Измена. Малыш от предателя - Влада Одинцова

Медленно иду в спальню, где достаю из шкафа одежду. Потом — в ванную, чтобы привести себя в порядок. Оттуда выхожу уже в спортивном костюме. Двигаюсь в прихожую.

— Куда ты собралась? — спрашивает муж, появляясь за моей спиной.

— Спущусь вниз, буду ждать скорую.

— Никакой скорой, я сам тебя быстрее довезу. Я уже все узнал, больница совсем рядом. Давай помогу надеть обувь.

Мне хочется оттолкнуть его, отогнать. Все сделать самой, чтобы не пользоваться его помощью. Но я слишком напугана и обессилена, чтобы отказываться от нее.

Рома помогает мне просунуть ноги в теплые угги, а потом и набросить дутое пальто.

Сам быстро прыгает в ботинки, накидывает куртку. Выпрямившись, хмурится и надевает на меня шапку.

— Перчатки надо? — спрашивает он.

— Ром, поехали, — отвечаю и открываю дверь.

Мы спускаемся вниз, и муж помогает мне забраться в машину. Оббегает капот и, устроившись за рулем, сразу срывает автомобиль с места.

— Нас уже ждут, — бросает он, хмуро глядя на дорогу. — Я позвонил и договорился. Ты только не волнуйся, ладно? Мне сказали, что там хороший врач на дежурстве. Блин, почему ты мне не сказала? — с каким-то сильным отчаянием спрашивает он, а потом протяжно сигналит машине впереди, которая еле тащится, но и не перестраивается, чтобы пропустить нас. — Ты будешь ехать?! — рявкает Роман. — Задрали!

— Ром, ты нас угробишь, полегче.

— Все будет хорошо, — отвечает он растерянно. — Наконец-то, — выдыхает, обгоняя машину, которая наконец подвинулась на соседнюю полосу. — Хорошо будет, слышала, Тонь? — повторяет и накрывает мою руку, лежащую на животе.

Я почему-то не отталкиваю. У Ромки непривычно прохладная ладонь. Это так странно. Обычно у него горячие руки даже зимой. Он и перчаток поэтому не носит. А сейчас вот холодная. Тоже от нервов, наверное.

— Тонечка, ты только не переживай, ладно? — ласково говорит он, а я отворачиваюсь и смотрю в свое окно.

Не хочу сейчас ни этого тона, ни его внимания. Он предал меня! Еще полчаса назад я была пустоцветом. Господи, с какой брезгливостью он произнес это. До сих пор перед глазами стоят его искривленные в гримасе точеные губы. А теперь я Тонечка?

Легонько отталкиваю его руку. Пусть катится к черту. Сейчас важен только малыш в моем животе. И я мысленно прошу его изо всех сил держаться за маму.

— Тоня, — зовет меня Роман, но я не поворачиваюсь.

— Просто довези меня до больницы, — севшим голосом произношу я, накрывая дрожащими руками свой живот.

В больнице мы идем сразу в приемный покой.

— Вам надо немного подождать, врач осматривает другую беременную, — говорит медсестра.

— Мы не можем ждать! Она может потерять ребенка! — восклицает Рома.

— Успойоктесь, мужчина, — спокойно отзывается медсестра. — Пациентка в кабинете врача тоже тут не из-за хорошего самочувствия. Так что присядьте и ждите.

— Долго? — нервно спрашивает Рома.

— Не знаю. Но если прием затянется, может, другой врач придет. Присядьте, не маячьте.

Рома подходит к кушетке, на которую усадил меня, и теперь курсирует перед моими глазами. Ходит из стороны в сторону, добавляя нервозности и мне.

— Может, ты поедешь домой? — спрашиваю, и он резко тормозит передо мной.

— В каком смысле?

— В прямом. Ты меня довез, дальше я справлюсь.

— Тонь, это же наш ребенок. Как я могу тебя оставить? Ты моя…

— Рома, твоя теперь эта Лиза. А я — нет, — говорю тихо, потому что медсестра, сидящая за столом, уже косится на нас.

В приемном покое слишком тихо, чтобы можно было не услышать наш диалог.

Мне даже становится стыдно за ситуацию в моей семье. Хотя стыдно должно быть Роману. Это он мне изменил. Он загулял с какой-то девкой, а не я. Но все равно чувствую, как щеки покрывает стыдливый румянец.

Я не люблю выносить на люди семейные дрязги. Но не всегда получается удержать это в себе.

— Валя, — из кабинета показывается врач — миловидная блондинка за пятьдесят. Кладет на стол карту беременной, — оформляй в стационар. Медсестра забрала ее, а ты оформи все документы и подними на этаж.

— Поняла. Лариса Владимировна, еще женщина к вам.

Врач оборачивается и смотрит на меня.

— Что случилось?

— Я беременна. Полчаса назад кровь пошла.

— Идемте в смотровую. — Я встаю и иду в кабинет, а Рома следует за мной. — Мужчина, а вы куда собрались?

— С женой, — отвечает Роман.

— Ждите здесь, в смотровую нельзя, — отрезает она и закрывает за нами дверь. — Раздевайтесь и на кушетку. Карта беременной есть?

— Я только… только сегодня узнала, — произношу дрожащим голосом.

— Ну? И врач не поставил вас на учет? — строго спрашивает она, глядя на меня поверх узких очков.

— Я не была у врача.

— А с чего взяли, что беременны? Может, просто критические дни начались?

— Тесты показали, — отвечаю, и голос просаживается.

Может, тесты соврали? Начинаю и правда сомневаться в своем положении.

— Тесты, значит, — тихо говорит врач и садится за стол. Быстро что-то печатает на клавиатуре. — Фамилия, имя, отчество, возраст, дата последней… Ой, вы что? — подскакивает из-за стола, когда я, качнувшись, хватаюсь за спинку стула, на котором сложила свою одежду.

— Голова немного… закружилась, — отвечаю вяло.

— Так, давайте-ка на кушетку. Сделаем УЗИ, дальше будет видно.

Ложусь и поднимаю кофту. Врач наносит на живот гель и водит датчиком по моему животу. Я смотрю на экран над кушеткой, на котором вижу только светлые и темные пятна. Пока что ничего не понятно, но я молюсь про себя, чтобы ребенок выжил, если я и правда беременна.

— Беременность есть, но, боюсь, надо чистить, — выносит вердикт врач, а я захлебываюсь воздухом. Все тело окатывает ледяной волной, заставляя меня задрожать.

— Как… чистить? — спрашиваю еле слышно.

Глава 9

— Так, полежите, — говорит врач и, отложив датчик, снимает перчатки. Достав из кармана халата телефон, кому-то звонит. — Сергей Петрович, нужна помощь на приемном. У меня тут девочка с крохотным сроком. Не могу ничего понять толком по УЗИ. Спустишься? Ага, ждем. Так, выдыхайте, — говорит, бросив на меня взгляд. — Если будем сохранять, то вы должны научиться держать себя в руках. В вашем положении нервозность вредит плоду.

— Что со мной? Почему вы говорите, что надо чистить? — спрашиваю дрожащим голосом. — Просто… мы так долго с мужем пытались зачать ребенка, и ничего не получалось. Я очень боюсь потерять этого, — добавляю сдавленным голосом еле слышно.

Врач сжимает рукой мое запястье.

— Как вас зовут?

— Антонина. Тоня.

— Тоня, я не настаиваю на чистке, если не будет острой необходимости. Но если она будет, то мы ничего не сможем с