(не) настоящий пират для поддельной рабыни - Наталия Ош

— Как это произошло? Такие заклинания запрещены.

Я села, нерешительно касаясь кожи рядом с отметинами. Вспомнила, как ночью впивалась ногтями в его плечи и спину.

— Тебе не больно?

— Сколько вопросов сразу, — горько усмехнулся Курт. — Не больно, почти. Я не могу назвать тебе свой род и как это произошло.

— Ты вчера просил о доверии. А сегодня не доверяешь мне?

Капитан взял мою руку и поцеловал в центр ладони. И тихо, но уверенно заговорил:

— Я готов вложить в эту ручку клинок и повернуться к тебе спиной, полностью уверенный в том, что ты не вонзишь его в меня. Но от того останется ли эта история в тайне, зависит очень много жизней.

Я молчала, не зная как мне реагировать на его слова.

— Кайез, если нас поймают, то ты должна говорить, что вышла за меня замуж под принуждением, поняла?

Кивнула, облизав внезапно пересохшие губы, не в силах проглотить ком застрявший в горле.

— Возможно, это будет твой шанс на жизнь. Но тебя не должны казнить из-за меня.

Курт обернулся, перетягивая меня к себе на колени и перекидывая мою ногу через свои. Положил ладонь мне на щеку, вытирая взявшиеся из ниоткуда слезы.

— Когда придет время, я тебе все расскажу.

Я снова закивала, обняла его за шею и тихо спросила:

— Тебе правда не больно?

— Некомфортно, когда рядом сильный маг колдует, не более.

— А это тоже оттуда? — тихо спросила я, коснувшись алого пятна в виде расплывшейся птицы под правой ключицей. — Я думала это от…

— Тоже, все оттуда. Как пирата меня ни разу не ранил маг, — усмехнулся Курт прижимая мою голову к своему плечу.

— Наверное, нам много нужно друг о друге узнать, — все так же чуть слышно сказала я, касаясь губами его кожи.

Это было дико и странно, но мне нравился его запах и вкус. Я все время пыталась разгадать что они напоминают.

— Давай начнем с простого, — предложил Курт. — Сколько тебе лет?

— Двадцать три, а тебе?

— Двадцать девять, — ответил он, но тут же приподнял мою голову за подбородок, заглядывая в глаза. — Когда отчим тебя продал?

— Ты обещал простые вопросы. Чуть меньше полугода, вроде бы.

— Четыре года… — тихо прошептал Курт.

Мне не нужно было пояснять его слова. Четыре года я была пустым местом в собственном доме, четыре долгих года всего лишь тень сестры без права голоса. Все что мне дозволялось сказать свое мнение с разрешения Кайены, и лучше бы оно совпадало с ее.

— Однажды мы получим свое право на счастье, — сказал капитан, касаясь губами моей щеки. — И мы пройдем этот путь вместе. Да?

— До конца, — тихо произнесла.

— Но нам же никто не мешает быть счастливыми сейчас? — вдруг улыбнулся он, ухватив меня за бедра.

— Ты что делаешь!? — пискнула я, упираясь в его широкие плечи.

— То, чем занимаются супруги по утрам, — все так же хитро улыбаясь говорил Курт.

— По утрам супруги завтракают!

— Позавтракаем, но позже…

Глава 13

За завтраком в общем зале гостиницы, по пути на ярмарку, мне все время казалось, будто все смеются надо мной или осуждают, но как только я увидела множество людей, снующих между неровных торговых рядов, забыла обо всем и встала, словно вкопанная.

— А мне обязательно туда идти? — тихо спросила остановившегося рядом Курта.

— Женушка моя, им всем все равно чем мы занимались этой ночью, — с трудом сдерживая смех произнес он.

— Дело не в этом… Я… — посмотрела ему в глаза, ища поддержку. — Я не бывала на таких больших ярмарках.

— Вот оно что. Ты боишься толпы?

Я коротко кивнула. Курт одной рукой обнял меня за талию, а другую выставил передо мной ладонью вверх и тихо шепнул в волосы:

— Вместе.

— До конца, — ответила я, вкладывая свои пальцы.

Вначале я совсем не обращала внимания на товар, меня бросало то в жар, то в холод. Добела сжимала пальцы, лишь бы не отпустить руку Курта. Вздрагивала от каждого пристального взгляда.

Капитан же уверенно переходил от лавки к лавке, где-то что-то покупал, где-то торговался. Понемногу стал втягивать меня в этот процесс, интересуясь моим мнением. Я начала привыкать к толпе и даже увлеклась покупками, но руку Курта так и не отпустила, даже когда приходилось прикладывать одежду, чтобы определиться с выбором.

На самом деле выбор был небольшой, белые легкие рубахи до середины бедра, но с разными вариантами рукавов. Многие как раз не подходили из-за длины рукавов.

— Я могу их перешить, — после очередной примерки сообщила Курту.

— Ты умеешь шить?

— Ну да. Причем не плохо.

— Хорошо, тогда выберем те, что понравятся, а ты перешьешь, — осмотрелся по сторонам. — Где-то видел товары для шитья. Скажи мне, а чем ты еще любишь заниматься?

— Гулять, читать. А что?

— Ну, с гулять могут возникнуть проблемы, а вот с читать…

— Курт, зачем тебе это? Это ведь не важно…

Капитан отвел меня в сторону от прохода, закрыл собой от толпы, чтобы меня не толкали:

— Мы будем в море, некоторые переходы занимают недели. Тебе нужно будет чем-то заниматься. И даже если бы не это, мне важно знать, что ты любишь, а что нет. Разве тебе все равно на мои предпочтения?

— Я как-то не подумала. А что любишь ты?

— Море и читать.

Я замерла, наблюдая за Куртом.

— Представь себе, у нас есть что-то общее.

Эта фраза что-то сломала во мне окончательно. Я перестала сравнивать Курта с другими мужчинами которых встречала. Просто поняла, что все мои знания неверны в корне. Бывают другие, вот он, стоит передо мной и, улыбаясь своей постоянной улыбкой, ждет моей реакции. Ведь я действительно могу с ним говорить, не дожидаясь дозволения, могу смотреть на него открыто и не опускать взгляд в пол, могу…

— Ты не шутил там, в каюте? — прошептала я, замирая от страха и боясь услышать, что ошиблась в своих выводах.

— Я вообще редко шучу, — улыбка слетела с его лица, превращая в сурового мага, от взгляда на которого ты понимаешь, что с ним лучше не связываться. — Но я бы хотел получить уточнение, о чем именно ты говоришь.

— Про то, что я… — запнулась, не решаясь произнести вслух. Глубоко вздохнула. — Что у меня есть право голоса…

Курт прижал меня к себе и прошептал в висок:

— Запомни: глаза, рот и уши. Я женился на тебе, потому что в тебе есть то, чего так не хватает остальным леди.

— Цвет глаз? — вспомнила я наш ночной разговор.