Маяк - Татьяна Андреева

набережная и корабль, мерно качающийся на волнах. Издалека судно напоминало детскую игрушку, настолько нереальными на фоне ясного полуденного неба казались блестящие от брызг борта, идеально стройные, строгие мачты.

Элли остановилась. Никогда раньше она не видала такого великолепия, чуда инженерной мысли, что позволяло человеку осваивать водную стихию, выходить за рамки возможностей собственного тела, отталкиваться от земли и плыть к ускользающему горизонту.

«Бом-м-м-м!» — прогремел колокол в храме Астеры.

Мощная вибрация от звона прокатилась по брусчатке, забралась по стопам выше и выбила дыхание из груди. В плечо Элиз стрельнуло болью — Изабел с небывалой силой дёрнула спутницу за кисть.

— Не спи, Элли, успеем — налюбуешься всласть! — прокричала она, ничуть не смущаясь своей резкости. — Я не хочу торчать в Насте целый месяц! Только представь, уже завтра мы будем подыскивать уютное жильё и любоваться трудом лучших фригонских мастеров!

Чем ближе девушки подходили к пристани, тем больше обнаруживали свидетельств того, что это не иллюзия, а самый настоящий торговый борт. По мосткам тянулась цепочка рабочих, гружённых тюками с зерном, кувшинами с маслами и вином, свёрнутыми в рулоны тканями. На палубе отдавались приказы, мелькали подтянутые мужские фигуры. Дело спорилось в умелых руках. По тому, что суета набирала обороты, становилось ясно, что корабль вот-вот отчалит. Тем временем бронзовый язык шарахнул по куполу колокола во второй раз.

— Подходите, поспешите! Каравелла капитана Строма на Кристальный отправляется через пять минут! Всего за пять золотых вы сможете совершить приятную прогулку по Акмару на остров мастеров!

Источником крика служил стоящий у сходней моряк. Статный мужчина лет сорока на вид был одет в свободные штаны из парусины, широкую льняную рубаху, простой чёрный камзол без рукавов и при этом не мёрз. В сапогах его, натёртых маслом до блеска, буквально отражался весь мир. Завидев взмыленную, всклокоченную пару девиц, направляющуюся, по всей видимости, прямиком к нему, он широко улыбнулся, от чего от уголков глаз к вискам разбежались лучики морщин, которые обосновались на его лице не в силу возраста, а от солёного ветра, поцелуев Ока и лёгкого, весёлого нрава.

Изабел честно пыталась выведать у него, не поздно ли подняться на борт, но из-за частого дыхания не могла выговорить ни слова, чем вызвала ещё одну добродушную усмешку моряка.

— Осмелюсь спросить, — зычным голосом осведомился он, — не вы ли те сёстры Орели, о которых писала Адалин?

— А вы… вы, стало быть, и есть к-к-капитан Стром?

Швея говорила с запинками, силясь взять под контроль непослушный из-за саднящего горла голос. Она достала из кармана платок и, еле слышно выдохнув «Извините!», провела им по лбу и шее. Мужчина проследил за её движением, и с лица его вмиг слетело шутливое выражение. Теперь дар речи потерял он и мог только молча смотреть на молодую женщину, не в силах отвести глаз. Зато к ней вернулась былая уверенность, и она повторила:

— Так вы капитан Стром?

— Он самый, госпожа, к вашим услугам.

— Кто тогда распоряжается наверху? — Изабел ткнула нежно-розовым, как лепесток, ноготком в грот-мачту, колющую небо.

— В данный момент первый помощник Лазар, и… можете звать меня Реми, госпожа.

— Я Изабел, а это моя младшая сестра Элиз, но друзья зовут нас Изи и Элли. Может быть, мы разрешим и вам обращаться к нам так, капитан. Так сколько с нас до Кристального?

— С вас я возьму в общей сложности пять золотых, если вы не против.

— Но я слышала, вы говорили, будто один билет стоит пять, а нас двое!

— Для других — возможно, но не для вас, Изи… и Элли, — он улыбнулся девушке, выглядывающей из-за плеча «сестры».

— Значит, мы друзья! — рассмеялась Изабел, развязывая шнурок на поясной сумочке.

— Вот только… — Стром остановил руку, что готовилась высыпать монеты в его ладонь. — Имеется ли у вас разрешение главы семьи на путешествие, готовы ли вы его предоставить?

Изи потупила взгляд, мягко разжала пальцы моряка, и он почувствовал на своей коже металл, нагретый теплом её руки.

— Мы сироты, Реми.

— Соболезную, — серьёзно произнёс он, а затем добавил, пропуская их к мосткам: — В таком случае добро пожаловать на «Адалин»! Эта красавица — каравелла-ректа, вооружённая как косыми, так и прямыми парусами, что даёт ей возможность двигаться против ветра. Так что мы боимся только полного штиля, госпожи.

— А фламийцев?

Изабел пропустила Элиз вперёд, сама же шла вполоборота, чтобы поддерживать разговор.

— Сейчас мы опасаемся их даже меньше, чем безветрия, а оно, как вы знаете, бывает в здешних местах крайне редко. Хм-м, я бы сказал — почти никогда!

— Но почему? Разве не правдив рассказ о мирных судах, что отклонились от курса и попали в поле зрения Лайт-Тауэра? Неужели врут, что они лежат на дне?

— К сожалению, те события не выдумка, и наша команда могла присоединиться к ним, если бы судьба не распорядилась иначе, задержав меня в Насте для помощи сестре. С тех пор моя лодка зовётся её именем. На удачу! — капитан усмехнулся, но, уловив беспокойство во взгляде Изабел, пояснил: — Вы слышали о недавней битве на Багровом поле? Ещё бы! Это самое крупное сражение за всю историю Амираби и самое кровопролитное, смею сказать. Несмотря на то, что победа осталась за Фламией, огневикам тоже нужно время, чтобы восполнить ресурсы. И поговаривают, будто в командовании у них размолвка, а хозяин Лайт-Тауэра — правая рука верховного мага. Наверняка сейчас они заняты решением проблем.

— Наверное, — пожала плечами девушка.

— Поверьте, вам не о чем волноваться. Мы так или иначе сумеем за себя постоять. У нас есть лёгкие орудия и маг льда на борту.

— Ледяной плывёт с нами? Правда?! — с нескрываемым благоговением воскликнула Изи.

Даже тихая Элли оживилась и заинтересованно заозиралась, стоило Строму упомянуть магию. Капитан обречённо вздохнул. Кому нужны обычные моряки, если рядом трюкач? Он нехотя сказал:

— Я вас познакомлю.

Ступни коснулись идеально отполированных досок. Матросы перерубили сдерживающие канаты. Натянулись, расправляясь, паруса. Многолюдная набережная начала отдаляться. А над городом, похожим на раскрытую раковину на морском берегу, пронеслось третье величественное «Бом!».

Реми окружил путешественниц заботой. Устройство «Адалин» было настолько продуманным и удобным, что управление ею не требовало от капитана непрерывного контроля, а обслуживание — большой численности и сверхусилий экипажа. Ему было нетрудно находить повод вновь и вновь оказываться подле Изабел. Когда его подозвал Лазар, помощник, из уст Изабел вырвались горькие слова:

— Красота — это проклятье, Элли!.. Ты спрашиваешь, почему? Так я скажу тебе! Вообрази яркий цветок. Что хотят сделать с ним? Правильно, сорвать и тем самым погубить. Женщины