отвращение к тому, как член Грега касается его ночью. Михаила тошнит и рвёт, но он стойко выдерживает всё. Просто стойко, защищая собой Павла. Своим телом, используя свой ум и смекалку. Так проходят долгие дни одиночества и слёз. И опять насилие, смерть и безумие Грега. Вот момент, когда Михаил меняет свою жизнь на жизнь Павла, потому что Грег собирается его продать в качестве раба. И Михаил снова стоит и терпит грёбаную свадьбу на крови, улыбается, а внутри кричит от боли и мерзости. Он терпит каждую секунду прикосновений и поцелуев Грега. Терпит и улыбается, а за закрытыми дверьми плачет, пытаясь отмыться от грязи на своей коже. И только Павел возвращает его в реальность, из которой Михаил начинает выпадать. Он балансирует на грани безумия, потому что перестаёт верить в нечто хорошее. Он перестаёт жить надеждой, и тьма вокруг него сгущается с каждым днём всё сильнее и сильнее.

Кладу в коробку последнюю тетрадь, сползая на пол. Закрыв лицо руками, я рыдаю из-за того, что узнала. И этот человек всегда защищал слабых, детей. Михаил сделал это целью своей жизни. Он закрывает их собой по сей день.

Боже, знать всё это просто невыносимо. То, как сейчас Михаил снова живёт в этом аду и опять балансирует на грани. Опять цепляется за последнее в своём мире, только бы не грохнуться и не разбиться. Он боится. Очень боится стать Грегом. Боится, потому что знает, что может. Это на самом деле для него легко, если просто отпустить контроль.

Мне так сложно дышать, я не могу остановиться и плачу. У меня чёртова истерика, она подавляет и разрывает меня на части из-за Михаила. Именно из-за Михаила, потому что он тот, кто нуждается в спасении и надежде. Мигель нет, он просто шёл дальше, а Михаил застрял в этом отчаянии и бессилии.

— Пойдём, Рэй, — Дрон подхватывает меня на руки и несёт.

Я цепляюсь за его шею, потому что теперь понимаю, как это важно за кого-то зацепиться. Схватиться, только бы не разлететься на части. До меня доходит смысл слов Михаила и его причины крика в лесу из-за того, что я не могу его обнять и приласкать. В моей голове всё становится на свои места. Отец был прав. Я