(не) настоящий пират для поддельной рабыни - Наталия Ош

class="p1">— Нет, твой цвет глаз меня заинтересовал. А окончательно я решил, когда увидел твой стержень. Ты не должна быть тенью своего мужа, ты должна быть рядом. Ты же будешь моим советником, поддержкой?

— Я читала, что волчица закрывает собой горло своего волка, когда он готовится к бою… Тогда мне показалось это глупостью, а сейчас…

— Пойдем, волчица, — усмехнулся Курт. — нам еще остальную одежду тебе надо купить.

— Я не понимаю зачем на меня тратить так много. Ты уже купил мне рубашки и у меня есть платье…

— В походах одежда изнашивается намного быстрее, чем от жизни во дворце. А еще в платье на корабле не набегаешься. Или ты хочешь расхаживать по палубе в одной рубахе?

— Не хочу, — ответила я, рефлекторно опустив взгляд, как поступала всегда, когда отчим делал мне замечание.

— Я тоже не хочу этого. Мне как-то больше нравится мысль о том, что твои ножки вижу только я.

— Курт! — возмутилась я, заливаясь краской стыда, а перед глазами пронеслись картинки прошлой ночи и утра, опаляя жаром все тело.

В итоге мне купили плотные кожаные штаны, толстые короткие чулки, высокие сапоги, длинные камзолы — все это было мужское и вызывало у меня смешанные чувства. Когда Курт выбирал для меня небольшую непромокаемую сумку, которую я должна была по его указанию носить везде и всегда с собой, он заметил несколько кожаных корсетов. Я пыталась объяснить, что это лишнее, но продавец заливался соловьем, о том, что это новая мода в Лютрене, девушки носят такие корсеты поверх рубах с длинными юбками. Потом были кожаные плотные наручи и перчатки тончайшей выделки.

— Я отказываюсь что-либо понимать, — сказала я, заправляя за пояс одну из пар, чтобы Курт проверил, хватает ли длины.

— Без перчаток твои руки огрубеют, а несколько пар, потому что они быстро износятся.

— Но можно же тогда взять более грубые.

— Кайез, тебе не кажется, что я лучше знаю, что можно?

Тут же опустила голову, но мой подбородок уперся в костяшки его кулака.

— Не прячь глаза, — совсем с другой интонацией произнес он. — Не теряй уверенности в своих словах, даже если оппонент думает, что он прав.

Глава 14

Отдав все покупки кому-то из команды, во всяком случае я так поняла, по короткой фразе Капитана:

— Отнесешь на корабль и скажешь старпому, что договоренность в силе.

После мы отправились в таверну, а оттуда на второй круг по ярмарке. Я уже изрядно устала, но теперь хотя бы понимала, что от меня требуется. Курт сказал купить все для обучения столовому этикету. Посуду, упакованную в ящики и застеленную соломой, продавцы сами доставляли на нужный адрес, в нашем случае корабль, совершенно не задавая вопросов.

— Это все, что ты сказал, — повернулась я к Курту, убедившись, что четыре комплекта тарелок упакованы верно.

— Как ты запомнила это все?

Пожала плечами, меня учили этому с детства, для меня это было нормальным.

— Ну, раз все, — продолжил Курт. — Пойдем?

— Куда? — почти простонала я, чувствуя, как гудят ноги от долгой ходьбы.

— За грамотой, ты согласилась.

— Это был твой коварный план? Вначале исходить со мной всю ярмарку, а потом повести за грамотой?

— Устала? Очень? — тут же забеспокоился он. — Я как-то не подумал, что ты не привыкла к таким длительным прогулкам.

— Все хорошо, ты же говорил, что потом долго не получится гулять, вот нагуливаем впрок, — постаралась улыбнуться, чтобы сгладить момент.

— У нас правда нет времени, завтра на рассвете мы должны отчаливать. Так что и ночевать будем уже на корабле. Ночевать… Прости, женушка, еще один круг.

— Что? — пискнула я.

Казалось бы, простая задача: купить постельные принадлежности, оказалась изматывающе невозможной. Ну что может быть не так? Всего лишь: перина, пара подушек, одеяло и несколько комплектов сменного белья. Мы уже в который раз обходили огромную территорию ярмарки в попытке найти то, что устроит капитана. Вся проблема была в том, что то, что предназначалось для походов в море было грубым и жестким, а мягкие принадлежности не подходили, так быстро гниют от морского воздуха и влажности.

— Все! Я сдаюсь! Ты невозможен!

— Кайез? — удивился Курт.

— Что Кайез? Мы тут до заката ходить будем. Я уже торговцев в лицо узнаю! Пожалуйста, выбери то, что подходит для корабля и пойдем в гостиницу, я есть хочу. Если хочешь, я за грамотой не пойду, побегу.

Сложила руки в умоляющем жесте, но тут же опомнилась и снова ухватилась за шершавую ладонь мужа.

— Раз ты запомнила торговцев, веди к тому, что тебе понравился больше всего.

— Мне ни один не понравился, — буркнула я, — Но вон там ты сказал, что товар неплох.

Я бежала к городской мэрии, шпиль которой был виден от арочных ворот ярмарки, позабыв о том, что леди только шествуют и всегда чинно, не думая о том, что прямо там меня могут признать и арестовать. Опомнилась только оказавшись в помпезном здании, слишком сильно напоминавшее одно из крыльев нашего дома.

Обстановка давила, заставляла подчиниться, вспомнить прошлое и себя. Проснулись все страхи разом, я сильнее сжала ладонь Курта.

Несмотря на мои опасения, на нас никак не реагировали. Мы вошли в приемную мэра. За дорогим столом сидел мужчина средних лет. По огненно-красной пышной кудрявой копне которого было сразу понятно, что перед нами сильнейший маг огня.

— Я уже начал думать, что ты не придешь, — привстав, он протянул руку Курту.

— Немного задержались, показывал жене город, — ответил Курт, пожав протянутую ладонь.

— А это, я так понимаю, жена и есть? — устраиваясь обратно в своем кресле и не предлагая нам присесть сказал мэр. — Поздравляю… Позвольте полюбопытствовать, что же случилось с прической юной леди?

Я вспыхнула от столь нетактичного вопроса. Тут же понимая, что совсем близка к аресту, по моей спине пробежал холодок, контрастируя с пылающим лицом.

— Не советую экспериментировать с бальзамами для волос, — ответил вместо меня Курт. — Вон, одна допробовалась, — усмехнулся он. Тут же стал серьезным. — Ты грамоту уже дашь или мне еще подождать?

— Да, да, конечно.

Мэр достал из ящика бумагу с сургучной печатью.

— Так кого вписываем? — взяв перо, спросил он, устраивая руку над бумагой.

Сердце бешено заколотилось в груди, еще больше опаляя лицо жаром.

— Я сам впишу, как капитан имею право, — ответил Курт.

— Да ладно, раз вы оба тут, — с пугающей улыбкой произнес мэр.

— Мы бы хотели сделать это при команде, дух семьи и все такое…

— Да, ты прав, — начав нехотя сворачивать бумагу сказал мэр. — Просто сейчас пошли такие капитаны, что с