Твои условия - Лина Мур

— С плохой, — в один голос говорим мы все.

— Мика молчит и смотрит в потолок. Это плохая новость.

— Это хреновая новость и странная, Роко. Он дома?

— Это хорошая новость. Он дома и просто нам не открывал. Его мобильный разрядился и валяется на полу. Мика, в принципе, в порядке, но это так жутко. Он молчит и смотрит в полоток. Кажется, он всё это время даже не мылся. Мика не под кайфом, не пьян и заказывал себе еду. Но он… странный. Тихий. Хотя, наверное, это хорошо.

— Это ужасно, — шепчет папа. — Мика ведёт себя так же, как Грег. Тишина — это прямая дорога к безумию. Поэтому его нужно выводить из этого состояния. Чем дольше он молчит, тем быстрее разрушается и теряет связь с реальностью. После вот таких периодов тишины Грег творил такое, отчего волосы дыбом становились.

— И что нам делать? Дрон пытается его разговорить, но пока результатов нет. Нет, Дрон убирается. Боже, да брось ты это!

— Но здесь воняет, и он тоже воняет! Это отвратительно. И не ори на меня, — раздаётся приглушённый крик Дрона.

— В общем, что нам делать дальше?

— Будьте с ним и насильно заставьте его помыться. Вошки заведутся. Я позвоню вам.

Папа сбрасывает звонок и хмурится.

— А если его притащить сюда? Ну, связать и притащить. Если Михаил затих и так переживает свою боль, то разве не лучше будет, если он будет находиться в кругу нас? Мы окажем ему поддержку? — предлагает Лейк.

— Нет, если его заставить, то он взбрыкнёт. То есть он сюда определённо не хочет. Михаил хочет тишины, и чтобы его оставили в покое. Но на самом деле ему нужно внимание.

— Пап, ты противоречишь сам себе. Так что делать? — спрашиваю, всплёскивая руками.

— Да в задницу! — восклицает отец, подскакивает на ноги и закрывает папку. — Всё. Надоело. Мы идём веселиться. Я хочу, чёрт возьми, расслабиться. И идут все.

— Ты рехнулся, что ли? Старость в затылок ударила? — хмыкаю я.

— Нет, я задолбался сидеть и ждать дерьма. Мы сами найдём дерьмо. Так что все сейчас идут собираться и отправимся веселиться. Пора ближе познакомиться с этим вашим клубом. Лейк, хочешь танцевать? — спрашивает папа и переводит взгляд на неё.

— Очень, — шепчет она. — Я так хочу сделать что-то нормальное.

— Отлично. Моя беременная женщина хочет танцевать, мы идём танцевать. Неважно, что мы будем делать, но не бросим Михаила одного, ясно? Мы покажем ему, что не так всё плохо. Мы возьмём его и расшевелим. И ты будешь милой, ясно? — отец показывает на меня.

— Да я…

— И красивой. Шикарной. Сексуальной. Но милой. Ты поняла меня, Раэлия? Тебе алкоголь запрещён, потому что именно на тебя я делаю ставки. Мы создаём антураж для Мики, но ты выведешь его из этого состояния. Ты сможешь. Вспомни всё, что я тебе говорил.

— Ты, кстати, говорил, что ему нужно время, и его нужно оставить в покое, — напоминаю ему.

— Ну, порой правила меняются. Иногда нужно влезать.

— Боже, ты снова противоречишь себе! Выдай мне грёбаную брошюрку! — возмущаясь, смотрю на него.

— Прости, но таких нет. Это жизнь, Раэлия. Хочешь встречаться с членом мафии, будь готова ко всему. Лейк, иди в спальню. Мне нужно… в спальню.

— Трахнуться, так и скажи. Потому что у тебя бьют ключом эмоции, и тебе нужно выплеснуть их в мою тесную вагину, — хихикает она.

— Фу, Лейк!

— Лейк, здесь моя дочь!

Она хихикает и выходит из кабинета.

— Ничего не говори. Никаких комментариев, — предупреждает меня папа.

— Ты и она… это просто мерзко. Хотя бы прекратите всем рассказывать, где бывает твой член. Фу. Я лучше пойду к себе.

— Прихорошись.

— Иди в задницу, пап!

— И искупайся, от тебя до сих пор несёт перегаром!

— Папа, иди трахай Лейк! Задолбал!

