После брака. Бывшие. Чужие. Когда-то любимые - Анна Томченко

Нет, я была терпеливой.

Я была терпеливой в моменты, когда у нас могли начаться обыски. Я не помнила, какой это год был. Знаю, что Маша была маленькая.

Я была терпеливой, когда несколько лет подряд уговаривала его:

— Пожалуйста, пожалуйста, Макар. Я знаю, что тебе это не нужно, мы сможем по другому выбраться из нищеты и обязательно это сделаем. Но вот так вот, кладя себя в угоду амбициям, не надо.

Все, терпение кончилось.

Рано утром я поехала на работу, но перед рестораном меня ждал Макар.

Букет, как обычно, притащил такой, что руками не обхватить. Стоял, буравил меня недовольным взглядом.

— Что тебе нужно? — Спросила раздражённо, проходя мимо.

— Я пытаюсь с тобой договориться.

— А знаешь что?

Я развернулась, не дойдя несколько шагов до входа, перехватила один из бутонов роз, мерзко, со скрипом раздавливая между пальцами хрупкие лепестки.

— Ты, прежде чем мне угрожать, что ребёнка заберёшь, лучше бы подумал о том, что появление твоей девки возле меня никак не способствует хорошему прохождению беременности. И знаешь, что самое страшное во всей этой истории, что если со мной и с моим ребёнком что-то случится, это не я пущу тебе пулю в лоб. А ты сам застрелишься. Поэтому сиди и трясись, чтобы я доносила этого ребёнка. Хорошо? Ведь в противном случае тебе одна дорога — на кладбище, Макар.

8.

У Макара дрогнули губы. Знай я его чуть поменьше, я бы сказала, что он поразился моей речью. Но так я прекрасно понимала, что он обозлился и дрогнули губы в зверином оскале.

— Ты мне, это здесь…

— Что я тебе это здесь? Ты, что, считаешь, будешь мной манипулировать, давить на то, что имеешь право отобрать у меня ребёнка, а я буду глотать это все и молчать?

Я стряхнула с ладони сок лепестков роз и провела кончиками пальцев по пряди, выбившейся со стороны виска. Убрала её за ухо.

— Если ты ещё раз посмеешь рот открыть на тему того, что ты отберёшь у меня ребёнка- ты этого ребёнка вообще не увидишь. Не мне тебе говорить, как это произойдет.

Макар больно схватил меня за локоть, обжигая своим прикосновением даже сквозь пальто.

— Ты мне не угрожай. Я твои угрозы на раз два развею. Сядешь в каком-нибудь рехабе и тихонечко доносишь ребёнка.

Я оттолкнула застывший между нами букет свободной рукой и перехватила Макара за ворот куртки. Потянула к себе так, чтобы лбами стукнулись.

— А я тебе ещё раз говорю: надумаешь меня здесь, как своих девок прогибать- ни ребёнка не увидишь, ни меня. И не мне тебе говорить, как решается проблема беременности.

Я ни в коем случае, никогда даже мысленно не позволила бы себе представить о том, что я могу поступить с ребёнком, зачатым в любви таким образом, как просто избавиться от него. Нет. Мне эта мысль приносила физическую боль. Я молчу уж о моральной. Но если Макар не понимает по-человечески, то значит я буду бить его его же оружием.

Я оттолкнулась от Макара, тряхнула руками ещё раз и посмотрела исподлобья.

— Ты не там свою смелость показываешь и напор. С девкой разберись. А то у тебя походу сотрудники вместо того, чтобы охранять, лапшу китайскую в машинах сидят жрут.

Я закусила губы и зашла в ресторан.

Мне тут же навстречу выбежала хостес, помогла снять пальто и стала рассказывать о том, как дела проходили в ресторане. Я на все поспешно кивала и попросив, чтобы мне принесли завтрак и улун с дыней, двинулась к своему кабинету.

Он был на втором этаже . Стеклянная стена, непрозрачная снаружи, но прекрасно позволяющая наблюдать мне за тем, что происходит в зале, выходила в сторону балкона.

Я быстро стащила с ног аккуратные ботиночки и, чтобы никто не видел, под столом переобулась в пушистые тапки.

Надо почки проверить. Потому что ни в первую, ни во вторую беременность у меня не было отёков, а сейчас срок ещё маленький, а я нет нет, замечала, что после долгого дня щиколотки становились раздутыми.

После завтрака я созвонилась с Машенькой., уточнила, как у них дела. Дочь восприняла развод болезненно, остро и ходила, косилась в сторону своего мужа.

Да, у Маши было все не так, как в сказке- бешеный папа тому виной. Разин мог позволить всему произойти так, как этого хочет дочь, но в момент, когда узнал о беременности старшей, тут же начал психовать. Но поскольку теперь мы были в разводе, меня особо не волновало, что он скажет и что подумает по поводу того, помогаю я дочери или нет.

— Плевать. Ты пожалуйста не расстраивайся. — Тихо произнесла я.

Я и раньше, как могла, деньгами помогала Маше. Но теперь уж можно все в открытую делать и не переживать.

— Мам, да я не переживаю. Просто наш папа…

— Наш папа- самодур и эгоист. Это всегда было понятно по его поведению.

Маша вздохнула.

После разговора с ней, я перевела внушительную сумму ей на карточку. Она тут же стала перезванивать, плакать и говорить, что им не надо, у них все есть. Но я не слушала.

— Раз есть, значит, просто отложи на всякий случай. Может быть, я садик внуку оплатить хочу?

— До школы, что ли? — Усмехнулась сквозь слезы дочь.

— Хотя бы до школы. — Холодно заметила я.

Закруглившись с диалогами, приступила к работе.

Пора корпоративов, поэтому заказы столиков были обычным делом. Ко мне несколько раз забегал шеф, уточняя, что мы можем себе позволить на самые поздние корпоративы, которые ближе к новому году. Я пожимала плечами. В принципе все, что в гранях разумного.

Но когда я закончила рабочий день, оказалось, что Разин по прежнему ждёт меня.

— Я не уеду. Я не собираюсь играть с тобой в твои игры, где ты- властная госпожа, а я обольщённый раб.

Я села в машину и посмотрела на Макара снизу вверх.

— Господи, прекрати, прекрати. Я с тобой не играю в игры. Пожалуйста, вспомни тот год, когда Маша уже большенькая была, но ещё не пошла в школу. Вспомни.

По лицу Макара скользнула тень раздражения, неприятия и отчаяния.

— Так вот, я умею от тебя уходить. Я тебе уже это доказывала. Поэтому не надо