Наследник - Яна Голд

С каждым посещением клиники весь процесс становился все более и более привычным, не вызывая столько стресса. Ресепшн, ожидание, анализы, кабинет доктора Лемар – все обрело свой ритм. Я уже знала, на какой стул сядет Марк во время моего осмотра, в какой момент доктор попросит меня раздеться и насколько прохладным покажется прозрачный гель. Поэтому визит пролетел на одном дыхании.

– Хотите увидеть, как выглядит ваш малыш? – спросила доктор Лемар в конце УЗИ.

– Конечно, – в один голос ответили мы с Марком.

Доктор Лемар развернула к нам монитор, чтобы и я и мой жених могли лучше рассмотреть изображение. На экране проступил силуэт, который с каждым визитом неизменно менялся и рос. На этот раз я увидела не абстрактный контур, а настоящее лицо маленького человека.

– На этом сроке мы уже можем определить пол ребенка. Как вы хотите это сделать? – уточнила доктор. – Я могу просто сказать вам, могу написать и запаковать в конверт. Вдруг вы планируете как-то по-особенному это отметить.

– Можно просто сказать, – решила я.

Мне было горько произносить эти слова, но я понимала, что не могу рассчитывать на что-то иное. У нас не те обстоятельства, чтобы устраивать гендерную вечеринку. И уж тем более я не могу напрягать этими капризами Марка – он и так взял на себя слишком большую ношу и не обязан испытывать какой-то особый трепет от информации о поле ребенка.

В таком случае зачем это нужно?

От последних мыслей ком подступил к горлу. Я отвернулась от экрана и закусила нижнюю губу, чтобы не расплакаться прямо на кушетке у доктора.

– Напишите, пожалуйста, и запакуйте в конверт, – вклинился в мой унылый ход мыслей решительный голос Марка.

Я перевела на него удивленный взгляд. Он не стал объяснять свое решение и просто мне подмигнул.

– Так все же, кого мне слушать? – нахмурилась доктор Лемар.

– Меня.

– Его, – сказали мы с Марком в один голос.

Губы доктора Лемар дрогнули в легкой улыбке:

– Хотя бы в этом вопросе единогласны.

***

Сколько бы я ни допытывалась, что задумал Марк, он так и не ответил. Молчал весь день, как партизан, прятался за работой, а на все мои бесконечные вопросы отвечал односложно: «сюрприз» и «вечером увидишь».

Я смирилась. Примерно к полудню, когда стало понятно, что никакие методы допроса не работают, я просто отпустила ситуацию и пошла в библиотеку, чтобы поработать над своей рукописью.

Ближе к семи в мою книжную обитель заглянул Марк.

– Ты готова? – спросил он.

– К чему? – я откинулась на широкой спинке кожаного кресла, внимательно изучая лицо своего жениха.

– Поужинать, конечно. А ты что подумала? – с полной серьезностью ответил он, но я видела, как черти в его глазах замышляют очередную шалость.

Я занесла ноутбук в нашу спальню, и мы спустились вниз. Марк открыл передо мной двери столовой, пропуская вперед, но я так и не смогла сдвинуться с места. Просто обомлела.

Конечно, мысленно я прокручивала в голове самые разные варианты, но никак не смела надеяться, что увижу что-то подобное. Настоящее буйство красок посреди светлой столовой Рошфоров. Элегантное пространство заполняли красные и изумрудные воздушные шары. Какие-то из них парили под потолком, какие-то были расставлены вокруг стола, накрытого на двоих. Между изящной посудой, бокалами и свечами стоял внушительный торт все того же цвета малахитовой шкатулки.

Я смотрела во все глаза и не могла поверить, что мой жених устроил все это для меня.

– М-а-а-а-а-р-к! – выдохнула я, продолжая стоять в полнейшем оцепенении. – Ты даже не представляешь, как много для меня сейчас сделал!

– Для нас, – мягко поправил он.

– Для нас, – эхом повторила я.

Я поднялась на цыпочки и поцеловала мужчину, который похитил мое сердце, пытаясь вложить в это касание губ всю свою любовь. И он понял меня без слов.

Продолжая парить на седьмом небе от счастья, я оторвалась от Марка и подошла к столу, осматривая утонченный интерьер, который когда-то холила и лелеяла Камилла. Яркие краски на фоне изысканной мебели выглядели по-настоящему жизнеутверждающе.

– Разрежем тортик, любовь моя? – Марк подошел ко мне и обнял сзадик, разместив голову на моем плече.

– Даже не знаю, я не вовремя или как раз в самый подходящий момент…

Я вздрогнула и оглянулась. Марк тоже повернулся к входной двери.

На пороге стоял Адриан. Он быстро оценил обстановку и сделал выводы. Впрочем, ответы и так лежали на поверхности. Шары двух цветов, огромный торт, руки Марка на моей талии. Пазл складывался довольно быстро, да и старший из братьев Рошфор не был обделен интеллектом.

– Я бы сказал, что первое, – хмуро глянул на него мой избранник, – но последнее слово за моей невестой.

Марк повернулся ко мне. В его взгляде не было давления. Только немой вопрос. Разделим ли мы этот вечер с его братом?

Я посмотрела на Адриана. Мой бывший так и стоял на пороге, не собираясь уходить, но и не решался зайти к нам. Он тоже ждал ответа. И судя по умоляющему выражению лица, ему ох как не хотелось услышать отказ.

Прогнать Адриана было бы легко. Одно слово – и он уйдет. Но почему-то я не могла лишить его столь малого…

Вокруг нас могли стоять родители, родственники, все наши друзья, но в столовой были только мы втроем. Присутствие Адриана не значило ровным счетом ничего, не давало ему какого-то особенного права. Несмотря на биологическое отцовство, сейчас он был просто одним из Рошфоров.

Я перевела взгляд на Марка. В его глазах читалось что-то вроде:

«Решай сама. Я приму любой ответ».

– Можешь остаться, – повернулась я к Адриану, – но не думай, что это что-то значит. Ты всего лишь член семьи.

Лицо Адриана на долю секунды исказилось от боли, как будто ему зарядили хорошую пощечину. Мой бывший криво улыбнулся и молча подошел к столу.

Я повернулась к Марку. Он взял нож с перламутровой ручкой и протянул мне. Прохладная рукоятка пробирала до дрожи и теперь я разволновалась по-настоящему. Марк накрыл мою руку своей. Сердце отбивало бешеный ритм на уровне энергичной чечетки, но близость моего мужчины помогала справиться с нарастающими эмоциями.

– Готова? – шепнул он на ухо.

– Да.

Он надавил на мою руку и лезвие вошло в зеленую глазурь с тихим хрустом. Прошло