Мой железный босс. Любовь вопреки - Анна Варшевская

кабинете с панорамными окнами. Еда вкусная, обслуживание незаметное, но моментальное, Ева смеётся, не отпуская руку Марка, Адам рассказывает какие-то истории, на которые Резанов закатывает глаза и делает вид, что не понимает, о чём идёт речь, но по тому, как Ева смотрит на мужа, становится ясно, что ей нравится даже это его сдержанное недовольство.

У меня даже получается расслабиться.

Не полностью, конечно. Делать это полностью я, кажется, вообще разучилась. Моя охрана где-то рядом возле ресторана — мне приходится заранее предупредить об этом Еву, хотя подруга реагирует абсолютно спокойно, сообщая, что у неё тоже одно время была постоянная охрана, приставленная Марком, и что я могу не переживать, она договорится и им принесут перекусить.

Мне сразу становится жутко любопытно, зачем её муж приставлял к ней охрану и как он это делал — тоже без её ведома? Но не отвлекать же подругу…

Уже после того, как подают чай, фрукты и десерты — мы все как-то синхронно отказались от спиртного — я выхожу в туалет. Поправить помаду и вообще… подышать.

Беру с собой сумку, в которой лежит мобильный, и ловлю себя на очередном, уже не первом сегодня желании проверить, не писал ли мне Феликс. Хотя он, по-моему, ни разу этого и не делал — это вообще не в его привычке, он просто звонит при необходимости.

Поддавшись слабости, включаю телефон, но ни сообщений, ни пропущенных звонков нет. Напоминаю себе, что я не должна отчитываться перед ним — и вообще ему наверняка посылает отчёты охрана… но не могу не думать, как он там и чем занимается.

Выйдя из туалета, останавливаюсь, не сворачивая в коридор, ведущий к нашему кабинету. Здесь тихо, приглушённый свет отражается в сложной стеклянной конструкции, через которую можно рассмотреть общий зал ресторана и мерцающий вечерними огнями город за дальним окном.

В очередной раз перевожу дыхание, делаю пару шагов вперёд — и понимаю, что вижу за углом слившуюся в поцелуе пару.

Господи, не хватает мне собственного триллера, чтобы на чужой свадьбе случайно шпионкой подрабатывать! Уже собираюсь отступить, но цепляюсь взглядом за происходящее… и не могу отвести глаз.

Марк так сильно вжимается в Еву, которую целует, что возникает ощущение, что за ними сейчас сломается подоконник, о который они опираются. Она не отстаёт от него, закинув руки ему за шею и, кажется, желая стать к нему ещё ближе. Руки мужчины опускаются с её талии ниже, он подхватывает её, закидывая одну ногу себе на бедро — белая ткань платья на чёрной ткани его костюма внезапно кажется такой ослепительно яркой, что у меня жжёт в глазах.

Я зажмуриваюсь и с трудом отшатываюсь назад, тяжело дыша. Мне вдруг становится жарко, сердце колотится где-то в горле, руки дрожат, мелко дрожит в солнечном сплетении, а живот скручивает тугим узлом. Несколько раз сглатываю, слабо передёргиваюсь от накрывшего внезапно озноба, а потом, чуть не споткнувшись пару раз по пути, возвращаюсь в туалет.

Зеркало отражает безумную девицу с красными щеками и воспалёнными губами. Мои рыжие волосы на короткую секунду кажутся мне какими-то наэлектризованными.

— Да что со мной… — выдыхаю кое-как, включаю воду, подставляю под неё ладони.

Пережидаю дрожь, которую получается успокоить далеко не сразу, промокаю щёки и лоб холодной водой — хорошо, что не красилась много, только глаза и губы.

Когда выхожу повторно, иду очень осторожно, надеясь, что больше ничего лишнего не увижу — слава богу, так оно и получается. Ева с Марком и Адам вместе с ними сидят за столом. Правда, мне приходится сдержать неловкую улыбку, потому что я невольно замечаю искусанные припухшие губы подруги и взъерошенные волосы её мужа.

— Ева, мне, наверное, пора… — говорю тихонько, сев и наклонившись к ней.

— А?.. что… прости, Аврор, не услышала… — Еве явно приходится сделать над собой усилие, чтобы оторваться от мужа, и то до конца не получается.

Да, мне точно пора. Эта влюблённая парочка никого уже не видит.

— Я поздравляю вас ещё раз, — произношу громче.

— С-спасибо, — откликается Марк, слегка запинаясь и не отводя взгляда от жены.

— Да, ребят, — Адам, явно решив взять всё в свои руки, поднимается с места. — Поздравляю вас! Мне тоже пора, у меня самолёт завтра рано утром.

Все мы наконец приходим в движение. Ева стискивает меня в объятиях, благодарит, я неловко отмахиваюсь.

— Я была только рада, — киваю им обоим, прощаюсь с ними и с Адамом и иду к выходу из ресторана, где вижу тут же вставших мне навстречу Андрея с Антоном.

— Домой, Аврора Романовна? — уточняет один из охранников.

— Да, — киваю немного устало, хотя ещё совсем не поздно.

В машине я смотрю в окно на вечерний город, на огни, на отражение собственного лица в стекле и пытаюсь заставить себя думать о чём-то отвлечённом… но у меня очень фигово получается. Мысли всё время сворачивают куда-то не туда.

В холле квартиры меня встречает Альберт. Хотя я почему-то думала, что увижу не его.

— Феликс в кабинете? — спрашиваю, снимая туфли и с удовольствием становясь на пол босиком.

— Нет, у себя в спальне, — отвечает Альберт. — Врач на осмотре сегодня был очень убедителен.

— Надо же, — бормочу себе под нос. — Чудеса всё-таки случаются.

Мне бы пойти к себе. Переодеться, принять душ, смыть остатки косметики… но я вместо этого сворачиваю в другой коридор, не позволяя себе задуматься, дохожу до знакомой двери, которая оказывается приоткрытой, стучу костяшками пальцев по створке и открываю её после короткого «войдите».

Феликс сидит на кровати поверх одеяла и покрывала. Именно сидит, не лежит — с парой подушек под спиной, на коленях ноутбук. Отрывается от экрана и смотрит на меня.

Сначала на лицо, потом взгляд сползает ниже, на шею, открытые ключицы и плечи, резко спускается ниже, к моим босым ногам, потом взлетает обратно к лицу.

— Ты почему не спишь? — спрашиваю как-то чересчур быстро.

Он не отвечает сразу. Только продолжает смотреть, и от этого взгляда дыхание сбивается, а низ живота скручивает, почти так же, как в коридоре ресторана, когда я увидела целующихся Марка и Еву.

— Ты очень красивая, — говорит Феликс хрипло, и мне на секунду кажется, что ему тоже тяжело дышать.

Но он не делает ни одной попытки встать и приблизиться. И от этого мне чуточку, самую капельку легче.

— У тебя что, температура поднялась? — пытаюсь съязвить, хотя получается так себе.

— В каком-то смысле… — рассеянно сообщает мужчина, и у меня начинают гореть щёки. — Как… — он откашливается и начинает ещё раз: — Как свадьба?

— Хорошо, —