Дикие сердца - Джессика Питерсон

– Копии фотографий Гаррета. Подумал, что вам они могут понадобиться.

Мама заглядывает в пакет и моргает. По тому, как она поднимает подбородок, я понимаю, что она пытается не заплакать.

Я даю волю слезам.

– Это была идея Кэша.

– Это… – мама сглатывает, все еще глядя вниз, – очень заботливо. Спасибо.

Кэш смеется.

– Конечно. Может, обнимемся напоследок?

Мама смеется.

– Да. Да, я была бы не против.

Так мы втроем обнимаемся несколько раз посреди улицы в воскресное утро.

Отстранившись, я смотрю на маму:

– Ты в порядке?

– Я в порядке. Правда. Я буду безумно скучать по тебе, но я справлюсь.

Теперь Кэш стоит рядом со мной, его рука лежит у меня на талии.

– Я знаю, что вы не большая поклонница Хартсвилла, Обри, но вы всегда желанный гость на ранчо. Мы были бы рады вас видеть.

Мама кивает, ее взгляд мечется между нами.

– Может быть, как-нибудь. Мне не терпится увидеть, что вы сделаете с этим местом.

Смешно, что она об этом упомянула. С тех пор, как Кэш удивил меня планами студии у реки, я постоянно думаю, что еще мы можем сделать на ранчо.

Особенно – как мы восстановим ранчо Риверс.

Кэш делает все возможное, чтобы мои мечты сбылись. Пора вернуть должок.

Сердце переполнено счастьем, когда мама обнимает меня напоследок.

Счастье становится безграничным, когда она обнимает и Кэша.

– Скоро увидимся. – Она улыбается. – И присылайте обновления по поводу студии. Она будет великолепной.

* * *

– Так у Кэша четыре брата.

Я улыбаюсь в ответ на провокационный вопрос Уилер. Мы возвращаемся от реки к Новому Дому на квадроцикле.

– Да.

– И они все высокие.

– Да.

– И у них голубые глаза.

– Ага.

– И они ковбои.

– Уилер, я только что возила тебя по скотоводческому ранчо моей семьи. Мы видели коров, лошадей, змей и даже белоголового орлана. Не говоря уже о реке Колорадо. Но все, о чем ты можешь говорить, – это ковбои?

Уилер моргает.

– Да, ковбои меня интересуют больше всего. Что в этом такого?

Я смеюсь.

– Ничего. Они интересуют и меня.

– Ну да. – Уилер ухмыляется, убирая пряди медных волос с лица. – Ты собираешься выйти замуж за одного из них.

– Я не собираюсь просить Кэша жениться на мне.

– Нет, ты просто покажешь ему брендинг, который мы сделали для вашего нового ранчо. Того, которым вы будете управлять вместе.

– Именно.

– Он подумает, что ты просишь его жениться на тебе, Молли. Друзья не объединяют ранчо.

Я пожимаю плечами, хотя сердце уже трепещет в груди. Я представлю свою идею Кэшу за ужином. Это одна из причин, по которой Уилер приехала из Далласа сегодня утром, две недели спустя после того, как я подписала документы у маминых адвокатов. Мне нужна моральная поддержка.

– Если он тоже хочет жениться, то отлично.

– О, перестань. Ты умираешь от желания родить от него детей.

Улыбаясь, я паркую квадроцикл у задней двери.

– Да, умираю.

Теперь, когда уже прошла большая часть октября, стало рано темнеть. Новый Дом сияет огнями, его окна светятся в сгущающихся сумерках. Я вижу, как Пэтси ходит по кухне. Доносится запах дыма, поднимающегося из трубы.

Дом.

Я наконец-то дома.

Мой пульс учащается, когда я вижу, как Кэш подходит к раковине. Он открывает кран и медленно намыливает руки. Его лицо спокойно, волосы влажные, зачесаны назад. Он принял душ.

Мне становится жарко. Через пару часов, а может, и раньше, мы окажемся наедине в хижине. И когда мы наедине в хижине, моя одежда долго на мне не остается. Я уже чувствую запах Кэша, представляю, как он стягивает с меня рубашку и забирается в постель, устраивается между моих ног, пока целует губы, шею. Грудь.

Желание, которое я испытываю к этому человеку, не сравнится ни с чем другим. Я никогда не перестану его чувствовать.

Если сегодня все пройдет хорошо, мне не придется.

Сделав глубокий вдох, я тянусь за ноутбуком, который спрятала под сиденьем, и смотрю на Уилер.

– Ты готова познакомиться с семьей?

Потому что теперь эти люди – часть моей семьи. Они знают мою историю – мои надежды – лучше, чем кто-либо, кроме мамы и Уилер.

– Я просто жду не дождусь. – Она потирает руки, глядя на дом. – Ковбои, я иду.

Как только я открываю дверь, нас встречает аромат чего-то вкусного, запекающегося в духовке, и какофония голосов. Кажется, все знают, что я собираюсь поставить на кон свое сердце и счастье, и поэтому заняли места за столом заранее.

Все пятеро братьев Риверс здесь. И Джон Би, и Салли. И, похоже, Гуди и Таллула тоже заглянули на ужин.

Конечно, заглянули.

Уилер хватает меня за руку, глядя на высоких ковбоев за столом.

– Думаю, мне здесь понравится, Молли.

– Молли! Привет! Это, должно быть, твоя подруга, о которой ты рассказывала. Добро пожаловать на ранчо, Уилер, – говорит Пэтси, обходя зону готовки с бутылкой белого вина в одной руке и бутылкой красного в другой. – Чего желаете?

– Высокого ковбоя, – отвечаю я с усмешкой.

Кэш неспешно подходит, вытирая руки кухонным полотенцем. Он тоже усмехается.

– Я здесь, дорогая.

– Мне тоже такого, пожалуйста, – говорит Уилер, не отрывая взгляда от стола.

Кэш смеется.

– Пойдем, познакомлю тебя с моими братьями. Я просил их вести себя прилично, но они меня не слушают, так что извините заранее.

Я решаю отложить свое объявление до конца ужина. Сидя между Дюком и Гуди, я наслаждаюсь восхитительной свиной вырезкой и пюре из сладкого картофеля, запиваю все это темным красным вином, пока мы болтаем обо всем и ни о чем.

Нога Кэша находит мою под столом. Его глаза сверкают озорством. Он постоянно ищет способы прикоснуться ко мне. Подразнить меня.

Мне это нравится.

Так же, как мне нравится собираться вместе каждый вечер за ужином. Делить трапезу с людьми, которых я обожаю, – самый прекрасный способ завершить день. В детстве мы с мамой обычно ужинали вместе в ресторане. Но в школе-интернате и затем в колледже я так и не нашла хорошую компанию для ужинов. У Уилер в колледже было много занятий во второй половине дня и ранним вечером, так что она тоже не часто была рядом.

Теперь я нашла свою компанию, и это, пожалуй, самое лучшее, что могло случиться.

Гуди мягко толкает меня локтем, нарезая свинину.

– Я так рада, что ты решила остаться на ранчо, Молли.

Я киваю, отпивая вино.

– Похоже, условие отца сработало, да?

Гуди поднимает бровь.

– Что ты имеешь в виду?

– Как думаешь, он сделал это нарочно? Привел меня обратно на