Опорочить чемпионку - Юлия Михайловна Герман

— Спи, малышка, — муж сползает вниз и накрывает губами нежную плоть.

Раздвигая языком губы и отыскивая самую чувствительную точку, он все же делает так, чтобы я распахнула глаза, когда меня прошивает удовольствием и все тело начинает содрогаться в оргазме.

А затем он нависает надо мной и, отыскав мой рот, целует нежно, тягуче, поделившись моим же вкусом, а затем заполняет одним резким толчком, выбивая из меня остатки сна.

Обнимаю за шею мужа, запуская пальцы ему в волосы, царапая кожу головы.

— Соскучился? — шепчу, чувствуя, как он двигается во мне медленно.

— Безумно, — выдыхает мне в губы.

— Я вернулась три дня назад. И не было меня всего две недели, — усмехаюсь, но смех превращается в стон, когда он меняет угол.

— Триста тридцать шесть часов, — он прикусывает мочку уха. — Двадцать тысяч сто шестьдесят минут. Я считал.

Я хочу ответить что-то остроумное, но слова застревают в горле. Мик знает мое тело слишком хорошо. Каждую точку, каждый изгиб. Он ведет меня к краю уверенно, с абсолютным пониманием дела.

— Мик, — выдыхаю, когда чувствую, как низ живота каменеет. — Я сейчас…

— Давай, малыш, — он ускоряется, и я теряю способность связно мыслить.

Пальцы впиваются в его плечи, ноги обхватывают бедра, и я лечу. Лечу так высоко, что кажется, могу достать до звезд. Мик ловит мой крик губами, заглушая, и через несколько толчков замирает, прижимаясь лбом к моему.

— Как же мне нравится, когда возвращается моя чемпионка, — шепчет он, переводя дыхание.

Я смотрю в его синие глаза, в которых отражается утренний свет, пробивающийся сквозь шторы, и чувствую, как сердце переполняется чем-то таким огромным, что не помещается в груди.

— Ты же знаешь, я всегда безумно скучаю по тебе, — отвечаю.

Мик перекатывается на бок, притягивая меня к себе. Его рука привычно ложится на мой живот, пальцы гладят кожу сквозь тонкую ткань ночнушки.

Мое дыхание выравнивается, и я прикрываю веки, чтобы продолжить сон.

— Как ты себя чувствуешь? — спрашивает он.

— Хорошо, — наслаждаюсь теплом его тела. — Устала немного. Организм в шоке от смены часовых поясов.

— Может, сходим к врачу? — осторожно предлагает он. — Проверимся. На всякий случай.

Я открываю глаза, смотрю на него и встречаюсь со взглядом, полным надежды.

— Мик, я была у врача перед отъездом. Все отлично.

— Я знаю. Просто… в последнее время ты быстро устаешь. И вкусовые предпочтения странные.

— Предпочтения? — я приподнимаюсь на локте, всматриваясь в его лицо.

— Ну, вчера ты съела банку соленых огурцов и заела это все шоколадным мороженым. Я не осуждаю, просто… не могу не прокомментировать.

Я вспоминаю вчерашний вечер и краснею. Действительно, было дело. И огурцы, и мороженое. И еще какие-то странные хлопья, к которым раньше я бы даже не притронулась.

— Это просто стресс так выходит, — говорю, но уже сама не слишком в этом уверена.

Мик ничего не отвечает. Только притягивает меня ближе и целует в макушку.

— Ладно, — бормочет он. — Спи. Я приготовлю завтрак.

— Не надо, — зеваю я. — Я потом встану и порадую тебя.

— Ты уже справилась с этим. Ари, ты прилетела три дня назад и каждый день встаешь к обеду. Организму нужно время, чтобы перестроиться. Спи.

Мик осторожно выбирается из кровати, и я слышу, как он натягивает боксеры и выходит из спальни. Я снова закрываю глаза, чувствуя, как проваливаюсь в сон, но что-то не дает уснуть. Какая-то мысль крутится на периферии сознания, не желая уходить.

Огурцы. Мороженое. Быстрая усталость. Джетлаг, который никак не проходит.

Я открываю глаза и смотрю в потолок. В голове начинает складываться картинка, от которой сердце ускоряет ритм.

— Нет, — шепчу я. — Не может быть.

Я сажусь на кровати, чувствуя, как легкая тошнота подкатывает к горлу. Или это не тошнота и я просто накрутила себя?

С кухни доносится запах кофе. Обычно я люблю этот запах, он для меня — синоним уюта и дома. Но сейчас он кажется резким, слишком насыщенным.

Я спускаю ноги с кровати и иду на кухню, босиком по теплому полу. Мик стоит у плиты, переворачивая панкейк, и что-то напевает себе под нос. На столе уже стоят тарелки, чашки, вазочка с джемом. Идеальная картинка утра выходного дня.

— Доброе утро, — говорю я, прислоняясь к дверному косяку.

Он оборачивается, улыбаясь.

— Я думал, ты спишь.

— Не могу.

Мик выключает плиту и подходит ко мне. Его руки ложатся на мою талию, пальцы скользят по ребрам, которые, кажется, стали более заметными за последние недели.

— Что-то случилось?

Я смотрю в его глаза и вижу в них свое отражение. Вижу свои бледные щеки и сияющие глаза.

— Мик, — выдыхаю я.

— Что, малыш?

— В аптечке есть тест?

Его руки замирают на моей талии. Он смотрит на меня не мигая, и я вижу, как в его глазах что-то меняется. Как надежда, которую он прятал, вырывается наружу, освещая все вокруг.

— Тест? — переспрашивает он хрипло.

— На беременность, — добавляю я, хотя это и так понятно.

Мик переводит взгляд на мой живот, потом снова на лицо и тяжело сглатывает.

— Ты думаешь… — начинает он и замолкает.

— Я не знаю, — честно отвечаю. — Но огурцы с мороженым и вечная сонливость… Это странно. Даже для джетлага.

Он резко разворачивается и идет в прихожую. Я слышу, как открывается дверца шкафчика, как муж шуршит чем-то, что-то бормочет себе под нос. Через минуту он возвращается, сжимая в руках небольшую картонную упаковку.

— Я купил его, когда ты была в отъезде, — говорит он виновато.

— Ты в себе?

— Смотрел, смотрел на него на кассе и решил, что он нам ни разу не потребовался. Так, может, уже пора?

— Мик, — перебиваю я, забирая тест.

— Знаю, — он виновато улыбается. — Но в последнее время я думаю о том, как ты будешь нянчить карапуза, все чаще.

— Романтичный идиот, — уточняю я и иду в ванную.

Закрываю за собой дверь, прислоняюсь к ней спиной. Сердце колотится так, что кажется, его слышно во всей квартире. Я смотрю на тест в руках и понимаю, что сейчас моя жизнь может измениться навсегда.

И я боюсь.

Не результата. Не того, что тест окажется положительным. Я боюсь, что он окажется отрицательным. Потому что в последние минуты, в эти несколько мгновений, пока я стояла на кухне и смотрела в глаза Мику, я уже успела представить, как это будет.

Маленькие ножки, первые шаги, первый смех и долгожданное “мама”. Я успела полюбить того, кто, возможно, еще даже не существует.

Поэтому я немедленно должна выяснить, сбудется ли