В объятиях тёмного короля - Аманда Лили Роуз

чувствуя, как её взгляд становится встревоженным. Медленно подношу ткань к её лицу, мои пальцы нежно скользят по её щеке, прежде чем погрузить её в темноту. Плотная ткань лишает её зрения, обостряя остальные чувства. Я вижу, как вздрагивает её тело, как напрягаются мышцы под кожей.

Теперь её руки. Использую рукава толстовки, чтобы зафиксировать их ровно за головой. Ткань не сдавливает запястья, но не оставляет ей выбора. Она полностью в моей власти.

– Прошу, не надо, Сальваторе… – еле слышно молит меня Ангелина.

– Ты боишься?

– Да!

– Ты боишься меня?

– Больше – нет!

– Так чего ты боишься, Ангелина?

– Я боюсь потерять себя в твоих руках! – честно отвечает она мне.

– А я мечтаю, чтобы бы ты затерялась в моих объятиях…

Медленно начинаю водить носом по её соскам, и я чувствую, как её тело вздрагивает в ответ. Её дыхание становится прерывистым, а мое горячее дыхание опаляет её кожу, заставляя соски затвердеть и вытянуться. Я слегка прикусываю один из них, и Ангелина вздрагивает, издавая тихий стон. Её тело предает её, требуя большего. И я намерен дать ей это.

Мои руки скользят под её бёдра, приподнимая хрупкое женское тело так, что она упирается спиной в руль. Кажется Ангелина хочет отстраниться или оттолкнуть меня, но её руки, так удачно, зажаты у неё за головой.

Я не ошибся, выбрав кабриолет. Открытый верх даёт нам достаточно пространства для двоих…

И не став больше ждать ни единой секунды, я резко отодвигаю водительское сиденье назад и впиваюсь жадным поцелуем прямо в ее киску, которая оказывается перед моим лицом. Мой язык скользит по ее клитору и я не могу сдержать гортанный рык, когда снова ощущаю ее вкус у себя во рту.

Она прекрасна на вкус. Альдо не удалось испортит её.

Начинаю жадно поглощать ее, словно не ел несколько дней, а ее киска давно стала моим самым любимым блюдом. Поднимаю взгляд вверх и вижу, как голова Ангелины откидывается назад. Уверен, что она чувствует те же самые бабочки в животе, что и я.

Черт… Я хочу умереть у неё между ног.

– Это ты называешь дерьмовым словом “абьюз”? – выдыхаю я прямо в ее разгоряченную плоть. Мой язык неторопливо облизывает ее влажные складочки и я чувствую как ее тело начинает потряхивать в моих руках.

Она молчит, а я снова целую ее сладкие складочки. Так горячо, что мои губы начинают пылать.

– Отвечай!

Но вместо слов лишь тихий стон в ответ. И я, не теряя больше ни единой секунды, всасываю ее клитор ртом. Она вздрагивает от удовольствия, но я хочу услышать ее ответ!

– Отвечай, Ангелина! Разве это абьюз?

– Нет! – выкрикивает она мне, когда я резко зажимаю ее бутон между своими зубами.

– А что же это? – не отступаю я и тут же мой средний палец проскальзывает внутрь Ангелины, попадая в ту самую сладкую точку. Она вскрикивает, дернув бедрами и мои зубы крепче сжимают ее пульсирующую жемчужину. И Ангелина снова вскрикивает.

– Больно, – еле слышно хнычет она, задыхаясь от полученных ощущений.

– Вверх-вниз, – напоминаю я ей, оторвавшись от ее киски. – Ты ведь помнишь, ангел мой, вверх-вниз. – Я оставлю нежный поцелуй прямо на ее идеальном животике. – Вверх-вниз и тогда не будет больно. Будет только приятно. Видишь, я всегда даю тебе выбор. Выбор между болью и наслаждением.

Обожаю ее крики, особенно, когда они окрашены тяжелыми стонами!

Снова зажимаю ее пульсирующий, возбужденный клитор между своими зубами и Ангелина начинает делать то, что я посоветовал ей. Плавно, но так уверенно сама себе доставляет удовольствие, поднимаясь и опускаясь на моем пальце. А мои зубы скользят по ее плоти, посасывая ее. Нежно покусывая.

– Так что же это? – напоминаю я ей про свой вопрос, на который она так и не ответила мне. И ввожу в нее еще один палец. Тугая. Всё такая же тугая. Этого оказывается достаточно, чтобы Ангелина громко вскрикнула, полностью откинувшись назад и крепко сжала своими стеночками мои пальцы. Ее тело лихорадит от орагзма, который она только что испытала, а я пылаю от того, что вижу. Она прекрасна. Как всегда безумно прекрасна в нем. – Что же это?

– Удовольствие, – наконец-то выдыхает она, расслабившись всем телом, – на грани помешательства. Безумие.

Я развязываю узел на её глазах, ткань падает, открывая плотно закрытые глаза. Затем освобождаю её руки, чувствуя, как она вздрагивает.

– Нас кто-то видел? – её голос дрожит от страха.

Разумеется, нет. Я бы никогда не позволил себе такого, выставив её на всеобщее обозрение! Это место принадлежит мне, и ключ от парковки есть только у меня и Гаррета. Но пусть остаётся в неведении, полагая, что все было иначе.

Не давая ей опомниться, притягиваю её дрожащее тело к себе. Запускаю пальцы в её густые волосы, крепко сжимая их в ладонях. Она тяжело и прерывисто дышит, её глаза все еще плотно закрыты.

– Позволь мне поцеловать тебя? – шепчу я ей, сгорая от возбуждения и желания. Я желаю её, как ни одну девушку ранее.

Ангелина отрицательно мотает головой, несмотря на то, что я крепко держу её за волосы. Я рычу в ответ, словно раненный зверь и наказываю ее жестким шлепком по киске.

– Так что ты хочешь, Ангелина? Уйти или остаться? – спрашиваю я, не в силах сдержать улыбку, когда она громко вскрикивает.

– А разве я тебе еще нужна? После всего, что со мной сделал Альдо. Нужна?

– Ты еще спрашиваешь? – ухмыляюсь я в ответ на ее глупый вопрос.

Она поднимает на меня глаза, а потом утыкается лицом в мою грудь, и тихо, но слишком уверенно произносит:

– Тогда я хочу… Есть. Я чертовски хочу есть. Гораздо больше, чем сбежать от тебя.

Глава 47. АНГЕЛ

Когда он так неожиданно спросил о моём любимом блюде, я, не раздумывая, выпалила:

– Болоньезе из “Уютного уголка” на Спринг Стрит!

И вот, словно по волшебству, явился курьер с ароматным заказом. Ещё тёплым. Оказалось, что сеть этих уютых итальянских кафе дошла и до Нью-Йорка.

– Фуу, – протягивает Сальваторе, скорчив гримасу, достойную избалованного ребёнка. – Как ты это ешь?

Я вскидываю бровь, одаривая Сальваторе испепеляющим взглядом исподлобья. Ещё пару дней назад мысль о совместном обеде с ним, за большим столом в его столовой, вызвала бы у меня лишь горький смех. Тогда я и представить себе не могла, что когда-нибудь буду сидеть напротив него. Без связанных за спиной рук и кляпа во рту, без его охраны, словно гость, а не пленница. Свободная.

Но действительно ли