(не) настоящий пират для поддельной рабыни - Наталия Ош

— А как вы догадались? — вскинув взгляд на капитана, произнесла я.

— Ты теребишь тесьму. Значит решаешься на что-то, скорее всего спросить о чем-то или попросить.

Тут же отдернула руку.

— Это пустяки.

— Я бы хотел это услышать.

Я еще какое-то время помолчала, пытаясь уговорить себя быть смелой.

— Вы бы не могли все сделать так, будто у меня это в первый раз.

Капитан остановился, приобнял меня за талию, провел ладонью по щеке убирая с нее пряди и запуская пальцы мне в волосы. Это вызвало новую волну мурашек, а жар тут же прильнул к щекам.

— Ты все еще боишься, что я сделаю тебе больно? — спросил он, всматриваясь в мое лицо.

— Простите, — получилось тихо, больше похоже на писк.

— Ты помнишь мою клятву?

Рефлекторно кивнула, потом отрицательно покачала головой. Провела пальцами по лбу, пытаясь успокоить горящее лицо.

— Я, кажется, перенервничала и забыла.

— И сейчас ты снова нервничаешь, — усмехнулся капитан, я часто закивала. — Что ж, может в этот раз запомнишь, — продолжая улыбаться говорил он. — Я пообещал защищать и оберегать тебя до последнего вздоха, дать тебе все, чего бы ты ни захотела.

— Опрометчиво, а если я захочу вернуть свой титул.

Капитан склонился к моему уху и прошептал:

— Хоти лучше.

От этих слов и его дыхания новые толпы мурашек пробежали по телу, поднимая волоски.

— А вы все запомнили? — спросила, лишь бы не думать о неожиданно вспыхнувшем странном волнении.

Капитан кивнул, отстраняясь от меня. Тут же почувствовала холод.

— А… А что пообещала я?

— Вспомнишь, расскажешь.

Оставшуюся дорогу до гостевого двора я провела в раздумьях. Вначале пыталась вспомнить сказанные мной же слова в храме. А потом задумалась над поведением капитана.

Сейчас оно противоречило всем моим представлениям о кровожадных и беспощадных пиратах. Тот же Скуал оказался более страшным человеком, чем капитан. Бросила короткий взгляд на идущего рядом статного мага. Что-то в нем было не так. Ведь капитан снял с меня кандалы, да это было болезненно и страшно, но он постарался облегчить этот процесс. А Скуал заковал меня в них в расчете, что меня убьют. Передернула плечами, отгоняя мысли о той участи, которую миновала. Капитан меня допрашивал? Он предложил обмен, информация для него взамен того, что очень было нужно мне. Думать о том, что сделал со мной Скуал не хотела, но непроизвольно провела ладонью по плечу. А еще капитан дал возможность меня исцелить. Лекарь не оставил ни единого следа на моем теле, напоминавшем о рабстве. Грубая и короткая речь, но что-то мне подсказывает, что на корабле нет возможности на все эти длиннющие фразы: не соблаговолите ли вы, будьте так любезны… Точно! Капитан на меня накричал. Но опять же, скорее всего он торопился, а я устроила истерику…

— И что надумала?

— Ой!

Только сейчас я осознала, что оказалась посреди комнаты в гостинице, а капитан снимал пиджак стоя рядом со стулом.

— Я полагала, что это моя комната… — в растерянности произнесла я, глядя на то, как капитан начал расстегивать пуговицы на рубашке.

— Это наша комната, не вижу смысла снимать две разные.

— Почему? — мой вопрос прозвучал совсем тихо.

Я думала, что капитан сейчас, как обычно, рассмеется над моей глупостью, но он снял сапоги и медленно подошел к кровати, сел на нее и притянул меня к себе, поворачивая спиной.

Схватилась за верх платья, почувствовав, как ловко капитан справляется со шнуровкой на спине. Закончив с корсетами, он быстро развернул меня к себе лицом. Сидя, капитан оказался чуть ниже меня.

— Ты не хочешь говорить о том, о чем размышляла почти всю дорогу?

Отрицательно покачала головой.

— Тогда можно я спрошу?

Немного напряглась не зная, чего теперь мне ожидать, но все же кивнула, продолжая плотно прижимать сползающее платье к груди.

— У меня есть шанс получить твою любовь?

Я смотрела в темно-синие глаза, в которых плескалось море и пыталась осознать вопрос, заданный капитаном.

— Кайез, не молчи, пожалуйста, — шепотом попросил он, скользнув руками по моим ногам поверх многочисленных юбок платья.

— Зачем это вам? Я не понимаю вас…

Мне казалось, что я говорю только одними губами, так тихо звучал мой голос. Сердце колотилось так сильно, что я чувствовала его удары ладонями, а лицо снова опалял жар. Капитан молчал, и я продолжила:

— Вы говорили, что я не просто стану вашей женой, а мои слова — это ваши слова. Такого не позволяет даже высший магический орден. Жена всегда за спиной мужа, но не равна ему… Вы говорили про временный брак по расчету, а теперь спрашиваете про чувства.

Капитан улыбнулся и уверенно сказал:

— Я не говорил про временный брак. Но сейчас я просто хочу знать, возможно ли то, что ты когда-нибудь меня полюбишь?

Я молчала, не зная, что на это ответить.

— Хорошо, этот вопрос слишком сложный. Давай начнем с другого. Доверие. Если ты готова довериться мне, опусти руки.

В комнате повисла тишина, я слышала стук своего сердца и прерывистое дыхание. А потом тихий шорох шелка, от падающего на пол платья.

Глава 11

Я лежала на мягкой кровати чуть прикрывшись и пыталась разобраться в своих чувствах и ощущениях. Капитан лежал рядом на животе, подперев подбородок кулаком и опираясь на локоть. Наткнулась на его внимательный взгляд и тут же скрыла лицо, запылавшее от смущения, под простыней.

— Ну и что ты спряталась? Я уже давно все рассмотрел, — со смешком сказал капитан, оттягивая ткань вниз. — Покажи мне свои глаза, — все так же с улыбкой в голосе попросил он, настойчиво продолжая тянуть простынь.

— Зачем? — спросила я из своего укрытия.

— Мне нравится следить за тем, как у них меняется цвет.

— Это не правда! — я тут же откинула простынь, открывшись до плеч. — Они не меняют цвет!

— Откуда тебе знать? Ты же этого не видишь.

Капитан подтянулся и поцеловал меня в щеку, потом в губы и уже тихо начал шептать, поправляя окончательно растрепанные волосы.

— Когда мы встретились, ты была готова к тому, что конец неизбежен и твои глаза были серыми, словно штормовое небо. И, я тебя заверяю, как твой муж и моряк, что сделаю все, чтобы больше никогда этого не увидеть. Когда ты рассказывала о своем прошлом, они стали почти белыми с тонким голубым ободком. А в храме они были светлыми, как чистые воды, а сейчас они стали голубыми, как сегодняшнее небо.

— Вы врете, они всегда голубые, — не веря в услышанное произнесла я.

— Ты обвиняешь меня во лжи? — наигранно удивился