Опорочить чемпионку - Юлия Михайловна Герман

Ждать три минуты.

Три минуты, которые растянутся в вечность.

Я опускаю тест на край раковины и смотрю на него, не в силах отвести взгляд. Первая полоска появляется сразу. Вторая…

Вторая не торопится.

— Ну, давай же, — шепчу я, и голос срывается.

Я закрываю глаза, делаю глубокий вдох. Открываю, но так и не отыскав изменений. И повторно тоже. Может, я просто все выдумала? Может, это все мои фантазии?

Мне кажется, я даже не моргаю, смотрю на тест и чувствую, как к глазам подступают слезы.

— Глупости, — говорю я себе, прикрывая веки. — Я получила самый желанный кубок в мире. Моя карьера в самом разгаре. Я не буду плакать из-за…

Я открываю глаза и теперь вижу вторую полоску.

Четкая, яркая, жирная красная полоса.

Теперь их две.

Я смотрю на них, не веря своим глазам. Смотрю, пока они не начинают расплываться. А потом я смеюсь. Я смеюсь и плачу одновременно, смотря на тест.

В дверь стучат.

— Ари? — зовет Мик. — Ари, что там? Ты как?

Я поворачиваю защелку, ошарашенно смотря на Гордеева.

Он стоит на пороге, бледный, с расширенными зрачками. Смотрит на меня, на тест в моей руке, снова на меня.

— Ари? — шепчет он.

Вместо ответа я протягиваю ему белую полоску.

Он рассматривает его долго. Так долго, что я начинаю переживать: вдруг он не понял и ему нужно объяснить значение двух полос. Но Мик все понял. Я вижу это по тому, как вспыхивает огонь в его глазах и губы растягиваются в улыбке.

— Ари, — выдыхает он, и в этом одном слове столько всего, что у меня на глаза наворачиваются слезы. — Ари, малыш…

Он делает шаг, берет меня за руки, притягивает к себе. Аккуратно, бережно, будто я хрустальная. Утыкается носом мне в макушку и замирает.

— Мы… — начинает он и замолкает, прокашливается. — У нас будет ребенок?

Вместо ответа я киваю. И слезы, которые я сдерживала последние пять минут, наконец прорываются.

Мик смеется. Смеется, а я плачу, не до конца понимая, радуюсь этому или нет.

Муж прижимает меня к себе так крепко, как никогда раньше, но при этом все так же осторожно, будто боится навредить.

— Ари, — шепчет он мне в волосы. — Ари, ты только что сделала меня самым счастливым человеком на свете. Слышишь? Самым счастливым.

— Это всего лишь две полоски, — всхлипываю я.

— Это наш ребенок, — поправляет он. — Наш маленький человечек, которого мы сделали вместе. Я не знаю, как это объяснить, но я... Черт, это чудо! Настоящее чудо!

Я поднимаю голову, смотрю в его сияющие глаза, ощущая то же, что и он.

— Мик, нам нужно к врачу. Подтвердить. И потом…

— И потом расскажем всем, — подхватывает он. — Родителям в первую очередь.

— А если это ошибка? — шепчу я. — Если тест ложноположительный?

— Тогда мы купим еще один. И еще. И еще, — он целует меня в лоб. — И будем покупать, пока они не окажутся достоверными. Но я знаю, что это не ошибка. Я чувствую.

Я прижимаю руку к плоскому животу. Он все еще твердый. Но под ладонью вдруг становится тепло, и мне кажется… или это только игра воображения, но я ощущаю, что где-то там, глубоко внутри, бьется его сердце.

— Я люблю тебя, — говорю я, чувствуя, как глаза наполняются слезами.

— А я люблю тебя, моя ведьма, — отвечает он. — И его, — опускает руку поверх моей ладони. — Уже люблю. Безумно.

Весь день мы ходим по квартире как во сне. Мик не отпускает меня ни на шаг, постоянно прикасается, обнимает, целует и вообще выглядит пьяным. Я таким видела его только в начале наших отношений и после свадьбы. А я все еще не могу поверить в свое состояние.

— Ты как? — спрашивает он в сотый раз, когда я перебираю вещи в шкафу, готовясь к завтрашнему выходу.

— Мик, я беременна, а не больна, — смеюсь я. — И вообще, через три дня у меня матч. Нужно подготовиться.

— Может, отменим матч?

Я поворачиваюсь к нему и смотрю как на ненормального.

— Нет. Я сыграю. Это выставочный матч, не турнир. К тому же срок еще маленький. Думаю, я буду играть до последнего.

— Ари…

— Мик, — я подхожу к нему, беру за руки. — Я всю жизнь готовилась к этому. К победам, турнирам, к большой игре. А теперь… теперь наша жизнь изменится, но это не значит, что я должна отказываться от того, что мне важно. Понимаешь? К тому же мы не знаем, как я буду восстанавливаться после рождения ребенка. Так давай не станем отказываться от всего, что дорого, раньше времени.

Муж смотрит на меня долгим, тяжелым взглядом, а затем шумно выдыхает.

— Я так тебя люблю, Ари. И я буду самым лучшим отцом. Но обещай, если у тебя будут показания к тому, чтобы сделать паузу в карьере, то ты не станешь упрямиться.

— Обещаю, — обнимаю его за шею и целую, смакуя удовольствие от ощущений.

Через три дня я выхожу на корт. На трибунах нет свободных мест. Среди зрителей Мик, моя мама и ее новый мужчина, свекры вместе с Виком и его новой девушкой, и, конечно же, мой бессменный менеджер последние годы — Александра — тоже тут. Все, кто стал мне родным за эти годы.

Меня больше не отвлекает присутствие мужа во время игры. Оно меня, наоборот, успокаивает.

Победа дается мне не без труда, но с большим удовольствием. В трех сетах, с красивой подачей и победным смэшем в последнем гейме. Когда мяч падает на корт соперницы, трибуны взрываются. Я поднимаю ракетку в победном жесте, а потом смотрю на Мика, который прорывается сквозь толпу, чтобы обнять меня.

— Я горжусь тобой, — шепчет он мне на ухо.

Из раздевалки я выхожу под вечер. У служебного входа стоит Мик, держа в руках огромный букет белых роз.

— Это мне? — улыбаюсь я.

— Моей чемпионке, — он обнимает меня до того, как к нам подлетает пресса, делая фото.

С тех пор, как наше видео было слито в сеть, многое изменилось. Я действительно стала медийной личностью. Но не только появляюсь в различных шоу, но и использую свою известность для развития спорта среди молодежи и помощи спортивным фондам.

Наверное, Антон был прав в том, что нужно задействовать все имеющиеся возможности. Вот только его целью были деньги, а моей — польза, которую я могу принести. К тому же материальную сторону полностью закрывает мой муж, занимающийся семейным бизнесом и готовый полностью перенять должность