(не) настоящий пират для поддельной рабыни - Наталия Ош

Взгляд капитана сместился к моему уху, следом его коснулись пальцы. Я дернулась. Мне совершенно не хотелось, чтобы он туда смотрел.

— Нужно сказать лекарю, чтобы он тебе исцелил ушко, — задумчиво произнес капитан и склонившись коснулся губами мочки.

— Зачем?

— Как зачем? Когда я дарю тебе две серьги, я хочу, чтобы ты носила обе, — капитан снова заулыбался и посмотрел мне в глаза.

— Можете не дарить… — пожала я плечами. — И простите, что отдала одну серьгу морю. У меня больше ничего не было.

Капитан отзеркалил мое действие и тоже пожал плечами, склонился обратно к уху, теперь уже щекоча дыханием висок произнес:

— Это твои вещи и тебе решать, что с ними делать.

Он снова выпрямился и произнес с улыбкой глядя мне в глаза:

— Вернемся к тому, с чего начали. Как ты себя чувствуешь?

— Кажется, Онки была права, — заливаясь жаром и чувствуя его по всему телу призналась я. — Только… Я не хочу как они со…

Капитан не дал мне договорить, ухватил за бедро притягивая ближе, почти подминая под себя.

— Сейчас-ка, вот это все мое и делится я не собираюсь!

— Это временно, — произнесла я, отводя глаза.

— Да что ты заладила про временно? Неужели я тебя не понравился?.. — возмутился он, а потом понял. — Тот разговор со старпомом?

Я кивнула, все еще не в силах посмотреть на капитана. Он повернул мою голову, положив ладонь на щеку и тихо сказал:

— Я выполнил его план, женился на магичке из знатного рода. Но на той, что выбрал я.

— Вы сделали неправильный выбор. Магии во мне нет, а род от меня отказался…

— Цвет твоих волос говорит о том, что ты сильная магиня, а твой отчим…

— Мама так же говорила, но магистр сказал, что они скоро потемнеют.

— Потемнеют? — усмехнулся капитан, перебирая мои короткие пряди. — Я вижу серебряные волоски — признак просыпающейся силы.

— А еще это может быть седина!

Капитан щелкнул меня по носу и указал чуть ниже моей левой ключицы.

Я попыталась рассмотреть сложный синий рисунок из волн и водных завихрений, потом совсем позабыв про стыд вскочила с кровати и подбежала к зеркалу, теперь уже в нем рассматривая магическую метку.

— Не может быть, — прошептала я.

Капитан подошел ко мне и обняв со спины выставил вперед свою руку, демонстрируя правое запястье. Ухватилась за его предплечье и провела большим пальцем по голубовато-белому рисунку вихря похожего на маленькую птицу.

— Как?

Вскинув на отражение глаза и встретившись там со смеющимся взглядом капитана спросила я, почти осев от изумления в его объятиях, но рука, державшая меня за талию, плотно прижимала к мужскому телу.

— Магическая консумация брака произошла, теперь никаких разводов.

После этих слов, капитан начал покрывать мое плечо поцелуями, плавно приближаясь к шее.

— Ты еще завтра со мной за грамотой сходишь? — сказал он, касаясь меня губами.

— Какой грамотой? Кто нам ее даст? Мы оба вне закона.

Тело отказалось мне подчиняться, послушно подставляясь под незнакомые до этого ласки.

— Пойдешь? — спросил капитан, снова целуя в шею. — Пойдешь? — тут же переспросил, а потом начал щекотать чувствительную кожу своей щетиной и уже утверждал: — Пойдешь, пойдешь, пойдешь.

Я извивалась в его руках, хохоча до слез и с трудом ответила:

— Пойду.

— Так бы сразу, а то какой…

Капитан развернул меня к себе и поднял на руки, усаживая так, чтобы я обхватила ногами его бедра.

— А теперь продолжим… — поцеловав меня в губы сказал он, направившись обратно к кровати.

Глава 12

Я лежала на постели, боясь пошевелиться и разбудить спящего за моей спиной капитана. Мужская рука уверенно придавила меня к кровати, а ладонь лежала там, где постыдно даже говорить девушке. Поглубже вздохнула, пытаясь убрать таким образом тяжелую конечность. Не помогло. Натянула простынь до самого подбородка и продолжила наблюдать за птичками, скачущими и перелетающими с ветки на ветку в утренних лучах солнца. Мне казалось, что сейчас они рассказывают друг другу от том, как бывшая маркиза Вьюрок проводила время этой ночью. Стыд опалял щеки, а спина полыхала от того, что сейчас касалась мужской груди. Горячее дыхание мужа в затылок только усиливало ощущение пожара.

Неожиданно раздался тихий шепот, от которого я вздрогнула:

— Мне уже можно перестать притворяться, что я сплю или тебе нужно еще подумать?

Пискнув, натянула простыню до самого носа.

— Прекрати прятаться, — целуя меня в волосы сказал капитан.

— Простите, — с трудом произнесла я, медленно опуская руку.

— Неужели этой ночью тебе было плохо, и ты теперь жалеешь, что вышла за меня замуж? — в голосе капитана звучала усмешка.

— Нет… Но я же…

— Еще скажи, что леди себя так не должны вести.

— Не должны, — еще сильнее заливаясь краской подтвердила я, продолжая смотреть на птиц.

— То, чем мы занимаемся наедине и тем более, как мы это делаем — это наше дело.

Часто закивала, пытаясь внушить себе эти слова.

В комнате снова воцарилась тишина, только теперь она стала какой-то уютной, и птички за окном словно сменили свои разговоры.

Рука капитана слегка сжала мою верхнюю округлость.

— Капитан! — возмутилась я, дернувшись, но спиной плотнее прижалась к его груди.

Тут же замерла, и совсем не от прикосновения к нему, а по другой причине. Почувствовала, как округлились мои глаза, медленно повернула голову глядя через плечо на своего мужа.

— Наконец-то дошло? — усмехнулся он.

Кивнула и закрыла лицо руками.

— Теперь мне на самом деле стыдно, — сказала я в ладони, вновь чувствуя, как горит кожа на лице.

— Я могу еще подождать, пока ты решишься спросить.

Убрала руки, поворачиваясь на спину, и, утопая в синих смеющихся глазах, задала вопрос, который нужно было озвучить еще вчера утром:

— А как тебя зовут?

— Курт, — стараясь не смеяться ответил мой муж.

— Просто Курт? Без фамилии, без рода?

Вся веселость слетела с лица капитана, он тяжело вздохнул и сел на кровати.

Чувства пронеслись с такой скоростью, что я даже не успела толком распознать растерянность от его поведения, как на смену ей пришел ужас.

На спине капитана были три отметины от смертельных запрещенных заклинаний: воздушный смерч, земляная ловушка и огненная плеть. Дрожащими пальцами прикрыла рот, открывшийся в немом крике. Я, не моргая, рассматривала белую спираль выше левой лопатки, три красные полосы от правого плеча до левого бока и черную сетку рядом. Края каждого заклинания были размыты, словно пятно чернил на сырой бумаге.

— Как ты выжил? — еле слышно произнесла я, пытаясь сдержать слезы, представляя боль, что испытал капитан.