Дикие сердца - Джессика Питерсон

– Найдите себе комнату, – говорит Уайетт с улыбкой.

Салли качает головой.

– Сначала тост с шампанским. А потом комната.

– Мне нравится, как это звучит, – говорю я, вытирая глаза.

Кэш улыбается.

– За вас, народ.

Эпилог

КЭШ

Надень шляпу

Это тот осенний день, ради которого стоит жить.

Голубое небо, много солнца. Ветерок прохладный, но не холодный, освежает как нельзя лучше.

Высунув руку из окна с пассажирской стороны пикапа, Молли подпевает Rascal Flatts[68], играющим на стерео, и пританцовывает в такт. Ее волосы развеваются, обрамляя лицо медно-каштановым ореолом.

Заправляя прядь за ухо, она замечает мой взгляд и улыбается.

– Смотри на дорогу, ковбой.

– Легко сказать, когда ты рядом.

– Разве я не позаботилась о тебе сегодня утром? Дважды?

Мое тело вздрагивает от воспоминаний о Молли, лежащей на спине в моей постели, а затем стоящей на коленях в душе.

– Что я могу сказать? – Я убираю руку с ее бедра. – Я использую свои выходные по максимуму.

Ее губы дрожат, когда она придвигается ближе.

– Я могла бы поспать еще немного.

– Ты уже не спала.

Она зашевелилась в постели и зевнула в половине седьмого, так что я сделал то, что сделал бы любой мужчина, просыпающийся рядом с красивой женщиной. Поцеловал ее в шею и провел рукой между ее ног.

Она засмеялась. Я перекатился на нее, прижал ее колено к груди и вошел в нее. В комнате было тихо, только слышались стоны Молли.

Я люблю, что она просыпается уже мокрая. Всегда готовая. Всегда голодная.

– Да, – признается она с улыбкой и кладет руку мне на колено. – Но я могла бы легко заснуть снова.

– Как насчет того, чтобы вздремнуть позже?

– С удовольствием.

Ее глаза встречаются с моими. В них ясное, живое сияние. Она счастлива. Сияет от счастья.

Это то счастье, которое наполняет меня до краев. Я никогда не думал, что могу чувствовать так много, рисковать так много и не споткнуться. Не разочароваться и не расстроиться.

Но вот мы здесь, Молли и я, едем вместе на ранчо Риверс после великолепного утра, полного секса, еды и солнца, и чувство удовлетворения не покидает.

Вот я, наслаждаюсь предвкушением отдыха.

– Знаешь, Кэш, ты прошел такой долгий путь, – говорит Молли, читая мои мысли. – Помнишь, как мне пришлось умолять тебя взять выходной? А теперь ты берешь целых два и даже вздремнуть не против.

– Ты не умоляла меня.

Она закатывает глаза, но все равно улыбается.

– Продолжай убеждать себя в этом. Может, мне просто нужно было возненавидеть тебя немного, чтобы разжечь огонь под твоей задницей.

Я смеюсь.

– Господи, как же ты меня ненавидела.

– Уверена, что чувство было взаимным.

– Ты слишком красивая, чтобы тебя ненавидеть. Внутри и снаружи.

Теперь ее очередь смеяться.

– Рада, что ты усвоил урок.

Мы подъезжаем к ранчо Риверс. Мне не нужно объезжать ямы или выбоины. Когда мы с Молли подписали бумаги, официально создав ранчо Лаки Ривер, мы договорились, что первым делом приведем в порядок все дороги. Так бригады, ремонтирующие эту часть ранчо, не будут иметь проблем с доступом.

Мой пульс учащается, когда мы едем по земле моей семьи. Мне все еще приходится иногда щипать себя. Это реальность.

Мечты, которые я лелеял для этого места, – мы с Молли делаем их реальностью.

Я живо помню, как ехал по этой дороге после первой встречи с Молли в офисе Гуди в центре города. Тогда я был в отчаянии – на самом дне. Я не видел будущего ни для этой земли, ни для моей семьи.

Смешно, все может измениться так быстро.

Я паркуюсь перед старым амбаром. Молли хотела посмотреть на него после того, как я упомянул его как возможное место для будущего склада «Беллами Брукс».

Мы идем рука об руку к входу, воздух наполнен запахом недавно скошенной травы. Солнце приятно греет плечи и спину. Я открываю скрипучую дверь.

Бесстыдно разглядываю зад Молли, когда она заходит в амбар, – как же хорошо она выглядит в этих джинсах. Оглянувшись через плечо, Молли замечает мой взгляд.

Она засовывает руку в задний карман и ухмыляется.

– Ты животное.

– Ага. – Я закрываю дверь за собой с грохотом. – Стал им после встречи с тобой.

Молли встает на цыпочки, чтобы поцеловать меня, когда я подхожу к ней.

– Я не жалею об этом.

– Я тоже. – Я кладу руку в ее карман поверх ее руки. – Ну что, как тебе?

Моя девочка запрокидывает голову, осматривая амбар.

– Здесь много места.

– Сейчас это развалина, но опоры хорошие. Вам нужно больше места для хранения.

В уголках ее глаз появляются морщинки.

– Да, нужно.

Вторая коллекция «Беллами Брукс» еще не запущена, но бренд стал вирусным в социальных сетях благодаря отличной маркетинговой кампании Молли и Уилер. Они получили запросы от нескольких ретейлеров – один из них крупный техасский универмаг, – так что дела идут в гору.

– Я горжусь тобой, милая. – Я целую ее в губы.

– Спасибо, ковбой.

Я снимаю шляпу и надеваю ее на Молли.

– Спасибо тебе, ковбойша, что осталась со мной, даже когда я этого не заслуживал.

– Я слышала кое-что, – говорит Молли, поправляя поля. – О том, что нужно сделать, когда надеваешь шляпу ковбоя.

Я притягиваю ее ближе, дергая за джинсы.

– Да? И что же?

– Что-то вроде… – Она прикладывает палец к губам, делая вид, что задумалась. – Хм. Кажется, это звучит так: «Надела шляпу – седлай ковбоя».

Мой член напрягается.

– Смешно, я слышал то же самое.

– Прямо здесь? – Она смотрит на амбар.

Я ухмыляюсь.

– Прямо здесь.

– Нам нужно освятить эту часть ранчо.

Я расстегиваю ее джинсы.

– Это означает, что тебе нужно их снять.

Она кладет руку мне на грудь.

– Но нас могут застукать, – говорит Молли с притворной обеспокоенностью.

– Седлай быстро и жестко. Ты знаешь как.

Затем я стягиваю джинсы с Молли. Она хихикает, срывая с себя рубашку. Моя шляпа летит в сторону, но Молли ловит ее и снова надевает на голову.

Я смотрю на ближайший тюк сена – арендаторы, которые были здесь последний год, иногда сами косили траву – и конское покрывало. Возбуждение подгоняет.

– О да. Это будет весело.

Я накидываю покрывало на сено. Молли обнажена, если не считать моей шляпы, так что я хватаю ее и усаживаю на тюк.

– На колени. Вот так.

Она надувает губы.

– Повторение душа?

– Доверься мне, дорогая. – Я обхватываю рукой ее шею и наклоняюсь, чтобы поцеловать в губы. – Поверь, тебе