В объятиях тёмного короля - Аманда Лили Роуз

всё сильнее, не давая вдохнуть полной грудью. В глазах начинает темнеть. Он словно хочет выбить из меня жизнь, прожечь своим взглядом, стереть в порошок. И молчит. Самое страшное – это его молчание. Оно говорит гораздо громче любых слов. Рывком притягивает моё лицо к своему, так близко, что я чувствую жар его дыхания на своих губах.

– Ты ошибаешься. Глубоко ошибаешься. Я никогда не считал тебя куклой для развлечений. И мне плевать на свое достоинство. Его у меня никогда не было. Гордость мне не свойственна.

Он не пытается убедить меня ласковыми словами, нет, в его голосе сквозит угроза, обещание доказать мою неправоту любым способом. И этот способ, судя по всему, мне не понравится.

Его пальцы сжимаются на моей шее, лишая кислорода. Воздуха не хватает, и я хриплю, стараясь выдавить хоть слово. Стою на коленях на этом проклятом столе, как жертва, принесённая в дар его огромного эго.

– Но ты похитил меня, заставил… быть с тобой… против моей воли, – шепчу я, захлёбываясь словами, каждое из которых даётся с трудом. В глазах темнеет. – Ты использовал меня. Ты… уничтожил меня… своим эгоизмом, который прятал… под красивой обёрткой страсти.

Он резко отпускает мою шею, словно обжёгся. Я кашляю, хватая ртом воздух.

– Всё было не так! – выкрикивает Сальваторе.

– А как? – кричу в ответ, срываясь на истерику. – Как, чёрт возьми, всё было на самом деле? Зачем ты это сделал? Зачем всё это?

Он молчит. Просто смотрит на меня, на мою бледную кожу, на дрожащие губы, и в его глазах я не вижу ничего, кроме… пустоты? А может разочарования? Я ненавижу его ещё больше за это молчание, за эту чёртову неспособность объяснить!

– Ты, – говорю, с трудом находя силы. – Ты причина всего, что со мной случилось! Ты решил поиграть, а в итоге сломал меня. Растоптал, уничтожил. Знаешь, Альдо был прав… Ты затащил меня в ад, Сальваторе. В самый настоящий ад.

– Так почему ты выстрелила в другую сторону?

– Потому что стрелять в противоположные стороны пистолет одновременно не умеет, – выплёвываю я, с едким сарказмом. И от этого сарказма мне самой становится тошно.

Тишина. Давящая, оглушительная тишина, словно мир замер, наблюдая за нашим мучением. Он стоит у окна, спиной ко мне, а я стою на коленях на столе, униженная, сломленная, ненавидящая весь мир вокруг себя.

Он спросил, чего я больше всего хочу? Так вот, слышит он или нет, но я это скажу. И пусть он знает, какую боль мне причинил.

– Ты спросил, чего я больше всего хочу, – говорю, голос дрожит, но я стараюсь говорить громче. – Так вот… я хочу лишь забыть тебя. Вычеркнуть из памяти, как страшный сон. Стереть тебя из своей жизни навсегда.

Боже, сколько же я ждала этой секунды, чтобы выплюнуть ему в лицо всю накопившуюся горечь, всю боль, которую он поселил в моём сердце. Но… ирония в том, что даже сейчас, когда я стою перед ним униженная и оскорблённая, моё тело предательски тянется к нему, помня прикосновения, помня жар его губ на теле. Но нет! Моё сердце горит огнём обиды и разочарования, опаляя всё живое внутри. И этот огонь, как бы сильно моё тело ни сопротивлялось, сильнее любой похоти, сильнее любого влечения. Он должен знать, какую цену я заплатила за его игры. Он должен увидеть в моих глазах пепел, оставшийся после того, как он запустил свои руки в мою душу.

– Ты бы убила меня? – еле слышно спрашивает меня Сальваторе. – Если бы тебе дали еще один шанс. Убила бы?

Слёзы душат, не дают говорить, но я выталкиваю слова правды из себя:

– Я мечтала о твоей смерти. Все дни, что была с тобой.

– А сейчас? Сейчас ты бы убила меня?

Я молчу, сердце колотится в груди, как загнанный зверь, а он тем временем разворачивается ко мне лицом, его сильные руки нежно обхватывают меня, снимая со стола, и ставят лицом к лицу. Медленно достаёт пистолет. С щелчком заряжает его, и вкладывает рукоятку в мою дрожащую руку.

– Я даю тебе второй шанс, ангел мой, – шепчет мне Сальваторе и наши взгляды сливаются в электрическом напряжении. – Сделай то, что так давно желает твоё сердце.

Я смотрю на него. И… я ненавижу его. Ведь я никогда не сделаю этого. Ведь я больше не хочу того, что когда-то так желала.

– Я хочу уйти, – обессиленно шепчу я, разжимая пальцы, и пистолет с глухим стуком падает на пол. – Я просто хочу уйти.

– Хорошо.

И его “хорошо” звучит как приговор. Холодный, безразличный. Ни тени сожаления, ни попытки остановить. Просто “хорошо”.

Глава 48. КОРОЛЬ

Я сползаю на пол, привалившись спиной к холодной, словно надгробный камень, двери. За этой дверью – спальня, куда ушла Ангелина в порыве злости. Затягиваюсь сигаретой, выдыхая клубы дыма в сумрачную тишину коридора. Дым щиплет глаза, но мне плевать.

За дверью – мёртвая тишина. Ни рыданий, ни проклятий в мою сторону… только гнетущее молчание. Она пишет. Я уверен, что пишет.

Нервно отыскиваю в заднем кармане джинсов смартфон, набираю номер Микеле. Гудки тянутся мучительно долго. Наконец, он отвечает, и его голос… Мне не нравится как звучит его голос. Слишком уж он счастливый.

– Ну? – цедит он, словно одолжение делает. – Есть что интересное рассказать, Дон Сальваторе?

Я собираю остатки самообладания, стараясь, чтобы в голосе звучала сталь, а не отчаяние.

– Что с Романо? – говорю я поставленным голосом главы семейства. – Ты решил вопрос?

– Ты мне звонишь никак брат, верно?

– Нет.

– И почему вся скучная работа всегда на мне? – ноет Микеле, но его фальшивая печаль только сильнее раздражает меня.

– Скучная? Никого не прикончил за эти дни, что-ли?

– Неа! Одни переговоры… Уже тошнит от них! – теперь он так наигранно страдает. – Они готовятся к избранию нового лидера и… согласны на мир. Ты представляешь, Сальваторе? Мы смогли добиться того, чего никак не мог сделать наш отец!

Сжимаю кулак так сильно, что костяшки белеют.

– Только вот какой ценой…

– Что?

– Купи билет.

– Билет? – в голосе Микеле слышится удивление.

– Купи билет на имя Ангелии Вереск. Билет до Портленда. Бизнес-класс. И… приставь к ней нескольких наших людей. Так, чтобы она никогда не догадалась об их существовании. Тенью, понял?

– Ты решил её отпустить?

– Она сама так решила, – честно отвечаю я, сам не понимая почему я не глу ему.

– Ты что был так плох, Дон? Привык, что за тебя всегда отрабатывают шлюхи! С девчонками, которые делают это не за