После развода. Одна в ином мире - Мартиша Риш

шкаф опрокинуть, стол там... Но, чтобы стену? Такого даже со мной не случалось, а я все же была замужем не один раз, — женщина одобрительно покачала головой, — Теперь я, кажется, понимаю, почему ты так смущаешься к-хм своего жениха. Ну, идем быстро, посмотрим!

— Женя? Подойди сюда, сын, — позвала я тем самым особенным, тихим и спокойным, «мамским» голосом, от которого снег способен пойти посреди лета.

Женя закашлялся, отчетливо послышался лязг разбитой о кафель тарелки.

— Ничего, это к счастью, — прошептала свекровь.

— Мне вы говорите совсем другое.

— Нет, ну а что еще я могу говорить, если ты даже тарелки на счастье разбивать не умеешь? Все же нужно делать с душой!

— Мамочка, я уже иду. Кстати, нам пора купить новый сервиз.

— На счастье, — не удержалась и добавила я. Свекровь поджала губы и выдохнула так, будто хотела зашипеть по-змеиному, да постеснялась.

— Хоть бы и на счастье! И вообще, мне не нравится твой тон, Аня.

— Прошу прощения, вы как всегда правы.

Вновь прозвучала та самая изумительная фраза, которая сохранила мне кучу нервов, а Клавдию Семёновну, я полагаю, и вовсе пару раз уберегла от удара.

Мы дружно вошли в мою комнату. Женька выглядывает из-за плеча, почти нависает, свекровь медлит. Из-за входной двери слышны громкие крики Артура. Голос дракона пока еще полон радости и предвкушения встречи. Я же боюсь хоть чем-то выдать свой страх. Ни Женя, ни Клавдия Семёновна ни о чем не должны догадаться. Иначе свекровь упрется, никуда не пойдёт, попробует уговорить лютого зверя отступить от меня.

— И где же та дырка в стене? — хмурит брови свекровь, а я застенчиво улыбаюсь.

Мягким движением отвожу в сторону картину. Из портала веет летом, нагретыми на солнышке фруктами, вон и мой раб у стены стоит. Точнее, мой самый любимый мужчина. Брови сведены в одну линию от напряжения, губы поджаты. Хоть бы он сейчас ничего лишнего Клавдии Семеновне не ляпнул.

— Ой, а вы прораб, да? Стена бракованная оказалась, рабочие замуровали в ней хлеб, — извиняется свекровь перед Чезаро, а тот совершенно ничего не может понять, — Ее мыши прогрызли. Надо же было такому случиться! Но ничего. Вы сами залепите дыру? Цементика дать?

— Сиятельная? — Чезаро повел плечами. Кажется, парень смутился. Зато свекровь по-прежнему прет, как таран.

— Просто у вас такой решительный вид, что я чувствую, именно у вас все должно получиться. Но, если хотите, мы, конечно, можем и сами залепить эту стену, но возможны эксцессы. Боюсь, как бы не пришлось переделывать. Да.

— Клавдия Семёновна, пролезьте вперед, пожалуйста.

Я прошу ее, а сама внутренне содрогаюсь от тех глухих ударов кулака, которые градом сыплются на нашу входную дверь. Вон и Женька затравленно обернулся.

— Ты что, боишься жениха? — свекровь искренне изумилась.

— Не совсем. Просто хочу повременить со свадьбой.

— Даже не думай! Пока ты временишь, он себе другую тещу найдет! Нет уж.

— Женя, помоги мне. Нам нужно пролезть туда. Клянусь, у твоей Машки будут лучшие конюшни и личный конюх. Станешь скакать по берегу моря.

— Ага.

Сын будто бы всего этого только и ждал. Он ловко обнял бабушку, приподнял ее над полом и почти пропихнул в портал.

— Продажный осел! — шипит свекровь. А я помогаю подтолкнуть ее сзади. Мой бывший невольник спешит к нам, подхватывает свекровь на руки, помогает ей встать ровненько посередине пентаграммы. Интересно, откуда она здесь взялась.

— Где мы, Аня? — ошарашенно озирается элегантная женщина.

— На берегу моря.

Женька так же бодро закидывает в портал и меня. Я едва успеваю хотя бы как-то сгруппироваться, неловко встаю. Чезаро вопросительно смотрит на паренька, даже бровь изогнул, того гляди бросится на мою защиту.

— Женщин должно беречь, если ты воин.

— Берегу, как могу, — нисколько не смущается мальчик, — Там сейчас дверь разобьют, слышите? Можно мы у вас пока погостим?

Чезаро весь подобрался, провел рукой по волосам, улыбнулся немного криво.

— Что ж, тем обиднее будет Артуру проиграть сражение. Одно дело — биться с равным и совсем другое — с обритым.

— Вы о чем?

Женька нахмурился, повернулся, заметил окно и море за ним. Парень взволнованно потряс головой.

— Слышал, можно сойти с ума, если много заниматься уроками, — парень резко и возмущённо вздохнул, — Я думал, мне это не грозит. Вчера вон к контрольной подготовился. Зря. Во всех смыслах зря. Ни пятёрки, ни ума теперь нет. Это что же у наших отличников в головах тогда творится? Хм. Нет, ну зато я понимаю, зачем они так много учатся вместо того, чтобы пить мм-м лимонад где-нибудь за гаражами. И деньги не тратишь, и учителя довольны, и галлюцинации такие, что жуть. Не, больше никаких контрольных, никакой подготовки к ним.

Свекровь стоит там, куда ее поставил Чезаро, водит носом, принюхивается, недоверчиво косится на меня.

— Аня, только давай договоримся, меня не нужно лечить. Экономь средства. Да! Совсем не так я представляла сумасшествие. Эта версия мне по душе. Я на пляж, меня не искать и не спасать.

— К оружию, мой союзник.

Я не успеваю вертеть головой, что задумал Чезаро, вовсе представить себе не могу, просто смотрю на него с изумлением, — Если я погибну, вы должны будете вступиться за мать, такова честь воина.

— Да, конечно. Само собой. Алебарда есть? Или для того, чтоб алебарда появилась, нужно еще и к математике подготовиться?

— Оружейный зал на втором этаже. Выбирайте то, что вам по руке. Против дракона лучше всего действует рапира при точном ударе. Тонкое и крепкое лезвие способно проскочить между чешуек и принести вам ко всему прочему славу. Алебардой того не достичь, несмотря на видимое преимущество в силе удара.

— Еще и дракон! Да, теперь-то я понимаю отличников. Так и академиком можно стать. И все легально, без побочных эффектов, без привыкания. Достаточно немного поучиться за современными учебниками, и драконы появятся сами.

— Бегом! Время теперь торгуют по цене жизни!

Женька испарился, только засверкали по лестнице домашние спортивные тапки. Я же сдвинуться не могу с