Маяк - Татьяна Андреева

— из зависти, мужчины — из жажды обладать. А что растение, Элли? Что же оно? Росло бы себе дальше на воле, тянулось бы к небу, раскрывалось навстречу Оку, подставляло лепестки дождю. Но никого не волнует, чего желает роза. Себе она не принадлежит!

Элиз накрыла руку швеи своей. Она уже делала так в доме отца в Криоте, но теперь казалось, будто это было в прошлой жизни, а не всего-то неделю назад.

— Ах, если бы мой Леон был жив! Если бы только был жив!.. Милая Элли! — Изабел порывисто обняла Элиз, а когда отстранилась, та увидела росу на её ресницах. — Не передать, как же я рада, как благодарна, что ты поехала со мной!

Этот порыв, увы, не остался незамеченным.

— Что-то случилось? — в голосе хозяина судна слышалось неподдельное беспокойство.

Старшая из «сестёр» сморгнула пелену, прояснённым взглядом окинула лиловую высь, рваные на клочки облака, падающее в море Око, чьи отблески ложились на воду золотым кружевом, и развернулась к Строму. Её примеру последовала Элиз.

— Всё в порядке, капитан. Просто ветер такой студёный, что вышибает слёзы из глаз.

Рядом с Реми стоял человек, стройный, гибкий, словно молодое деревце. Кожа юноши была бледной, почти белой, волосы светлыми, с едва различимым медовым отливом, а самыми приметными на чистом, как первый снег, лице были льдисто-голубые глаза.

— Уважаемые госпожи, позвольте представить нашего сопровождающего. Сэр Гай Даен. Выпускник фростфортской Академии льда.

— Да брось, Реми, всего-то младший сын баронета. Так что просто Гай. Без «сэр».

Бархатный баритон обволакивал, убаюкивал, погружал в омут спокойствия, точно накрывал пуховым одеялом в зимний вечер. Улыбка чертила на щеках ямочки, те смягчали холодную красоту.

Элли впервые встретила мага. Она не умела так же непринуждённо, как Изабел, общаться с мужчинами. Гораздо комфортнее было бродить в полях в поисках трав или сидеть с отцом в заваленной склянками кухне. Она смотрела на молодого человека широко открытыми глазами. Пальцы по привычке крутили кулон.

Первой отмерла Изабел. Слегка склонила голову и коснулась середины лба, приветствуя нового знакомого.

— Рады повстречаться, господин Даен. Можете звать меня Изи, а это моя сестра Элли. Мы потеряли родителей и хотим попытать счастья на Кристальном. А вы… простите за нескромный вопрос, но если вы окончили Академию, почему вы не в армии? По слухам, после Багрового поля каждый маг на счету.

Поговаривали, будто фригонцы, избранные повелевать стихией, наружностью обязаны эльфам. Однако последние, если верить преданиям, перевелись на Амираби лет пятьсот назад, и никто не мог ни подтвердить, ни опровергнуть родство магов льда с древней расой. Чтобы подчеркнуть сходство, ледяные носили длинные волосы, и это было одной из тех особенностей, что отличали их от простых обывателей. Гай же был коротко стрижен, пряди, словно острые белые молнии, слетали к переносице, скулам, старались, но не могли закрыть яркие радужки. Вопрос о службе нисколько его не смутил.

— Верно, — сказал он, проведя рукой по стрелам волос, — недавно я получил ранение. Ожог высшей степени. Целители постарались на славу, даже шрамов не осталось! — лицо его померкло, будто туча закрыла Око. — Пока я валялся на больничной койке, случилось Багровое поле. С моего курса не выжил никто. Раненым дают время на отдых и восстановление. Я решил провести дни затишья с пользой, подработать на «Адалин». К тому же матушка, узнав куда направляется корабль, снабдила продолжительным списком покупок. У меня не было шансов остаться на берегу!

Гай усмехнулся. Милые впадинки снова нарушили строгость линий. Изабел слушала, приоткрыв рот. Элли не отрываясь следила за мимикой юноши, пока тот говорил. А капитану до зубовного скрежета надоело наблюдать вполне предсказуемую, но от того не менее досадную реакцию девушек на молодого мага. Он кончиками пальцев коснулся рукава с искусной вышивкой.

— Изи… дует действительно сильно. На судне две каюты — моя и Даена, — Стром покосился на ледяного. — Остальные спят вповалку на нижней или верхней палубе в зависимости от погоды. Мы решили уступить вам одну из комнат, чтобы вы могли отдохнуть, согреться и не ощущать неудобств, связанных с путешествием среди моряков.

Нечасто первая красавица Криота терялась, но теперь, возможно, впервые в жизни, не знала, что ответить, и только переводила взгляд с одного мужчины на другого.

— Ну же, дамы, не стесняйтесь! — подхватил маг. — Я всё равно дежурю ночью, а если устану, Стром уступит мне койку. Поверьте, здесь не о чем переживать.

— Если так… то благодарим вас, господа, — вскинув подбородок и расправив плечи, произнесла Изабел, а Элли слегка поклонилась, приложив подушечки пальцев ко лбу.

— Я провожу вас, — сказал Реми.

Гай кивнул на прощание и повернулся к Оку, половина которого уже скрылась под водой. Другая долька светила потемнела, налилась пурпурным сиянием и брызнула во все стороны осколками аметиста, окрашивая вату облаков и волны Акмара в насыщенный сливовый цвет.

Изабел сморил сон.

— Милая, пожалуй, присяду на минутку, ноги гудят, — проговорила швея, — посижу с закрытыми глазами и буду как новенькая.

Она прислонилась спиной к стенке. Дыхание замедлилось, стало глубже. Сползла плечом на подушку — щека коснулась наволочки, а ступни продолжали упираться в пол, словно их не пригласили на ложе.

Элли покачала головой и расшнуровала ботинки подруги. Ноги отправились к остальным частям тела почивать на тонкий матрас. Она накинула на них уголок грубого покрывала. Пусть побудут в тепле, пока можно. А ей хотелось на воздух. Вырваться в ночь, чтобы хоть одним глазком взглянуть на дорожку Астеры на тёмных подвижных гребнях.

На палубе было тихо. Не скрипели даже мачты на ветру. Куда же делись яростные порывы, что пару часов назад грозили сорвать паруса, теперь подтянутые к реям? Исчезли. Унеслись через Наст в Криот и другие города Фригона.

Море превратилось в гладкое зеркало. Девушка заглянула в него, и дыхание застряло в груди. Их корабль словно плыл по небу. Светящиеся точки были повсюду: под ногами, по бокам и над головой. Сияние Астеры придавало антрацитовому миру голубоватый оттенок. Абсолютно ровная, без единой щербинки, серебряная тропа пролегла от Вечерней звезды к «Аделин».

Стром говорил, будто в этих краях его не бывает. Но это определённо был он. Штиль. Мёртвая зыбь. Элиз медленно выдохнула. Без ветра выдох превратился в объёмное облако пара. А на звук обернулся чернильный силуэт.

— Элли, это вы? — голосом Гая Даена позвала тень. — Идите сюда.

По мере того, как девушка приближалась, смоляная фигура теряла таинственность. Сквозь тьму проступали детали, указывая на то, что это не призрак, а человек. Спина обтянута синим мундиром. Над жёстким воротником-стойкой — белая