Дикие сердца - Джессика Питерсон

Молли молчит секунду. Ее глаза снова наполняются слезами.

– Может быть, я не думала, что заслуживаю этого. Иметь возможность сохранить свою жизнь здесь и быть с тобой. Кажется, что я слишком многого хочу. Как будто я буду наказана за то, что не делаю все так, как меня учили.

– Воплотить свои мечты в реальность? – спрашиваю я. – Это преступление?

Молли снова плачет. Я замечаю, как Обри берет руку дочери.

– Это все, чего я всегда хотела для тебя, ты же знаешь. Чтобы ты воплотила свои мечты в жизнь. – Обри шмыгает носом. – Я просто боялась, что ты откажешься от компании. Ты так много работала. Твои сапоги великолепны. Я думала, если ты убежишь с ковбоем… – Обри смотрит на меня, – ты бросишь все это. Но теперь я начинаю понимать, что была не права.

– Я не бросаю свои мечты, мам. Я просто меняю их. Делаю их больше. Мое сердце принадлежит «Беллами Брукс» и Далласу, но оно также принадлежит Кэшу и ранчо в Хартсвилле. Я надеюсь, что ты не воспринимаешь это как предательство, потому что это не так. Я просто живу по своей правде, как я ее понимаю.

Обри закрывает глаза. Ее подбородок дрожит.

Слеза скатывается по моей щеке. Черт возьми, столько эмоций вокруг, и я сам начинаю проникаться.

– Я не буду тебе лгать, дорогая. Мне больно слышать, что ты можешь уехать, – говорит Обри наконец. – Но если ты чувствуешь, что это правильный шаг, то тебе нужно его сделать. Я знала, что жизнь на скотоводческом ранчо – это не для меня, но я пыталась бороться с этим, потому что так сильно любила твоего отца. Не борись с тем, что знаешь наверняка.

Молли смотрит на мать:

– Ты серьезно? Правда?

– Правда. – Обри смотрит на меня. – Не трать время, как я, пытаясь быть кем-то, кем ты не являешься. На что нам все эти деньги, если не для того, чтобы быть счастливыми? Иди и будь счастлива.

32

Молли

Счастливые чары

На следующее утро я пролистываю плейлисты кантри 90-х в Spotify, сидя на переднем сиденье своей машины, когда Кэш окликает меня сзади:

– Эй, Молли. Кажется, твоя мама приехала. – Он кряхтит, загружая мой самый большой чемодан в багажник. – Это она на белом «Мерседесе»?

Я тут же оборачиваюсь, чтобы посмотреть в окно. Да, это моя мама. Она паркуется на одном из мест у тротуара перед моим домом.

– Это она.

– Хочешь, я займусь этим? – Он встречается со мной взглядом в зеркале заднего вида.

– Все будет нормально. Надеюсь.

Мы с Кэшем стоим на противоположной стороне улицы, прямо у входа в здание. Он загружает багажник, пока я выбираю музыку для поездки. Кэш, будучи Кэшем, даже не дал мне прикоснуться к своим вещам, не то что загрузить их в багажник.

Иметь парня, который в постели – настоящий ковбой, а на улице – истинный джентльмен, – это сплошные плюсы.

Наблюдая, как мама выходит из машины, я чувствую, что у меня в животе все переворачивается. Вчера мы расстались на хорошей ноте. Я думаю, у нас был прогресс. По крайней мере, мама понимает, почему я приняла решение вернуться на ранчо сегодня.

И все же, когда я позвонила ей утром, чтобы сказать, что мы уезжаем после завтрака, я не ожидала, что она предложит встретиться.

Я точно не ожидала, что она правда приедет. Сейчас воскресное утро. Пока большинство людей из ее круга находятся в церкви или завтракают, мама обычно работает. Выходные – это золотое время для риелтора.

Но она здесь. И я не знаю, хорошо это или плохо.

Оглядываясь по сторонам, прежде чем перейти улицу, мама спешит к нам. Я замечаю белый бумажный пакет у нее под мышкой.

– Мам! Привет. – Я открываю дверь и выхожу. Поскольку еще рано, на улице пусто. – Рада, что ты заехала.

– Доброе утро, мисс Браун. – Кэш выпрямляется, поправляя джинсы. – Как вы сегодня?

– Зови меня Обри. И у меня все хорошо. А у тебя?

– Просто убеждаюсь, что у Молли есть все необходимое. – Он жестом указывает на полный багажник с улыбкой. – Оказывается, ей нужно чертовски много всего.

– Я уверена, ты уже понял, что моя дочь немного привередлива.

Я смеюсь.

– Это семейное.

– Признаю. – Мама улыбается.

Я смотрю на Кэша. Это хороший знак, да? Улыбка, настойчивость в том, чтобы он называл ее по имени? Вчера мама ничего не сказала по этому поводу.

– В общем… – Она окидывает нас взглядом, прежде чем протянуть мне пакет. – Я рада, что застала вас. Вот немного угощений, чтобы взять с собой на ранчо. Подумала, вам понадобится что-то перекусить в дороге.

Я беру пакет и только сейчас замечаю логотип Dean & DeLuca[65] сбоку.

– Мое любимое. Вау. Спасибо, мам. – Я тянусь для объятия.

Она прижимается ко мне.

– Просто пообещай, что будешь чаще отвечать на звонки. Мне нужно слышать тебя. Не каждый день, но чаще, чем раз в неделю.

Мои глаза начинает жечь. Я закрываю их и киваю:

– Обещаю.

– Я всю ночь думала о вас.

– Мам…

– Все в порядке, Молли. – Она все еще обнимает меня. – Я не буду спрашивать, когда ты вернешься в город…

– Да, – говорю я с улыбкой.

– Но я хочу быть частью этого. – Она наконец отпускает меня и смотрит на Кэша. – Частью вашей совместной жизни. Вам хорошо вместе, это очевидно. Ты счастлива. – Мама касается моей щеки. – Он делает тебя счастливой. Спасибо, Кэш, что так замечательно заботишься о моей дочери. Я никогда не видела ее такой сияющей.

Кадык Кэша дергается.

– Это многое значит. Спасибо. Я даю вам свое слово, я постараюсь сделать все возможное, чтобы Молли была счастлива.

– Я верю тебе, – отвечает мама.

Я моргаю, искренне удивленная.

– Подожди, ты доверяешь ковбою?

Губы мамы дергаются.

– Все люди разные. То же самое касается и ковбоев.

– Аминь, – говорит Кэш, касаясь пальцем полей шляпы.

Это невероятно красивый и чертовски сексуальный жест, от которого мы с мамой краснеем как дуры.

– Ну, берегите себя в дороге, – говорит мама.

Кэш поднимает тот же палец.

– Подождите, Обри. У меня для вас кое-что есть.

Он поворачивается, чтобы порыться на заднем сиденье, и через минуту появляется с пакетом из Walgreens[66] в руке.

Я улыбаюсь ему. Мы были там несколько часов прошлым вечером.

– Что это? – спрашивает мама, беря пакет у моего парня.

Кэш