После брака. Бывшие. Чужие. Когда-то любимые - Анна Томченко

Тяжело вздохнув, я вышла из машины и прошла в дом, остановилась в прихожей, ощущая едкий сладковатый запах цветов.

Весь зал был уставлен корзинами с пурпурно алыми розами.

— Настоящий пацан не разменивается на глупые фентифлюшки. Только розы, только алые.

Один единственный раз за весь наш брак были белые розы в день свадьбы и то скромный букет из девяти штук.

А все остальное время Макар всегда дарил алые розы в несметном количестве, особенно когда денег свободных стало предостаточно.

Как он мне наставительно говорил на все мои причитания, что это дорого и того не стоит:

— Лидочка. Свет мой ясный, если мужик хочет тратить бабки на любимую, он будет это делать, чтобы любимая не говорила против, так что не занимайся глупостями, а просто принимай подарки.

Вика вышла из столовой и сложила руки на груди.

— Приезжал, — фыркнула и закатила глаза, — цветы привёз, злится и высказывает, что мама совершила глупость, подав на развод.

Я, плюнув на все, разделась и прошла на второй этаж.

Звонок за звонком от Макара нервировал. Хотелось поднять трубку и заорать, что все, что он вытворяет, напрочь лишено смысла, но он решил допечь Вику. Дочка занесла мне мобильник и, закатив глаза, фыркнула.

— Общаться хочет сильно.

— Ну что? — мягкий голос, уравновешенный, — так и будешь играть в беглянку?

Или, может быть, поговорим?

Сейчас не было в нём налёта его пацанских понятий. Сейчас со мной разговаривал усталый мужчина, у которого происходили большие изменения в жизни.

— Я не хочу с тобой говорить, — честно призналась, ощущая дрожь в теле от звуков его голоса.

От голоса, который будил по утрам, от голоса, который был рядом в самые сложные моменты.

— А я очень хочу с тобой поговорить хотя бы о том, как будет проходить беременность и что будет за этой беременностью следовать. Ты же не думаешь, что я бросаю слова на ветер.

— я думаю, что ты умело ими играешь, то заявление о том, что моя вторая семья тебя никак не будет беспокоить, а то заявление от твоей любовницы о том, что она беременна вторым.

Я бросила эти слова и хотела положить трубку.

Но Макар, вздохнув, протянул:

— Однако какие все шустрые, а меня и не спросили.

— Да, не дело, ничего ты не можешь проконтролировать.

Макар цокнул языком.

— Но зато я прекрасно могу проконтролировать тот факт, что мой сын будет расти со мной. Если ты не согласишься на мои условия, то воспитывать его будет та самая, которая сейчас вторым беременна. Надеюсь, ты поняла намёк?

7.

— Напугал ежа голым задом, — тихо выдохнула совсем не в своей манере.

Я же девочка.

Но иногда, когда живёшь с мужиком «по понятиям» надо быть немного жёстче, чем просто девочка.

Макар рассмеялся в трубку, а я стояла возле кровати с таким же каменным лицом, как и до этого.

— Господи, Лида, ты меня просто очаровываешь, очаровываешь своими амбициями, своей силой воли.

— А она тебя чем очаровала? — Между делом спросила я и поняла, что не хочу знать ответ — В любом случае ты свои угрозы в отношении меня никогда не исполнял, это первое. И второе, давай как-то с огоньком, немного поинтереснее. Я тебя умоляю, Макар, не заставляй меня позориться перед людьми. Ах, я заберу ребёнка! Так ты мне это месяц назад сказал. Я как-то уже с этой идеей смирилась.

Тяжёлое надрывистое молчание было лучшим ответом мне в трубку.

— И ещё такой момент Разин, ты когда свои шмотки из дома вывезешь?

— А у нас ещё не было суда по совместно нажитому..

— А я тебе и так могу сказать, что ни дом, ни недвижку ты не получишь, оставайся со своим агентством. Оно тебе намного больше принесёт. Хорошо, я с барского плеча тебе отжалею одну студию на Пархоменко, наверное. Поселишь туда свою зазнобу.

— А ты к чему это спросила?

Любая женщина, которая прожила безумно много лет с одним и тем же мужчиной, прекрасно знает, чем его успокоить и чем его довести. В моих планах, сейчас было по максимуму вытрепать Макару нервы, чтобы у него даже мысли не было о том, что он может взять и что-то сделать мне, либо моим детям.

Ручки коротенькие, это со своими братками он может на языке улиц разговаривать, а со мной будет разговаривать так, как я того захочу.

— А я вот думаю, ты таким смелым и борзым стал до того, как вспомнил о том, что у тебя в подвале сейфы стоят?

И снова тишина и молчание мне в ответ.

— Ты просто, прежде чем угрозами здесь сыпать, Макарушка, задумался бы хоть раз о том, что в следующий раз, когда ты приедешь, в тебя, возможно, полетит не пара трусов. А все то, что у тебя в сейфах, и поверь мне, я найду в себе силы поднять ту самую двустволку, которой ты гонял своего зятя. А ещё я найду фантазию обратиться к местному слесарю, чтобы он мне её укоротил и обрез сделал. Все, как ты любишь, на коленке, по понятиям, Макар.

Я бросила трубку и тяжело вздохнула.

Пугать он меня здесь вздумал!

Я такого повидала за брак с ним, что какие-то претензии о том, что он заберёт у меня ребёнка вообще по уровню воздействия могли сравниться с мышиным писком.

Я отнесла Вике телефон, дочка заглянула мне в глаза, пытаясь уточнить, что там хотел папа, но я махнула рукой, не собираясь ещё и детей втаскивать в наш развод.

Нет, я прекрасно знала, что от таких, как Разин, не уходят. Но в моих планах было сделать так, что он сам побежит, сверкая пятками от меня и от моих детей.

Он не ценил ту жену, которая оправдывала его в любом конфликте: где-то рыкнул, значит, вовремя не заметила, что он раздражён, где-то психанул, значит, не надо было одну и ту же тему ему по несколько раз в голову вкладывать. Где-то произошло, что посмотрел на меня нелюбящим взглядом, сама виновата, под руку подвернулась..

Как можно было из такой женщины сделать человека, который готов насмерть биться. И меня не остановит ни наличие у меня беременности, ни наличие у меня детей. Нетушки. Я столько лет с ним жила, на многое закрывала глаза.

Как мне многие говорили,