(не) настоящий пират для поддельной рабыни - Наталия Ош

— Вот очнется наш капитан, узнает, что я твои ручки и ножки трогал…

— Сперва я посмотрю на твою наглую бородатую рожу, — раздалось с кровати.

— Курт! — сипло крикнула я.

— А ну, лежать! — скомандовал лекарь. — Оба!

— Ты не встанешь оттуда, — ткнул он в меня пальцем. — Пока не допьешь до дна. — Повернулся к Курту и добавил. — А ты, до утра не трогаешь повязку.

— Старпом, слышишь… — сказал Курт. — Меня второй раз спасла канарейка.

Помощник замер, медленно поднял взгляд на мое лицо, потом повернулся к капитану, он словно почувствовав это продолжил:

— Моя жена из рода Вьюрок.

— Канарейка, — прошептал помощник, снова глядя на меня.

Поднялся, пряча мои ноги в одеяло.

Что все это значит я не понимала, но в каюте воцарилась такая тишина, что казалось даже волны перестали качать корабль и биться о его бока.

Наконец лекарь закончил и разрешил мне встать. Но мою очередную попытку оказаться рядом с Куртом остановил он сам:

— Переоденешься в сухое, потом пущу в кровать.

— Курт, — жалостливо произнесла я, поджимая пальцы ног на холодном полу и кутаясь в одеяло.

— Чем быстрее ты это сделаешь, тем быстрее обниму.

Пришлось искать свои вещи и переодеваться.

Глава 18

Я проснулась от того, что было безумно жарко, еще мой нос упирался во что-то твердое и вкусно пахнущее. Кажется, что сквозь дрему я смогла распознать этот запах, но как только открыла глаза и вылезла из-под одеяла и глубоко вдохнула, сразу же забыла, о чем мне так сильно напоминал запах Курта.

Окончательно проснувшись, поняла, что обнимала руку мужа, и спала, уткнувшись носом в его плечо. С улыбкой коснулась губами твердого бицепса. Подняла взгляд на лицо Курта. Увидев повязку на его глазах, вспомнила вчерашний вечер, и настроение тут же испортилось.

— Куда? Нельзя! — чуть хриплым спросонья голосом сказала я, ловя его вторую руку.

— Женушка, я хочу тебя увидеть.

— Нельзя, — продолжала оттягивать его руку вниз от лица. — Лекарь сказал, что снимет сам.

— Тогда тебе придется его позвать.

— Хорошо, только не трогай, — попросила я, перелезая через Курта к краю постели.

— Сама не ходи, открой дверь Питцу, — произнес он, придержав меня за ягодицы. — Питц, позови старпома и лекаря.

Пока я шла к двери, попугай спикировал со своей толстой жерди на пол, глянул на меня держащую для него дверь и вышел в узкий коридор.

— Старпо-о-ом! — заорал он, оказавшись за дверью. Повернул к одной из кают, растопырил в стороны крылья, приподняв их вверх, склонил голову на бок. — Капитану! — снова сложил крылья, сделал шаг. — Лекарь-рь-рь! — опять растопырил крылья. — Капитану!

Пронаблюдав за птицей, идущей по коридору, закрыла дверь.

— Ну, так бы и я справилась, — пробубнила я. И поддавшись какому-то порыву, передразнила попугая, пародируя его жесты. — Старпом… Капитану…

Хорошо, что я отошла в сторону. Дверь резко распахнулась и в каюту вошел довольный старпом. Он ничего не успел сказать, Курт начал первым:

— Я просил тебя стучать, прежде чем войти!

— Не привык, — ответил старпом без особого раскаяния.

А я поняла, что не знаю его имени, так же, как и лекаря. Хотя оно, наверное, и к лучшему. Мне не известно о них ничего, поэтому ничего не смогу рассказать.

— В каюте теперь есть женщина, и тебе придется привыкнуть соблюдать минимальные правила приличия. — грозно произнес Курт, что очень контрастировало с его расслабленной позой и повязкой на глазах.

— Да чего я в ней еще не видел?

— Предлагаешь мне твою жену рассмотреть во всей красе? — с издевкой спросил Курт.

Старпом побагровел, его руки сжались в кулаки до белых костяшек. Непроизвольно отступила от него на шаг.

— Кайез, — позвал меня Курт. — Прекращай скакать босиком, надень сапоги или вернись в кровать.

Быстро посмотрела на сапоги, к которым нужно было пройти мимо все еще злого старпома, на постель с лежавшем в ней мужем.

К мужу идти было стыдно, все же жизнь еще не до конца выбила из меня приличие и воспитание. Мимо старпома — страшно. Моя рука коснулась качнувшегося за спиной гамака. Молча забралась в него и укрыла ноги одеялом, что осталось там со вчера.

Тем временем капитан уже начал раздавать приказы:

— Отправь всем птичек, чтобы не совались в Помариел. Лукас — предатель. Курс навстречу «Касатке», пока примерный, встану, подкорректирую.

Старпом ничего не ответил, только зло глянул на меня и вышел из каюты хлопнув дверью, но в нее тут же постучали.

— Входи! — дал дозволение Курт.

Лекарь с улыбкой на лице осмотрел помещение и сразу шагнул ко мне.

— Зачем? — удивилась я.

Но мужчина, полностью проигнорировав мой вопрос, ощупал мне шею, скулы, щеки.

— Язык покажите, — сказал лекарь.

Высунула требуемое, демонстрируя горло. Лекарь внимательно его рассмотрел, шутливо схватил меня за нос и будто дернул вниз.

— Сегодня только горячая еда и тепло. На палубу без верхней одежды не ходить.

Я покивала в такт всем его словам.

— Вытерпел? — разворачиваясь к Курту, продолжил лекарь.

— С трудом. Снимай уже.

С Куртом лекарь возился гораздо дольше, и я даже смогла разглядеть из-за его спины всполохи синей — водной магии.

— Ну вот и все, — произнес лекарь, направляясь к выходу.

— А ему рекомендации? — спросила я.

— Капитан все сам знает, — с улыбкой ответил он.

— Вы мне их скажите, чтобы я проследила.

— Тогда тем более не скажу. — усмехнулся лекарь, уже взявшись за ручку двери.

— Это почему? — удивилась я.

— Чтобы вы не нервничали, — открыл дверь и уже из коридора добавил. — Потому что выполнять он их не будет.

Несколько раз моргнула, глядя на закрывшуюся дверь, потом посмотрела на довольного Курта, который уже лег на бок.

— Женушка, иди уже ко мне.

— Не пойду, — сказала я, все еще пытаясь понять произошедшее.

— Это еще почему? — удивился Курт.

— Я босиком!

— Не понравилось, что я сделал тебе замечание?

— Мне не понравилось то, как ты его сделал. И вот это, про жену старпома тоже.

— Ты знаешь, да, что замужем за грубым и неотесанным пиратом? — усмехнулся Курт.

Что ответить на это я не придумала, а подойти к мужу и убедится в том, что его глаза такие же иссиня-черные хотелось до безумия. Пришлось идти на уступки.

Глава 19

Я млела лежа на животе в постели и пыталась уловить чуть заметный запах Курта от его наволочки. Молча пронаблюдала за тем, как он оделся, умылся. Спрятала лицо в подушку, когда Курт открыл крышку под окном.

— Тебе придется привыкнуть к таким условиям, — сказал Курт.

— Угу-м, — ответила я не отрываясь.

— Кайез, я