Твои условия - Лина Мур

местах. Я отталкиваю людей, чтобы добраться до верхнего этажа. Не вижу никого из наших и очень надеюсь, что Раэлия успела их всех найти и предупредить. Залетаю на верхний этаж, провожу взглядом по пространству и выхватываю первого. Срываюсь на бег, крепко держа металлический поднос.

— Эй! — кричу я.

Крупный мужчина оборачивается. Его рука трясётся от страха, глаза бешеные и в них безумие. Я выгляжу так же? Конечно. Они хотят спасти свою жизнь. Это обычный инстинкт выживания.

— Уходите! Давайте, ищите самые тёмные места и комнаты. Не бегите! — выкрикиваю я.

Он стреляет, я отскакиваю в сторону. Люди бегут. Внизу слышны выстрелы. Ор и крики становятся настолько громкими, что это, действительно, оглушает. В воздухе пахнет кровью и смертью.

— Иди сюда, — зову его. Он стреляет ещё раз и ещё раз. Я постоянно отклоняюсь в сторону, как слышу позади крик и очень близко. Мне приходится обернуться, и я вижу второго. Он блокирует выход с этажа, и это так хреново. Я, блять, послал людей на смерть! Чёрт! Почему я его не заметил?

Отвлёкшись на свои глупые мысли, не успеваю увидеть, как у первого кончаются патроны, и он прыгает на меня. Мы оба заваливаемся на стол. Моё тело вспыхивает от боли. Мужчина заносит кулак, как и я руку.

Мне так жаль.

Кусок стекла пронзает его шею, когда он бьёт меня по лицу. Я немного отодвигаюсь, и удар получается смазанным, но охренеть каким болючим. Мужчина хрипит, хватается за горло и скатывается по мне вниз на пол. Тяжело дыша и моргая, чтобы восстановить зрение, я привстаю, наблюдая, как он умирает.

— Прости, — шепчу я.

На сантименты мне никто не оставляет время. Я замечаю второго, он видит кровь. У него кончились патроны. Он словно зверь мечет взгляд по визжащим и умоляющим людям. Тела валяются повсюду. И он нападает. Он хватает девушку и швыряет прямо через перила.

Подскакиваю на ноги и бегу к нему.

— Сюда! Идите в другую часть! — кричу людям, хватая с пола поднос. А больше ничего нет. Они едва не сбивают меня с ног. Безумец несётся за ними, я делаю ему подножку, и он падает на пол, скуля от боли. Не теряя времени, седлаю его и хватаю за волосы. Один удар по полу, он выгибает спину, чтобы сбросить меня. Машет руками. Я не хочу его убивать. Нужно просто вырубить его, и всё. Я так и хотел. Бью его снова и снова боковой частью головы. Его тело замирает, как и он сам.

Скатываюсь с него и проверяю пульс. Жив. Подбегаю к шторам, разделяющим столики, и срываю их. Возвращаюсь к мужчине. Обматываю его тело тканью, крепко прижимая руки к его бёдрам. Когда заканчиваю, то выстрелов уже не слышно. Я выглядываю вниз, где просто месиво из людей. Не понять, кто нападает, а кто защищается. И я не вижу никого из наших. Никого!

Слетаю вниз, где толпятся раненные. Я оглядываю их.

— Наверх. Идите наверх, там чисто, — говорю им и толкаю к лестнице. — Быстрее, быстрее.

Замечаю в углу женщину с огнестрельным ранением в боку. Она держится за бок, истекая кровью. Бросаю взгляд вниз, затем на неё.

Чёрт.

Бегу к ней и падаю на колени.

— Он… он здесь. Мне больно, я ничего не делала, — плачет она.

— Я знаю. Всё хорошо. Я… хм, врач. Я посмотрю, — убираю её руку. Пуля застряла внутри. Это плохо. Это очень и очень плохо. Снимаю свою футболку и надавливаю на рану.

— Держи так, хорошо? Я вернусь. Просто сиди в этом положении и не двигайся. Прижимай ткань к ране и немного надавливай.

— Нет! Не уходи… мне страшно… пожалуйста.

— Я должен. Мне жаль, — отвечаю ей

Отворачиваюсь от женщины как раз в тот момент, когда передо мной возникает огромный мужчина.

