Наследник - Яна Голд

Но этим дело не ограничилось. Рядом с книгами теснились открытки с иллюстрациями моих персонажей из каждого первого тиража. Был и лимитированный мерч – фигурки героев, свечи, закладки и объемные стикеры. Насколько я помню, в комплекте с этим мерчем шли открытки с легкой эротикой, но, видимо, такие дополнительные материалы Милена прятала или их попросту изъяли родители.

– Вау! – вырвалось у меня.

– Да! Я чокнутая фанатка, как видишь, – рассмеялась Милена.

– Не чокнутая, – понимающе улыбнулась я. – Но какие-то из этих фигурок изготовлялись ограниченными партиями. Штук по 10 всего.

– Да, я в курсе. Эту, например, я нашла на «Авито» у какой-то девочки из Иркутска. Решила, что мне нужнее.

– Резонно.

– С чего начнем? Подпишешь мне все? – мило улыбнулась Милена.

– А давай.

Милена усадила меня за свой письменный стол, а сама выдавала по одной книжке, продолжая метаться по комнате. В конце концов, она устала, села рядом и стала наблюдать, как я пишу ей персональное пожелание в очередном экземпляре.

– Ты не думала стать книжным блогером? – спросила я, в очередной раз рассматривая ее богато уставленные полки.

– Да как-то нет… Только подружек заставляю читать книги, на которых ловлю гиперфикс.

– Это тоже самое, только в больших масштабах. Влюбилась в какую-то книжку, включила камеру и рассказала все, что сказала бы подружке. Попробуй как-нибудь. Ты же умеешь убеждать, я вижу.

Милена задумалась. Было видно, что идея не показалась ей абсурдной – скорее пугающей и заманчивой одновременно.

– Надо попробовать, – протянула она, но тут же сникла. – Хотя, наверное, папа скажет, что я страдаю ерундой вместо того, чтобы готовиться к поступлению.

Сейчас в голосе жизнерадостной девочки слышалось столько тоски. Желание исполнять собственные мечты боролось с необходимостью оправдать ожидания строгих родителей. И кажется, мечты в этом бою с треском проигрывали.

– Так ведь тебе поступать через пару лет только, – нахмурилась я.

– Да, в этом году мы сдали экзамены, – улыбнулась Милена. – Через пять дней отмечу свои сладкие шестнадцать и с сентября уже нужно морально и физически готовиться к ЕГЭ. Осталось два года всего.

– Ты справишься! – подбодрила Милену я. – Но не сломай в себе способность мечтать.

– Спасибо. Видимо, я должна была услышать какой-то такой совет.

– Кстати, ты писала мне когда-нибудь в соцсетях? – перевела тему я.

Интуиция подсказывала, что мы вполне могли пересечься на просторах интернета. Я всегда была открыта к общению, а напротив меня сидела явная поклонница моего творчества. Вряд ли с ее активностью она могла устоять и ни разу не написать.

– Ставила лайки. Комментировала иногда. Но я не из тех, кто пишет в личку «ты изменила мою жизнь». Хотя ты, как раз, изменила, – призналась она.

– Ну-ка, – я потянулась за своим телефоном. – Покажи аккаунт.

Милена взяла в руки мой телефон, нашла в нем свою страницу в соцсетях и вернула мне.

Я пролистала ее профиль: на аватарке мультяшная белая кошка с розовым бантом из «Котов аристократов» – интересный выбор, учитывая, что мульт вообще не из ее поколения. Полтора десятка подписчиков. Разные фотографии – книги, кофе, закаты с балкона, пара селфи с подружками. Свежий кадр со вчерашней книжной встречи, где мы с ней улыбаемся во все 32.

Я попыталась вспомнить этот аккаунт среди тех, кто регулярно появлялся у меня в комментариях. Самых активных я обычно запоминала по аватаркам – они успевали примелькаться и становились знакомыми среди тысяч подписчиков. Но мультяшная кошка в памяти не всплывала. Видимо, Милена и правда была из тех читательниц, которые любят на расстоянии.

Чувствуя на себе пристальный взгляд сестры Марка, я быстро нажала на кнопку «подписаться». Милена уставилась в экран моего телефона, потом на меня, потом снова в экран. Зажала рот ладонью и издала сдавленный писк, пытаясь не заорать в полный голос.

– Ты на меня подписалась, – выдохнула она и кинулась меня обнимать.

– Мы же без пяти минут родственники, – засмеялась я.

– Точно! Это самое лучшее, что мог сделать мой брат! Позвать замуж мою любимую писательницу.

Милена в очередной раз меня насмешила, потому что я представила, что на месте ее любимой писательницы вполне могла оказаться какая-нибудь миловидная дама почтенных лет. Как бы Марку пришлось выкручиваться, чтобы порадовать любимую сестру?

– Пойдем пить чай? – предложила я. – Час уже точно прошел.

Мы вышли из комнаты и двинулись по коридору на кухню. Дверь была прикрыта не до конца – узкая щель пропускала свет и голоса.

– … я не мог поступить по-другому.

– Я понимаю, – тихо ответила Марина своему сыну.

Я замедлила шаг. Милена шла впереди и уже входила в кухню, явно не обратив внимание на слова, вырванные из контекста.

У меня было предположение, что речь шла о Феликсе и его исчезновении, но все-таки двусмысленный обрывок мог означать все, что угодно.

Их разговор тут же прервался, стоило нам войти, а вопрос Марины о том, какой чай заварить, быстро переключил фокус моих мыслей.

Глава 23

После того, как мы вернулись во Францию, поездка в Москву вспоминалась, как кадры из другой жизни. Хотя две недели на родине действительно стали глотком свежего воздуха. Книжная ярмарка, знакомство с родителями, День рождения Милены, прогулки в любимых местах. Я как будто побывала в санатории.

Но одна реальность сменяла другую стремительными рывками. Камилла в больнице. Тело Феликса все еще не найдено. Адриан сидел один в фамильном гнезде Рошфоров в канун своего дня рождения.

Возможно, теплое общение с моей семьей делало меня сентиментальной. Возможно, это были гормоны. Но на свой страх и риск я предложила Марку поехать в Антиб и поздравить Адриана. Я боялась, что он истолкует мое желание превратно, но мне было не по себе от мысли, что член семьи отмечает свой день рождения в компании самого себя.

– С чего ты вообще взяла, что он будет один в день рождения? – нахмурившись, спросил Марк.

Он явно не был в восторге от этой идеи, но сцен ревности не устраивал и свои опасения на этот счет не высказывал. Просто продолжал поглощать ужин на кухне своего пентхауса в Монако.

– Я не знаю, – растерялась я, машинально прокручивая спагетти на вилке. – Возможно, я не