Лавка редкостей, или счастье со сковородкой - Ксения Никонова

class="p1">Шкатулка была полнехонька бархатных мешочков все размеров и мастей. Я дрожащими пальцами достала первый и уже наощупь поняла, что сейчас увижу. И не ошиблась. Кольцо! Точнее крупной мужской перстень из переплетенных полос желтого и белого металла с большим кабошоном опала в центре.

Мама родная! Лопни мои глазоньки! Неужели это все мое? А вдруг...

Меня аж прошиб холодный пот. Я отложила сокровища и ринулась вниз за каталогом. Кто знает, что хранится в этом ларце? Вдруг оно все здесь «Кол» и «Оп». Вот так примеришь серьги и получишь уши длиной по колено. Или птичьи лапы вместо девичьих рук. Не-е-ет, лучше перебдеть.

Весь мой забег туда-сюда не занял и двух минут.

– Наташа Римель! – окрикнула грозно бабуля. – Ты почему не отдыхаешь?

Какой тут, к дьяволу, отдыхаешь, когда там такое!

– Потом! – крикнула я на скаку. – Попозже отдохну.

– Вот в мое время!

Я невежливо захлопнула дверь и взлетела вверх по ступеням. Плюхнула открытую книженцию на стол, положила перстень на белый лист и затаила дыхание.

Ничего? Лопни мои глазоньки, ничего!

Я едва не пустилась в пляс. Открыла следующий мешочек, высыпала в ладонь большие изумрудные серьги и тоже приложила к каталогу.

Ура! Мешочек за мешочком я достала все украшения и только потом выдохнула с облегчением. В шкатулке не было ни единого артефакта. Я уставилась на сверкающее чудо, разложенное по столу, притащила с комода зеркало и почувствовала себя натуральной Шамаханской царицей. Дико хотелось напялить все разом. Надеть и пройтись, сверкая, как новогодняя елка. Я с трудом подавила этот порыв. Примерила жемчужное колье с бриллиантами и точно такой же браслет. Полюбовалась на красоту и вздохнула с грустью:

– Вот честно скажи, Наташа Риммель, куда ты это собралась носить?

Отражение в зеркале нахмурило бровки и ответило:

– Никуда.

Радость слегка поутихла. Я перемерила все по очереди. Все было мне к лицу. Потом оставила себе колечко попроще с аметистами и серьги к нему в комплект. Покрутила в руках брошь-булавку, но решила, что цеплять ее пока точно некуда. Сложила все по мешочкам и захлопнула ларец.

С золотой лихорадкой было покончено. Я с сожалением убрала все сокровища в сейф приказала:

– Закройся.

А после вернула картину на место. И только теперь разглядела портрет. Лицо красивой женщины лет сорока мне показалось смутно знакомым. Ну точно, примерно так могла бы выглядеть Режина, если бы в ее внешности не было столько злобы и стервозности. Я попыталась отыскать надписи. Мне стало интересно, чье это лицо. В нижнем углу увидела слабо разборчивое: «Мадам Женевьев Риммель».

Взгляд у женщины был спокойны, добрый. Не то у что у ее доченьки.

– Приятно познакомиться, бабушка, - сказала я вслух и поправила раму.

***

В кровати я провалялась почти до самого ужина, мечтая о балах, дворцах и... об Алексе. Было немного жаль, что маркиз так и не пришел навестить меня. Но я думала об этом без обиды, разве что с грустью. Я неожиданно поняла, что ужасно скучаю по этому сильному чудесному мужчине. Удивительно, но в прошлой жизни никто не смог мне подарить таких чувств.

Я даже не думала спускаться вниз, пока по лесенке не поднялась Виола звать меня на кухню.

Там меня ждала не только трапеза, но и показ мод. Мадам Бабетта откопала в своих закромах три почти новых платья. Добротных, удобных и не слишком легких. То, что надо для прохладной осени. А еще теплую шерстяную накидку, шерстяные чулки и две смены белья.

Денег с девочки она не взяла, зато получила обещание, что Виола будет приходить к ней по утрам и до полудня учиться швейному мастерству.

Виола светилась от радости, меняя наряды, крутилась в центре кухни. Я хлопала в ладоши, бабуля нахваливала на все лады. Меня поразило, как быстро в этом доме воцарилась настоящая идиллия.

Если вы думаете, что на этом я угомонилась и отправилась наверх, могу вас заверить, вы сильно ошибаетесь. После ужина, под сольное ворчание бабули я не выдержала и влезла в кабинет. Мне хотелось еще хоть капельку поколдовать. Там, в кладовой стояло два здоровенных мешка бесполезных болванок. Было интересно, во что их может превратить мой дар.

Лучше бы и не пыталась. Магия мне показала здоровенную фигу. Весь остаток дня прошел в бесплодных попытках превратить в конфетку г..., короче, разную ерунду, что обнаружилась в доме.

Только у меня ничего не получилось. Сколько не билась – больше не смогла создать ни единого артефакта. С тем и пошла спать.

***

Ночью снова зарядил дождь. Под его мерный шум и сумеречный свет ущербной луны спалось преотлично. А вот вставать с утра наоборот, совершенно не хотелось. Но пришлось.

Пусть вчера я устроила себе выходной, но сегодня надо было открывать лавку и снова пробовать магические силы.

Я перевернулась на другой бок, зарылась в одеяло, и сама себе сказала: «Если я еще чуть-чуть полежу, ничего страшного не произойдет. Моя новая кроватка такая удобная и мягкая. И одеялко приятно тяжелое, подушка пышная. Ничего с лавкой не случится. Ну кому придет в голову утром в такую погоду тащиться за редкостями?»

Бабуля вновь все испортила. Призрачное лицо вынырнула прямо над кроватью. Следом за ним показались рука и грозящий палец. И, конечно, послышались нравоучения:

– Негоже молодой девице вылеживаться по утрам. Вот в мое время!

Услышав ее, я спрятала голову под подушкой, хотя прекрасно понимала, что она права. И вставать действительно пора. Но ощущение того, что я не выспалась, требовало прямо сейчас закрыть глаза и утонуть в ускользающем сновидении.

– Наташа Риммель! – раздалось в ухо прямо через подушку.

Я решительно откинула одеяло, села и спустила ноги на пол. Потом тяжело вздохнула и поднялась.

– Говорила я тебе, нельзя перенапрягаться с магическими занятиями, - неодобрительно покачала головой бабуля, которая и не думала уходить. - И куда только твой маркиз смотрит. А еще в учителя набивался.

– Да просто погода такая сонная, - отмахнулась я, зевая во весь рот.

И тут снизу раздался звон бьющегося стекла.

***

Я вмиг забыла о сонливости. Как была, в ночной сорочке помчалась по лестнице. Звук был из торгового зала. Неужели Кусь и Хрусь снова устроили драку и все-таки расхлестали какую-нибудь витрину? Ей-богу, рассажу по разным шкафам и строго-настрого запрещу встречаться друг с другом. Жаль, в буфете арестовать надолго не смогу...

Я не успела допридумывать достойное наказание за хулиганство,