Почему ты молчала? - Анна Шнайдер

Мы вошли в подъезд, поднялись по лестнице к лифтам, я нажала на кнопку. Двери кабины тут же раскрылись, мы шагнули внутрь… и сомнения в намерениях Якова растворились окончательно, когда он меня поцеловал.

11

Полина

Поцелуй длился недолго — квартира у меня всё-таки на шестом, а не на двадцатом этаже, — но мне хватило, чтобы по-настоящему очуметь и расплавиться. Из головы все мысли словно ветром выдуло — и вернулись они не скоро.

Целовался Яков не деликатно и не осторожно. По правде говоря, он на меня почти набросился, словно давно сдерживался и наконец отпустил себя, — схватил в охапку, наклонился и приник к губам, как умирающий к роднику с живительной водой. Одна его рука легла мне на талию поверх пальто, другая сначала погладила по щеке, а потом опустилась на шею сзади, легко массируя затылок.

Руки у него были тёплыми, несмотря на то, что мы вошли в подъезд с мороза. Хотя по сравнению с губами, показавшимися мне почти горячими, руки были даже прохладными, но сама я была гораздо холоднее.

«Ну вот, теперь я знаю, каково это — целоваться с мужчиной, у которого есть борода», — подумала я что-то совсем глупое, растерявшись от Яшиного напора. Всё действительно оказалось не так, как с мужчиной без волос на лице, — борода и правда слегка кололась, — но мне понравилось. Щекотно и волнительно…

— Ты такая холодная, — прошептал Яков, выводя меня из лифта. Если бы не Нестеров, я бы и не услышала, что двери открылись. — Сейчас я тебя согрею.

Я вздрогнула, но дрожь эта не была дрожью волнения или неприятия — я уже начинала предвкушать дальнейшее и больше ни о чём не могла думать, кроме как о том, что скоро случится.

Я еле нашла ключи в своей маленькой сумочке через плечо, где у меня обычно помещалось то немногое, что я брала с собой на прогулку, — мобильный телефон, носовые платки, банковская карта и упаковка влажных салфеток, — а уж вставить один из ключей в замок у меня и вовсе не получилось. Яков со смешком отобрал связку и сделал всё сам. Потом убрал ключи обратно в мою сумку, застегнул её — и вновь поцеловал меня, прижав к входной двери.

— Не удержался, — сказал он, касаясь ладонью моего лица. — Ты такая милая, Поль. Пойдём скорее, а то я с трудом терплю уже.

— В туалет хочешь? — попыталась пошутить я, но Яков настолько многозначительно посмотрел в ответ, что шутить сразу расхотелось.

— Тебя хочу, — негромко произнёс он, опуская входную ручку и толкая дверь вперёд. Потом подхватил меня под локоть и почти внёс в прихожую. Захлопнул дверь — и мы остались в кромешной темноте, ведь единственный источник света с лестничной площадки оказался перекрыт, а окон здесь не было.

Я не видела абсолютно ничего, как ни старалась. Моргала, пытаясь различить хотя бы что-то — но безуспешно. Я только чувствовала рядом Якова. Он стоял вплотную и пока не двигался.

— Я сейчас включу свет, — прошептала я. — Здесь справа на стене выключатель…

— Не надо, Поль. Подожди, — ответил Яков, разворачивая меня лицом к себе. — Хочу пока так. Боюсь, что ты передумаешь…

Передумаю?..

Я не знала, не представляла, могу ли передумать — но в любом случае Нестеров не дал мне ни малейшего шанса это сделать.

12

Полина

Говорят, что в темноте все чувства обостряются, и теперь я знаю — истинная правда. Особенно когда рядом с тобой человек, которого ты никогда не представлял в роли партнёра. Немного вру, конечно: несколько раз мысли были, но мало и почти невинные — как та мысль о поцелуе. Ничего откровенного.

А сейчас происходило откровенное.

Яков меня раздевал. Медленно — несмотря на то, что ещё недавно говорил «пойдём скорее», — и постоянно проводя ладонью то по моим волосам, то по щеке, касался губ в нежном кратком поцелуе. Снял шапку, шарф, расстегнул пальто… и когда стягивал его с меня, я обнаружила, что начала видеть очертания окружающих предметов.

— Вон там шкаф, — шепнула я и заметила, что Нестеров кивнул. Он почему-то молчал — словно боялся, что голос его подведёт.

Убрал мою верхнюю одежду, затем принялся расстёгивать своё пальто. Гораздо быстрее, чем моё, — справился за несколько секунд и тоже повесил в шкаф, зацепив за воротник. Вновь повернулся ко мне — и начал садиться на корточки, по-видимому решив снять с меня сапоги.

— Давай обувь я сама, — предложила я, почему-то застеснявшись, но Яков покачал головой.

Первая молния — вниз. Тёплая рука, погладившая косточку на щиколотке. Пальцы, пробравшиеся под пятку… И вот я уже осталась без одного сапога.

Со вторым Яков поступил точно так же, а затем, выпрямившись и быстро выскочив из своих ботинок, словно его кто-то кусал за подошву, подхватил меня на руки, как невесту.

— Ох! — пробормотала я, не ожидая ничего подобного, и обняла Якова за шею.

— Куда идти, Поль? — спросил он хрипло и торопливо, потеревшись носом о мою щёку. Его борода приятно щекотала кожу, и я улыбнулась.

— Туалет и кухня — налево, гостиная и маленькая комната — направо. Может, сначала…

Я хотела сказать «помоем руки», но не успела, потому что Яков вновь меня поцеловал, шагая направо.

В гостиной оказалось гораздо светлее, чем в прихожей, хотя бы потому, что комнату заливал свет уличных фонарей, отражавшийся от снега за окном. Вокруг всё равно царил полумрак, но кое-что увидеть было можно.

Яков поставил меня перед диваном, и не успела я опомниться, как Нестеров потянул вверх мой свитер. Бросил его на диван и обнял меня, растирая мои плечи, которые по сравнению с ладонями Якова казались совсем ледяными.

— Полечка, — прошептал он, спуская лямку лифчика, и коснулся губами обнажённого плеча. Меня в тот момент будто молнией ударило, а между ног сразу стало горячо и… пусто.

— Яш… — кажется, в голосе звучала мольба, но, чего именно прошу, я и сама не понимала. С одной стороны, мне хотелось поскорее получить Якова, а с другой — в глубине души я по-прежнему не до конца верила, что всё происходящее реально. И что