Ах, как же нам украсть бриллиант? или Академия общей магии - Елена Александровна Помазуева

— Аграши взяла? — прошипел Демон.

— Держи, — полезла в лифчик, доставая.

В распахнутой двери показался султан.

— Фериде, что происходит? — строгий голос султана заставил очнуться.

— Бежим! — скомандовал Одинцов.

Мы устремились по коридору. Я зажала Аграши в руке, не передав его Демону. Султан поднял тревогу простым криком. Его голос раздался звучно по особняку, придавая нам скорости.

Осталось забежать на крышу, где завис Круз на сапроне. Мысленно возблагодарила Одинцова за муштру сегодняшним утром, когда он заставил вызубрить план строения. Евнухи неслись со всех сторон, спрашивали у нас, что случилось. Мужчины на ходу торопливо махали руками, отправляя погоню в другую сторону, подальше от нас.

Наконец мы оказались на вожделенной крыше. Сапрон мигал огнями, зависнув. Демон бежал первым, вторым Одинцов, я спешила следом на невозможных шпильках. Оторвать уши извращенцу, который придумал неудобную обувь. Когда Демон поднимался по лесенке в сапрон, каблук моего издевательств застрял в какой-то трещине или дыре. Нога подвернулась, я шмякнулась всей тушкой, вереща от боли в подвернутой стопе. От удара о землю бриллиант вылетел из моей руки и продолжил бегство от султана без меня к краю крыши.

— Старикова! — заорал Одинцов, подхватил поперек за талию и выдернул каблук из расщелины.

Демон попытался догнать улетевший бриллиант левитировав с крыши. Держа поперек, Одинцов затащил, верещащую меня от боли в сапрон.

— Поймал Аграши? — спросил вернувшегося Демона ректор.

— Нет, — зло бросил парень. — Его крылан проглотил.

— Как? — вытаращилась я.

— Какой именно? — вопрос по существу задал Одинцов.

— Полицейский. Они вызвали стражей порядка для расследования. Крыланы облетали территорию. А этот… — проглотил непечатное слово Демон, — увидел блеск и проглотил.

Известный факт, крыланы жутко падки на все сверкающее. Но очень умные, а потому в полиции их часто используют.

— Номер запомнил? — снова Одинцов с конкретным вопросом.

— Тридцать семь, — хмуро ответил Демон.

Вечером с чашкой чая и обезболивающим компрессом на ноге я сидела на диване. Вокруг расположились соучастники неудавшегося преступления. По всем каналам демонстрировали кадры горящего катера, переполох в султановом гареме, причем части гарема старались показать крупным планом. Парни хранили хмурое молчание.

— Я так понимаю, надо доставать Аграши из крылана, — произнес Одинцов.

Я поперхнулась вкусным чаем, который заварил ректор, и уставилась на него опешившими глазами. Парни предпочли пиво, а мне не дали, вспомнив табакерку.

— Придется в полицейский участок вломиться! — откашлявшись, сказала я.

— Ритка, все же из-за тебя! — воскликнул Демон.

Началось. А я сижу и гадаю, когда меня во всем обвинят? Не долго ждала, даже чай не успела допить. Круз и Одинцов синхронно не смотрели в мою сторону. Спрашивается, в чем я виновата? Сначала шпильки неудобные обули на меня, потом на них бежать заставили. Сами пусть попробуют, потом рассуждают.

— Ага, и крылан из-за меня, — ехидно протянула ему.

— Ритка, ты не могла сразу Аграши мне отдать?

— Почему сразу не забрал? — огрызнулась Демона.

По факту я пострадавшая, причем два раза. Один раз физически — нога в компрессе, а второй — морально. Горячий мужчина хотел со мной ложе любви разделить. А я… Эх!

— Мне, между прочим, моральная компенсация требуется! — ядовито заявила я.

— За что? — поразился моей наглости Демон.

— Я Аграши из спальни вынесла? Вынесла. Ногу подвернула? — сунула ему под нос вонючую культяпку, — подвернула. Вот! Плати наличными!

Скандалить не привыкать. Он бы с моими бабульками прожил три года, как я, сразу бы научился. Потому сидит, победно раздавленный мной железными аргументами.

— Демон, Старикова права. Она работу сделал. Алмаз вынесла, а если не забрал его, сам виноват, — заступился Одинцов.

Невольно посмотрела на него с уважением.

— Подумаешь, сделаем еще одну попытку, — спокойно произнес Круз.

— Ты уверен? — вскипятился Демон.

— Ничего особенного. Спланируем и все сделаем, — успокоил Одинцов.

— Крылан, я извиняюсь, он же какает, — произнесла я и невольно начала принюхиваться и поводить носом.

Сила внушения заставила подельников вдыхать носом, пытаясь найти запах. Первым опомнился Одинцов, осознавший, что в его квартире крыланы нагадить не успели.

— Значит, надо торопиться. Срок завтра. Быстро разбежались по кроватям, мне подумать надо, — ректор приказал по привычке, как студентам.

Интересно, когда он стал мозгом операции?

Парни ушли, забрав пиво. Чай мой закончился, а нога пока не перестала болеть. И если завтра опять придется устраивать спринт, могу не добежать.

С мрачными мыслями смотрела на завернутую в компресс конечность. Недоделок изобретатель обуви для женщин на шпильках. Он хоть раз на них ходил?

— Старикова, как нога? — раздался голос за моей спиной.

— Болит, должна к утру пройти, — отозвалась Одинцову, закидывая голову назад, чтобы увидеть его.

Он внимательно на меня смотрел, а я стала похихикивать. Глупо, понимаю. Но, глядя на серьезного ректора снизу вверх, становилось смешно. В ответ получила злой взгляд. Почему все время злится?

— Мирослав Владимирович, может, полечите? Честное слово я вам заплачу, когда Демон расплатится, — решила сменить тему.

— Старикова, я дорого беру за свои услуги, — поставил перед фактом Одинцов.

— А по дружескому тарифу? Или скидка на опт будет? — развлекалась дальше.

В деревеньке часто находились желающие получить услугу по дружескому тарифу. Девушка скидку дай на услуги, а я к тебе часто приходить буду. Ты за копейки делай, но я постоянный клиент. Ее не волнует, сколько мил вкладываю хоть за копейку, хоть за рупь.

— Лучше я сразу тебя вылечу, — улыбаясь, сказал Одинцов и присел рядом.

Снял намотанную тряпку, которую я старательно приложила к ноге, мазюкая бальзамами и притирками, от чего амбре стояло специфическое.

Одинцов аккуратно вытер мою целительскую деятельность и провел пальцами по стопе. Приятное покалывание появилось, магия прошла под кожу. Я закрыла глаза и стала получать удовольствие от ощущений.

— Старикова, прекратите стонать! — тихо приказал ректор. — Вы меня отвлекаете.

— Простите, Мирослав Владимирович, просто очень так приятно. Вы просто кудесник. И вот тут еще немножко, — провела рукой по ноге снизу вверх.

Ой, кажется, не что-то неправильно показываю, все-таки сказывается воздержание. Чтоб ему в холерные дни не выжить.

— Старикова, напоминаю, вы подвернули ступню, — прозвучал спокойный голос.

Одинцов перехватывает мою руку на