— И…

Я хлопаю дверью в свою спальню. Ну что за человек? Бесит. Просто бесит. И эта идея с тусовкой мне не кажется очень хорошей. Это просто глупо. Глупо и точка. Но выбора у меня нет, поэтому в одиннадцать я, одетая в короткое платье и на каблуках, жду Лейк и отца. Ладно, я прихорошилась. Да, а почему нет? Не знаю, как отреагирует на меня Михаил, но я решила для себя, что если ему нужен друг, то буду этим другом, как и обещала. Я смогу. Я буду пытаться.

— Наконец-то, — бубню я, когда эти двое спускаются.

Роко и Дрон должны привезти Михаила, который очень сильно упирался, потому что я слышала, как отец орёт на Михаила и приказывает ему, как босс, тащить свой зад в клуб. А также я думаю, что его просто прервали, когда он был глубоко в Лейк. Словно ребёнка им недостаточно. Извращенцы. Фу, до сих пор передёргивает.

Мы приезжаем в клуб, который полностью заполнен, как обычно. Добравшись до нашего столика, я замечаю там уже Роко с Дроном и хмурого, недовольного, но чистого Михаила в футболке и джинсах. Он буравит взглядом моего брата, который что-то шепчет Дрону на ухо, а другая принцесса краснеет. Боже, им нужно в медовый месяц отправиться. Они тоже противны.

— Так, вся семья в сборе. Отлично, — папа улыбается и садится на диванчик. Я хочу сесть рядом, но он выталкивает меня и сажает Лейк.

— Ты прикалываешься, что ли? — возмущаясь, всплёскиваю руками.

— Каждой твари по паре, — пожимает он плечами.

Я закатываю глаза и перебираюсь прямо к Михаилу, едва не падая ему на колени. И как-то становится обидно, потому что он даже по заднице меня не шлёпнул, а я ему едва руку не отдавила. Он просто отклонился назад и не встал, чтобы я села.

— Это обязательно? — бубнит Михаил.

— Да и только попробуй свалить. Это приказ, Мика. Приказ твоего босса. Сейчас мы выпьем, а потом все идут на танцпол трясти своими задницами. Кажется, вы все уже заржавели, — папа щёлкает пальцами, подзывая официанта, и сам заказывает напитки. Нет, никому не разрешено выбирать, а мне разрешены только вода и сок. Потрясающе.

— Старый псих, — шепчу я себе под нос, а затем слышу смешок от Михаила.

— Только не произноси этого громче, это выбесит его. Здесь же его дама, — тихо отзывается Михаил.

Поворачиваю к нему голову, и эти глаза, мои любимые глаза, слабая и усталая улыбка, осунувшееся лицо буквально бьют меня осознанием, как он мне дорог, прямо в самое сердце.

— Привет, — улыбаюсь ему.

— Привет, — кивает он. — Хорошо выглядишь.

— А ты хреново.

Он хмыкает и тяжело вздыхает.

— Именно так я себя и чувствую.

Я касаюсь его руки под столом, и он вздрагивает.

— Раэлия…

— Не надо, Михаил. Неважно, что происходит между нами, важно, что я буду рядом. Прости меня. Прости за всё. Я буду пытаться больше слышать тебя. И я твой друг, ладно? Если я буду тебе нужна, то я буду рядом. Нет так нет. Я люблю тебя, поэтому бери сколько угодно времени, я буду ждать. Мне очень жаль, что я наговорила тебе гадостей тогда. Очень. Я всегда так поступала с тобой. И я… не хочу тебя потерять. Ты мне очень дорог. Просто знай об этом. Помни, ладно? — говорю и напоследок сжимаю его руку и отпускаю её.

— Спасибо, — шепчет он.

Подмигнув ему, возвращаю своё внимание на других. Они о чём-то снова спорят. Но тот факт, что все мы здесь и вместе, удивителен. Если вспомнить, что мы никогда особо-то не ладили, не могли долго выносить друг друга, то думаю, что нас делают лучше люди, которые выбрали именно нас. И выбрали они нас не за хорошее, а за плохое. Так хватит бояться облажаться. Мы уже облажались по полной, и видимо, нам пора хорошенько повеселиться.

Нам приносят напитки, и все выпивают свои шоты, кроме нас с Лейк. Это обидно. Но наверное, мне, и правда, стоит трезво увидеть реальность. И она мне нравится. Я люблю её. Я рада, что