Его кулак летит в мою сторону. Я падаю на пол и бью его по ногам. Он рычит, из его рта даже капает слюна. Он делает шаг назад, а женщина визжит у меня за спиной. Мужчина заносит ногу и ударяет меня по руке, когда я тянусь к вилке. Скуля, я судорожно выдыхаю от боли. Ещё один удар приходится по рёбрам. Я катаюсь по полу, пытаясь дышать, а это охрененно больно. Мои лёгкие горят, но я хватаю вилку и засаживаю её ему в бедро. Мужчина с рёвом падает на колени. Я дёргаюсь в сторону, а его руки сжимают моё горло, он даже не заметил ранения. Пальцами обхватываю его голову. Моё горло рвёт на части от боли, лёгкие готовы вот-вот взорваться от нехватки кислорода. Я надавливаю пальцами на его глаза. Он орёт, но продолжает душить меня. Боже, я не хочу убивать. Не хочу. Но есть ли у меня выбор?

Сильнее давлю на пальцы, чувствуя, как темнота сгущается по бокам глаз, перед моими глазами всё начинает прыгать. Моё тело словно раздувается, и это причиняет невыносимую боль. Резко всё заканчивается. Кислород внезапно поступает в мои лёгкие, и я, кашляя, захлёбываюсь им. Моментально появляется тошнота, кислота изъедает гортань. Из глаз текут слёзы от грубого кашля.

— Мика, ты как? — Меня сажают прямо на полу. Я часто моргаю, чтобы сфокусироваться.

— Дрон, — хриплю я. — Спасибо. Я…

Меня прерывает грохот. Я вздрагиваю от ужаса и встаю на ноги. Дрон поддерживает меня. И я вижу вооружённых людей, забегающих в клуб.

Слава богу.

— Рэй нажала на кнопку, как и Роко, а также я и Доминик. Я потерял их, — тихо говорит Дрон.

— Они… нужно найти их, — хриплю я. — Спасибо тебе. Нам нужна скорая. Много скорых. Наверху много раненных и ещё…

Я поворачиваюсь к женщине с пулевым ранением, и всё внутри меня замирает на секунду. Она мертва. Её безжизненный взгляд направлен вперёд прямо на меня.

— Нужно уходить, — говорит Дрон.

Кривлюсь от боли в руке, рёбрах и скуле.

— Мы должны найти…

— Михаил! Боже мой, Михаил! — Раэлия, полностью покрытая кровью, поднимается по лестнице. Она прыгает на меня, и я терплю боль в своём теле, обнимая её здоровой рукой.

— Я в порядке. Всё закончилось, — шепчу ей.

— Я пыталась тебя найти. Я… господи, — она шумно выдыхает, глядя на моё лицо.

— Всё так плохо?

— Ну, когда мы виделись в последний раз, ты был без синяков, разбитого носа и в одежде. Ты что, отвлекал их стриптизом?

Прыскаю от смеха и благодарен ей за то, что она не начала причитать.

— Пытался, но я настолько плох в нём, что меня начали душить, — хмыкаю я.

— Пойдём. Здесь бригады скорой помощи, людей забирают. Тебе нужна помощь, — Раэлия ведёт меня вниз, и вот тогда я едва не тону в крови. Её так много. В клуб залетают медики. Они бегают от раненного к раненному, чтобы забрать сначала критические случаи.

Мы выбираемся на улицу, где уже огромное количество репортёров и царит паника. Понятия не имею, как они узнали, но предполагаю, что им подсказали, где сегодня будет настоящая сенсация. Вход в клуб ограждают лентами полицейские. Мигалки и свет причиняют боль моим глазам.

— Мика.

Я фокусируюсь на лице Доминика. Он не лучше меня выглядит, но хотя бы жив.

— Лейк в порядке? — спрашиваю его.

— Да, она в порядке. Я отвёл её на кухню, и они там заперлись. Она вышла через задний вход вместе с остальными, — отвечает он. — Ну и ночка, да? Повеселиться даже не дали.

— Это точно. А я только вошёл во вкус, — улыбаюсь ему и сразу же кривлюсь от боли в губе.

Замечаю, как Роко обнимает Дрона и целует его. Перевожу взгляд на Раэлию, возмущающуюся тому, что её пытаются осмотреть. И наконец-то, вижу Лейк, она вытирает слёзы, помогая медикам вытаскивать тела.

Меня перехватывают врачи и проверяют мои раны, но они незначительны. У меня ушиб руки и синяки по всему телу. Нос не сломан, и я рад этому. Но самое страшное, что это только начало.

На следующий день мы получаем официальные данные по жертвам. Тридцать девять человек погибли и не только от стрелков, но и от давки, которая образовалась в клубе. Пятьдесят раненных. У каждого, кто выжил, остались синяки,