Пари на императора драконов - Мария Павловна Лунёва

— Ватрушки? — слуга даже как-то растерялся.

— Ты откуда родом? — вопрос правителя поставил его в ещё больший тупик. — Мать не пекла тебе ватрушек?

Император приподнял бровь.

— Пекла, — слуга сглотнул с какой-то нежностью, — с засахаренной ягодой. Творога у нас совсем не было.

— Вот и сходи на кухню, и пусть повара для нас расстараются. Ватрушки со сладким творогом.

Лакей закивал и, улыбнувшись мне, выскользнул из комнаты.

— Ты не тиран, Льюис Темный, — подытожила я.

— Да делать мне больше нечего, чем кошмарить собственную прислугу.

Пройдя по комнате, он уложил меня на постель. Откинул одеяло и опустился на колени. Я замерла, как-то не по себе стало. Приподняв подол платья, Льюис аккуратно, по очереди снял ботиночки. При этом его ладонь скользила по моей щиколотке лаская.

Руки потянулись выше.

— Не надо, — мой голос упал до шёпота. — Не переходи границу...

— Я её уже давно готов перейти, Юниль, но в этот раз всё закончится лишь чулками.

— Я могу и сама, не так сильно и голова у меня кружится.

Нет, лгала, конечно. Меня всё больше тошнило. Вкус желчи на языке просто сводил с ума.

— Лгунишка, — подняв руку, Льюис провёл костяшками пальцев по моей щеке. — Я чувствую тебя, родная. И мне неприятно, что ты обманываешь.

Я открыла рот, чтобы возразить, но слова застряли в горле.

Поморщившись, опустила взгляд.

— Я просто хочу, чтобы ты легла под одеяло и хорошо выспалась. Я ждал тебя столько лет, моя ведьма, подожду ещё немного.

Его пальцы забрались под подол платья и, приласкав бедро, подцепили резинку чулочка.

Он снял их так быстро, что я даже смутиться не успела.

Но это было ещё не всё.

— Платье, — его взгляд скользил по моему лицу. — Нельзя ложиться так... да?

— Льюис...

— Юниль, позволь позаботиться о тебе. Просто кивни, и через мгновение твоя голова коснётся подушки. Хотя нет, через три мгновения. Ещё ведь отвар выпить.

Нет, мне хватило сдержанности и ума, чтобы в таком состоянии не выказывать капризы. Всё же он был прав. Начни я пререкаться, просто бы продлила свои мучения и выставила себя весьма недалёкой особой.

Поэтому я слабо кивнула.

Нужно было, конечно, послать за служанкой, но... Уж лучше Льюис, чем незнакомая мне девица...

Пока размышляла, дракон уже расстегнул пуговички на лифе и, поставив меня на ноги, шустро стянул платье, оставляя в одной нижней рубашке. Приличной и в меру длинной.

— Так сколько говоришь, у тебя женщин было? — спросила с некоторым недоверием.

— Женщин? — Льюис приподнял бровь. — У меня всего одна женщина, Юниль, и ту я пока ещё не добился. А к чему вопрос?

Я покачала головой и тут же поморщилась.

— Сейчас, — меня снова усадили на постель.

Льюис убрал платье, оставшееся лежать на полу у кровати, и пошёл к столу.

Откупорив графин, набрал мне этой болотной жижи и поднёс.

— Залпом и не вдыхай.

Я скривилась, но всё же сделала, как он сказал.

Да и на вкус тина тиной. Я едва сдержала рвотный позыв.

— Прости, ведьмочка, но сегодня у меня нет с собой леденца, — его огромная ладонь пригладила мои растрепавшиеся волосы. — Ложись.

Надавив на плечи, он помог мне удобно устроить голову на подушке и, потянувшись, укрыл одеялом.

— Я посижу с тобой, пока ты не заснёшь...

— Разве тебя не ждут советники?

Он усмехнулся.

— Я умею расставлять приоритеты, единственная моя. Сначала ты, а потом всё остальное, — он провёл рукой по одеялу, лаская моё бедро. — Спи, Юниль... Спи.

Глава 75

Я проспала оставшуюся часть дня и всю ночь. Иногда мне казалось, что кто-то сидит рядом, касаясь моих волос.

Странно, но от этих прикосновений становилось спокойнее.

А еще вкус этой болотной жижи... он появлялся во рту и исчезал,

но сон был настолько крепким, что я даже не могла сказать, поднималась ли я сама, или кто-то давал мне его выпить.

Появлялся ли в комнате тот пожилой целитель, лечил ли. Или все это был сон?

Шепот Льюиса, но я не разбирала слова. И снова горечь отвара.

А потом все исчезло...

Но, как бы там ни было, проснувшись ближе к обеду следующего дня, я чувствовала себя значительно лучше. Тело еще болело, но не так уж и сильно.

Поднявшись, я прошла по комнате и вышла на балкон. На полу лежало сразу три букета.

Это озадачило. Улыбнувшись, я подняла самый простой, но милый сердцу. Васильки. Обычные цветы, что можно было найти в поле.

Но в этой самой простоте и заключалась их ценность.

Любой даме в этом замке могут принести розы или азалии, но васильки — нет. Для этого нужно было как минимум выбраться за стены крепости.

Улыбнувшись, подняла и остальные букетики. От кого маленькие аккуратные розочки, смекнуть труда не составило. А вот желтая космея вызывала вопросы.

Но, подумав немного, я рассмеялась.

Желтая космея — цветок вечной дружбы.

— Комир! — покачав головой, вернулась в комнату.

Ваз мне не хватало. Но зато был пустой графин из-под зелья. Так что я использовала его.

А что? Красиво.

Васильки от Льюиса, розы от Олсена, и космея — мой молчаливый фер.

Возможно, он кое-что предвидел, и эти цветы как извинения.

Но, они были приняты.

Я вообще не могла злиться на этого медведя. Среди круга «своих» он был ближе всех.

Сама себя не понимала, но видела в нем младшего брата. Мое стремление его защитить, оградить от собственного дара, даже мне казались какими-то болезненными.

Да и ладно. Кто нас, ведьм, поймет.

Зевнув, я отправилась умываться.

Холодная вода освежала. Плеская на лицо, я пыталась взбодриться.

Переодевшись в чистую нижнюю рубашку, вышла и замерла, приподняв бровь.

— Совесть есть? — уточнила у славной парочки, что заняла кресла. — Ладно, к Аделии я уже привыкла, но ты, Комир? Отвернись, я как бы не одета.

Но он лишь отмахнулся, а после пальцами растер лепестки космеи.

— И не порть букет, он мне дорог. Любимый друг подарил.

Услышав мое замечание, он все же улыбнулся и кивнул на Аделию.

— Прости, Юниль, я пыталась его выгнать, но...

— Ни стыда, ни совести, — снова проговорила, глядя на медведя.

— Мне то ты о Ара эстлы, — медленно