Переступить черту - С. Дж. Сильвис

На доске красуется листовка — нет, их тут как минимум семь. В центре — мое селфи из Инстаграма, а сверху и снизу выведены красные печатные буквы:

РАЗЫСКИВАЮТСЯ: новые друзья (отчаянно!)

Требования: устойчивость к внезапным приступам бреда, неприятному запаху тела и лаю.

Снизу приклеены отрывные полоски с моим университетским имейлом.

Какого хрена?!

ЛАЮ?

Неприятному запаху?

Это явно работа Кросса.

Лицо полыхает. Чувство жгучего стыда прошибает насквозь. Впиваюсь ногтями в доску, в спешке сдирая бумажки. Листки рвутся и мнутся, но мне кажется, что я действую слишком медленно.

Все смотрят на меня.

Сойер сейчас точно сбежит — а кто бы не сбежал?

Когда последняя листовка сорвана, грудь тяжело вздымается. Поворачиваюсь, внутренне готовясь увидеть ужас на лице новой подруги — точнее, уже бывшей.

Но нет. Она берет меня под руку и тянет вглубь столовой. Целенаправленно идет к мусорному баку, забирает бумажки из моих рук и запихивает их внутрь.

— Готово, — говорит она. — А теперь мне безумно хочется услышать историю, которая за этим стоит.

— Ты не собираешься меня бросать?

Она смеется.

— Шутишь? Становится только интереснее, подруга. Теперь ты от меня не отделаешься.

5. Кросс

Мой телефон издает короткий сигнал. Уведомление приходит от системы безопасности, которую Уоллес — новый муж матери, а не демон, живущий через коридор от меня, — буквально навязал нам. Я был дома, когда приехали установщики и монтировали всю систему, а Скарлетт где-то шлялась.

Не моя вина, что она пропустила инструктаж о том, как отключать сигнализацию.

Вот и сообщение: автоматическое оповещение о срабатывании бесшумной тревоги. Интересно, сколько семейных кодов она попыталась ввести?

И сколько времени ей понадобится, чтобы сдаться и позвонить мне?

В сообщении спрашивают, ложная ли это тревога или нужно вызывать экстренные службы. Еще минута, и, думаю, раздастся звонок.

Бзззз.

Ну вот.

— Алло? — отвечаю я.

— Мистер Лопес? Это Ник из службы безопасности Уоллеса. В вашей доме сработала бесшумная тревога. Вам нужна помощь?

Вздыхаю.

— Нет, Ник. Это всего лишь моя бестолковая сводная сестра. Выруби ее.

— Вырубить ее...

— Тревогу, Ник. Спасибо, дружище. — Я вешаю трубку и прикрепляю степлером последнюю листовку на доску объявлений в библиотеке. Те, что были в столовой, исчезли, но это лишь первая фаза моей миссии по превращению жизни Скарлетт в ад.

Честно? Мне плевать, получит ли она хоть одно письмо, хотя я все же оторвал несколько корешков с контактами — для вида, будто кто-то заинтересовался. Я живу ради ее позора и страданий.

Закончив, спускаюсь вниз и отмечаюсь на свое первое занятие с репетитором. Делаю это с неохотой, но не хочу зарывать себя в еще более глубокую яму.

В каком-то смысле хорошо, что система безопасности работает. Когда в шкафу спрятано двадцать кусков, приятно знать, кто входит и выходит. К тому же на всех окнах первого этажа стоят датчики.

Скарлетт не сможет даже форточку приоткрыть, чтобы я об этом не узнал.

Усмехаюсь. Власть кружит голову. А я ведь еще даже не видел ее реакции.

— Вашего репетитора пока нет, — говорит девушка за стойкой. — Посидите, хорошо?

Морщусь.

— Сколько мне нужно ждать, чтобы посещение засчитали? Ну, если никто не придет?

— Пятнадцать минут.

Запускаю секундомер на телефоне и демонстрирую экран.

— Отлично. Спасибо.

Она вздыхает и жестом приглашает в зал. Прохожу мимо и осматриваюсь. В комнате пять круглых столов, накрытых безвкусными, слишком яркими клеенками. У каждого по шесть стульев. Похоже, это помещение используется для чего-то еще...

За двумя столами сидят студенты, склонив головы над учебниками.

Тошно смотреть.

Выдвигаю стул у самого дальнего стола и плюхаюсь на него. Сидя спиной к стене, я прекрасно вижу каждого входящего и выходящего. Бросаю телефон на стол и откидываюсь назад, скрестив ноги. Секундомер тикает: минута, шесть. Еще девять, и я свободен.

Вообще-то мне стоит сосредоточиться на предстоящем бое. Он сегодня, но место до сих пор неизвестно. Сообщение придет за час, как и всем остальным в списке. Дальше новость разлетится по сарафанному радио. Вход только по приглашениям.

Конечно, обычно набивается куча лишнего народа. Пол-университета в итоге оказывается в толпе. Будет весело, когда они увидят, как я проигрываю...

Стоит об этом подумать, как желудок скручивает спазмом — так происходит каждый раз после той встречи. Не верится, что я добровольно на это иду. В свободное время я присматривал квартиру. Но часть меня жаждет досадить Уоллес, а как это сделать, если я уеду? Бросить дом — значит сдаться.

В памяти всплывает мерзкая сцена: я спускаюсь вниз и вижу, как она сидит на диване рядом с моей матерью и смотрит кино. Ненависть, захлестнувшая меня в тот момент, была почти неуправляемой. Пришлось уйти из дома, чтобы не взорваться.

Она и так уже забирает частички моей семьи, которых не заслуживает.

Барабаню пальцами по бедрам. На секундомере двенадцать минут, когда в комнату кто-то влетает.

Губы сами собой кривятся в усмешке.

— Простите, извините, — оправдывается Скарлетт перед девушкой за стойкой. — Кому я должна помогать?

Она оборачивается, и я кривлюсь.

— Да вы издеваетесь...

Мои мысли в точности. Хотя вслух я бы в жизни не признался.

Я наблюдаю, как Скарлетт буквально выключает свою неприязнь ко мне. Расправляет плечи, выпрямляется и уверенно идет через комнату. Остановившись напротив меня за столом, она натягивает на лицо маску безразличия.

Медово-блондинистые волосы собраны в небрежный пучок на макушке. На ней очки — раньше я их не видел. Благодаря им и темному макияжу ее зеленые глаза кажутся еще ярче. К несчастью. Судя по безразмерному худи, треникам и кроссовкам, она очень старалась не впечатлить того, с кем ей предстояло заниматься.

Беру это на заметку: она явно не знала, что репетиторствовать будет со мной. Черт, я и сам до сих пор не верю, что вселенная так упорно сталкивает нас лбами.

— Кросс, какой приятный сюрприз.

Бровь сама собой взлетает вверх.

— Осторожнее, Уоллес, а то я решу, что это ты все подстроила.

Ее лицо искажает гнев.

— Поверь, никогда в жизни.

— Разумеется. — Нажимаю кнопку «стоп» на секундомере и разворачиваю экран к ней. — Но, к сожалению, ты опоздала больше чем на пятнадцать минут. Так что я пошел.

Хватаю сумку и встаю. Она преграждает мне путь, и я смотрю на нее сверху вниз. Она среднего роста, так что мне легко видна ее макушка — и то, что скрыто за вырезом блузки. Грудь тесно прижата лифчиком, и я успеваю заметить край черного кружева,