Поцелуй обреченной королевы - Алиса Вишня

— Молчи! — рявкнула Олена, но дочь уже отвела Мегану в сторону.

Граф Людвиг лишь вздохнул, и вышел из комнаты, не в силах вмешаться.

Марианна тоже увела сестру.

В коридоре, отойдя от гостиной, Марианна обернулась, и ее глаза были полны сочувствия.

— Прости, что мама… Она просто очень волнуется.

— Ничего! — тихо сказала Мегана, касаясь пальцами распухающей щеки — Она права. Я испортила все.

— Нет! — горячо возразила Марианна — Ты была… тихой. И грустной. С тобой что-то случилось? Правда, заболела? Или поссорилась с Эриком? Я видела, как он уходил из сада, и был страшно зол.

— Неважно! — сказала Мегана, глядя на сестру.

На эту милую, глуповатую, живую девочку, которую королева Мегана, из ревности, отправила в монастырь. Вина, острая и тошнотворная, подкатила к горлу.

— Марианна… Прости! И спасибо, что заступилась.

Та улыбнулась, и улыбка ее была такой открытой, такой беззащитной...

— Ну, а как иначе! Мы же сестры!

Эти простые слова пронзили Мегану острее любого упрека. Она медленно, будто боясь спугнуть, протянула руку и взяла Марианну за ладонь.

— Да! — прошептала она, и в голосе ее впервые за этот день прозвучала теплота — Мы сестры. И я хочу, чтобы у тебя все было хорошо. Лучше всех!

Марианна удивленно моргнула, потом сжала ее пальцы в ответ.

— И у тебя тоже, Мегги!

Мегана отвернулась, чтобы сестра не увидела влаги в ее глазах.

"Нет! — думала она, глядя в темный коридор, ведущий в ее комнату — У меня все будет просто. Тихо. И безопасно. А ты получишь корону, которая мне не нужна. И, надеюсь, судьба будет к тебе добрее, чем была я".

...Тишина, наступившая после отъезда высоких гостей, была гулкой и звенящей, как воздух после грозы. Поместье Файрис словно выдохнуло, выпустив из своих каменных глоток напряжение и притворство. Олена, измотанная, и все еще кипящая от злости, удалилась в свои покои с головной болью. Марианна, переполненная впечатлениями, ушла перебирать ленты и мечтать о принце Эдмоне, чей образ, благодаря рассказам Клариссы, засел в ее милой головке, и в ее романтичном сердечке.

А Мегана стояла у окна своей комнаты и смотрела, как пыльное облако за каретой Клауда и Клариссы медленно оседает на дороге, ведущей на восток, к столице. В груди было странное, противоречивое чувство — облегчение, смешанное с тревожной пустотой. Он уехал. Его черный, неотрывный взгляд больше не прожигал ее насквозь, а его холодные пальцы не касаются ее руки. Она должна радоваться.

Но, почему-то, радости не было. Была лишь нервная, зудящая энергия, требующая выхода. И память. Память, которая теперь была не просто воспоминанием, а осязаемым знанием, тяжелым грузом в ее голове.

Ее взгляд упал на каменное длинное здание в углу двора. Конюшня. В прошлой жизни Мегана обожала скакать верхом по окрестным полям, чувствуя ветер, бьющий в лицо. Это была одна из немногих радостей ее жизни здесь. И одна из немногих возможностей вырваться за пределы поместья.

И сейчас ей бы не помешало освежить голову быстрой ездой.

Мегана решительно вышла из комнаты.

Глава 5: Дорога к ведьме

Конюшня встретила ее знакомым запахом сена, кожи и теплого, живого запаха лошадей. Ее гнедая кобыла, Астра, радостно зафыркала, узнавая хозяйку. Мегана тихонько рассмеялась, и прижалась лбом к ее теплой, бархатистой морде.

Она оседлала Астру легко и быстро, чувствуя, как привычные движения успокаивают дрожь в руках. Вывела ее на двор, вскочила в седло и тронула в поводья.

Она скакала неистово, как будто пыталась убежать от собственных мыслей. Ветер свистел в ушах, срывая с лица непокорные пряди волос. Поля, луга, перелески мелькали, сливаясь в зеленый и золотой потоки.

И лишь когда Астра сама сбавила ход, перейдя на тяжелую рысь, Мегана позволила себе оглянуться. Поместье давно скрылось за холмами. Она была одна. По-настоящему одна. Без призраков прошлого, без призраков будущего. Только она, лошадь и широкая, пустая дорога.

Она остановилась на пригорке, с которого открывался вид на долину, усеянную фермами, и на синюю ленту далекой реки. Здесь был покой. Простой, немудрящий, но настоящий.

"Вот он, другой путь! — подумала она — Не воровство женихов, не убийство недругов, не интриги. Просто жизнь. Тихая. Скучная. Прекрасная".

Она слезла с лошади, отпустила поводья, позволив Астре щипать сочную траву у дороги, и села на теплую, прогретую ранне-осенним солнцем землю. И закрыла глаза, подставив лицо мягким лучам.

Только теперь, в новой жизни, она поняла, как прекрасны и эти ценны эти простые обыденные вещи — скупое солнце, легкий ветер, мягкая трава...

Воспоминания не отступали, лились в голову тяжелым потоком.

"Чтобы не думать о прошлом, надо разложить его в голове по полочкам, задвинуть в дальние подвалы памяти, и решить, как действовать сейчас".

Перед ее мысленным взором представали картины былого, пережитого... Как королева Мегана, в одной ночной рубашке, в полной темноте, сидит у окна свой спальни, и невидяще смотрит на своего отражение в черном ночном стекле.

Ей опять пришлось убить. Не самой. Отдать приказ, облаченный в форму намека, жалобы, просьбы. Заплатить за выполнение золотом и совестью.

И эта совесть теперь терзала, не давая уснуть.

Королеве пыталась оправдаться перед сама собой:

" Если не я, то они меня. Я опередила! Я просто пытаюсь выжить в змеином гнезде, которым является дворец"

Даже теперешняя Мегана была согласна с королевой. У нее было оправдание.

Ее столько раз пытались отравить, или подсылали убийц с шелковыми шнурками и кинжалами... Мегане удавалось спастись, а потом она мстила, жестоко и кровожадно.

А сколько раз ее собирались лишить трона, власти, мужа...Королева-мать Терезия желала добиться для сына развода, и отослать невестку в монастырь, используя как предлог то, что у Эдмона и Меганы так и не появилось детей...

Мегана хотела остаться королевой, и не хотела в монастырь.

Терезия погибла в своем дворце, "случайно" упав с балкона на каменные плиты площади.

Золотоволосая Аннета Брэм стала любовницей мужа Меганы, короля Эдмона. И пыталась избавиться от законной супруги всевозможными способами. О, это была эпичная битва злодеек...

Анетта утонула в колодце. Мегана выиграла.

Она победила всех своих врагов. Всех, кроме Клауда Отшельника.

Борьба двух равных соперников закончилась его заслуженным выигрышем.

Как хорошо, что дворцовые войны остались в прошлом...Мегана вздохнула, и обвела медленным взглядом пейзаж, окружающий ее, чтобы еще раз насладится мирной красотой своей новой жизни.

И вдруг напряглась.

Эта