Княжна Эворта. Нетлеющие страницы судьбы - Анастасия Максименко

мне пришел вестник, что ужин состоится в главной обеденной зале. Удивленно вскинула бровь, поскольку обычно семья предпочитала собираться в малой, какую матушка считала куда уютнее, и пожала плечами. К ужину Агнес по моему приказу подготовила нежно-голубое платье с узким рукавом в три четверти, дополненное легким наружным белоснежным декор-корсетом, расшитым бисером. Волосы мне убрали в низкую ракушку, оставив у лба несколько подкрученных прядок. Надела мягкие туфельки без каблука, отпустила горничных и отправилась в обеденную залу.

При моем появлении статмейстер [1] подал знак хранителям и зычно провозгласил вместе с медленно отворяющимися высокими толстыми двустворчатыми дверями, какие имелись во дворце только в обеденной и тронной залах:

— Княжна Данатан!

Сложив ладони на животе, с ровной спиной шагнула в прямоугольное помещение, тут же приседая в глубоком поклоне приветствия, склонила голову, и тут же поднявшись, проследовала к столу, за которым сидели только родители, а вот второго отца и вдовствующей княгини — моей бабушки за столом не было. Отец Август, как и предрекала мама, наверняка еще не вернулся, а бабушка, по обыкновению, не голодна. Она у нас частенько любила нарушить какие-нибудь традиции и особенно эту, но ей прощалось.

— Дочка, — улыбнулся князь Эш. — Проходи. Располагайся.

Стул со стороны мамы, но одно пустующее место от нее, которое предназначалось пожилой княгине, тут же отодвинул лакей, помогая мне устроиться. Мне в бокал тут же подлили немного красного вина с виноградников ВанМэлсов и сняли с тарелки куполообразную крышку, под ней по традиции оказался салат из свежих овощей и куриная грудка под чесночным соусом.

— Как твое настроение, Данатан? — ровно поинтересовался отец. Трапезу он с моим прибытием так и не начал, что автоматически означало — запрещено и остальным. — Изучила свое дело?

…Интересно, мы кого-то ожидаем еще?

— Все прекрасно, отец. Дело изучила, я всем довольна. Благодарю.

— Поделишься впечатлением? — склонила голову мама.

В этот момент створки обеденной начали раскрываться, привлекая мое внимание. Статмейстер провозгласил:

— Княжич Франсай!

Не смогла сдержать радостного изумления. Франс?! Светлые, какое счастье!

Как и положено по этикету, неторопливо поднялась, приветствуя старшего брата, почтительно склонила голову, жадно разглядывая молодого мужчину из-под ресниц. Возмужал, заматерел, немного похудел. У Франса и без того скулы заостренные, теперь, казалось, о них и вовсе можно порезаться. Магия из него так и искрилась, напитывая ауру тяжестью. Взгляд темно-синих глаз зоркий, цепкий, почти такой же, как у отцов. А пухлые губы искривлены в мягкой, искренней улыбке.

Как же я соскучилась!

Брат, не размениваясь на этикет, в первую очередь крепко прижал к груди привставшую темную леди, заметно прячущую налившийся слезами взгляд, затем пожал ладонь отцу, после чего обнял и его, только потом с дозволения правителя занял свое место напротив меня. Отец принялся за трапезу, давая тем самым отмашку и нам.

— Каким был твой путь, сынок? — вопросил лорд Эш. — Выражаем надежду, легким?

— Легким, папа, — улыбался мой брат. — Легким и долгим.

После ужина, прошедшего в уютной, какой-то праздничной атмосфере, впоследствии напрочь лишенной этикета и наполненной шутливыми историями Франса, отчего-то совершенно не затронувшего свои рабочие темы, утащила не сопротивляющегося, тихо смеющегося брата в малую библиотеку, не забыв активировать непроницаемый защитный полог у дверей. Толкнув брата на диванчик, присела рядом и первым делом крепко обняла.

— Магия, Франс, ты не представляешь, как мы все по тебе скучали.

— Это взаимно, мой лучик, я тоже безумно по вам всем скучал каждую секунду, а по своей солнечной сестренке — особенно. Что было интересного за время моего отсутствия?

— Честно признаться, особо и ничего, — развела руками. — Лучше расскажи, что видел ты? Где трудился? Я наблюдаю: твой уровень магии заметно вырос. Миссия прошла успешно?

— Успешно. Трудился в канцелярии темного князя. Видел… многое. Однако, лучик, рассказать не могу.

— Как так?

— На мне печать безмолвия, прости.

Со священным ужасом уставилась на брата.

— Ты что, работал в теневой разведке?

— Хуже, — широко улыбнулся брат. — Я работал на темного цесара.

Мое сердце рухнуло в пятки.

— Что?!

— Что?

— Франсай Август Эвортари! Не издевайтесь надо мной!

— Ну что ты, лучик, я никогда над тобой не издевался, только шутил.

— Скажи, что пошутил и сейчас.

— Нет, — вздохнул брат. — Увы, нет. Не волнуйся. Как видишь, со мной все в порядке.

Как не волноваться? Темный цесар — это не шутки. Увы, у Магистерума имелась своя теневая сторона, обратная сторона медали. Воры, наемники, убийцы есть, были и будут всегда, не желаешь хаоса и разрухи — возглавь скверну. Князья Магистерума осознали эту простую истину многие столетия назад… и возглавили. Назначив на скверну своих лордов — темных и светлых цесаров, князей изнанки, так сказать. Они блюли «чистоту и порядок» этого страшного мира, держа под контролем всех опасных элементов и разбираясь с нарушителями спокойствия.

Хочешь быть вором? Ладно. Твой выбор. Но будь добр заключить специальный договор. Чувствуешь жажду крови — хорошо, будешь наемным убийцей под контролем цесара. Тем не менее, имелись те, кто нарушал установленный порядок и закон, потому и существовали управления порядка. Тем более простыми дебошами или непосредственно расследованием убийств цесар не занимался и не имел права просто так устроить свой самосуд, только на своей территории и со своими подконтрольными зверушками. В общем, все сложно и одновременно просто.

Работа на цесара — дело до крайности опасное. Не думаю, что требуется давать на этот счет объяснения.

— Ты… убивал?

Улыбка брата поблекла, он отвел взгляд. Что ж, все понятно.

— Не убивал, карал. Это разные вещи. Осуждаешь?

Поджала губы и качнула головой. Не осуждала, это действительно так. Во всем есть свой смысл и своя… цена.

— Тогда почему задала такой вопрос?

— Прости, простое любопытство. Жаль, ты не можешь ничего мне рассказать.

— Увы. Ты завтра отбываешь?

Я кивнула.

— И буду очень по всем вам скучать.

— Тебе понравится. Декморт прекрасен. Не так, как Эворт, разумеется, — небрежно отозвался Франс, на что я расхохоталась. — Но тоже ничего. Иди ко мне, лучик, — раскрыл он руки для объятий, и я сразу же в них кинулась, вдыхая одновременно родной и чуждый запах. — Я буду очень и очень скучать. Уже скучаю.

— И я, Франи.

— Будь осторожной, ладно? Я знаю, ты не можешь рассказать о своей миссии, но будь предельно осторожной. Избегай цесара и теневого мира. Это не тот человек и не то место, с кем и где я бы хотел видеть свою солнечную сестру.

— Буду осторожной. А цесар… Магия, вот уж вряд ли я когда-нибудь с ним встречусь.

— Все в жизни возможно,