Небесная танцовщица. Книга 3 - Ната Лакомка

за юные плоды. Надеюсь, в головах у них не одна сочная мякоть. Семечки тоже имеются. Заходите! – крикнула она и усадила Сахаджанью на ложе, и сама уселась рядом, поджав левую ногу.

Двери распахнулись, и вошли наставницы школы, а за ними – почтительно сложив ладони – ученицы.

Анджали благосклонно рассматривала их – совсем юных ещё девушек. Сахаджанья сказала, что ученицы сейчас совсем другие, но выглядели они точно так же, как сама Анджали и её подруги полстолетия назад.

Все в набедренных повязках, с распущенными волосами, украшенными цветами жасмина и лилий. На руках – стеклянные браслеты, на груди – лишь нитки разноцветных бус, едва прикрывающие соски. И у всех в глазах – жадное любопытство, когда они смотрели на новую старшую.

По обычаю, Анджали поднесли цветочные гирлянды и воскурили вокруг неё фимиам.

- Моё имя Шакрани, - сказала Анджали громко, и ученицы, только что шептавшиеся, замолчали. – Господин Шакра поручил мне управлять этой школой, - продолжала она. – Буду счастлива научить вас всему, что знаю. Мои знания станут вашими знаниями.

По знаку одной из наставниц, ученицы упали на колени и поприветствовали «госпожу Шакрани». Анджали кивнула всем и улыбнулась. Теперь в этой школе всё будет по-другому.

- А вы умеете танцевать, госпожа? – раздался вдруг наигранно смиренный голос из первого ряда. – Госпожа Урваши – величайшая танцовщица, а про вас мы не слышали.

Анджали прищурила глаза, глядя на высокую, очень красивую девушку, стоявшую в центре, гордо подбоченясь. Пусть голос её звучал смиренно, но взгляд был полон совсем не смирением. Возле девушки стояли две её подруги – пониже ростом, не такие смелые, но, судя по всему, готовые во всём её поддержать.

Ученицы, только что молчавшие, снова зашептались. Шёпот становился всё громче, нарастал, как шум волн, и уже перешёл в ропот.

- Вы как разговариваете с госпожой?! – повысила голос Сахаджанья, и «ропот волн» сразу поутих. – Будет вам известно, негодницы, что госпожа Шакрани – величайшая мастерица танца. Вам надо благодарить судьбу, что повезло учиться…

- Подождите, наставница, - мягко остановила её Анджали и поднялась с ложа, продолжая кутаться в покрывало. – Как тебя зовут, красавица? – обратилась она к дерзкой девушке.

- Моё имя – Виджул, госпожа, - отозвалась та без тени покорности. – Это потому что у меня волосы длинные и гладкие, как шёлк.

- Имя такое же красивое, как и ты, - сказала Анджали с улыбкой. – А ещё ты недоверчивая? Так, получается?

Ученица не ответила, покривив губы.

- Что ж, твои сомнения понятны, - согласилась Анджали. – Тогда придётся убедить тебя и твоих подруг, что всем вам есть чему у меня поучиться. Нужна музыка, - сказала она через плечо, и кто-то из учительниц бросился к выходу, громко окликая школьных музыкантов. – Дайте больше места, - обратилась Анджали уже к ученицам, и те отступили, освобождая середину комнаты.

Появились музыканты, их усадили в стороне, возле стены, и когда инструменты были настроены, Анджали сбросила покрывало.

Ученицы дружно ахнули и одинаково вытаращили глаза.

- Какие украшения! Какие ткани! – послышался взволнованный шёпот.

Виджул, стоявшая в первом ряду, даже не потрудилась принять почтительный вид, скрестив на груди руки и состроив гримаску, словно бы говоря всем своим видом: ну и что такого? каждая будет хороша в золоте и златотканых одеждах.

Анджали расстегнула и сняла тяжёлые серьги, потом настала очередь ожерелья и браслетов.

- Госпожа, что вы делаете? – не утерпела одна из наставниц.

- Танцу ничто не должно мешать, - ответила Анджали дружелюбно

Ножные звенящие браслеты она оставила и распустила волосы, сняв шрингар, выполненный из трёх рядов цепочек, обвивавших голову от пробора к затылку. Цепочки были украшены крохотными драгоценными камнями красного и синего цвета, и при свете светильников красные камни блеснули густо и бархатисто, как капельки крови. Следом за шрингаром отправился и цветок лотоса, искусно сделанный из тонких пластинок золота. Одежды из тяжёлой вышитой золотом ткани Анджали тоже сняла и положила на ложе, оставшись лишь в набедренной повязке из простой тонкой ткани – светло-золотистой, подкрашенной шафрановыми красками, и с тонкой вышивкой по самому краю.

- В танце важна лишь красота движений, - повторила Анджали, с улыбкой глядя на Виджул. – Поэтому избавимся от излишних украшательств и оставим лишь истинную красоту. Не одолжишь мне свой цветок?

Девушка непонимающе захлопала глазами, но Анджали уже сама вынула у неё из причёски живой цветок лилии и заложила себе за ухо, воткнув стебелёк в волосы.

- Вы его потеряете, - сказала Виджул, но в глазах уже вспыхнуло любопытство.

- Играйте, - велела Анджали музыкантам и простучала ногой ритм одного из гимнов.

Это был гимн в честь царицы Пуломи – жены царя Шакры. И Сахаджанья еле заметно нахмурилась, но музыканты уже начали мелодию, и Анджали, начиная танец по обычаю, поприветствовала тремя поклонами богов, наставницу и зрителей.

При первых же движениях девушки-ученицы ахнули и подались вперёд, напирая на стоявших в первой линии, чтобы ничего не пропустить.

Анджали знала, что так восхитило их. Точно так же – с жадностью и завистью – она смотрела на танец апсары Урваши. Ей казалось, что танцевать так – самая заветная и высшая цель. Чтобы по телу будто протекали струи воды – мягко, сильно, без видимой игры мышц.

Уперев кулак в бедро, она прошла по кругу, отстукивая ступнями ритм.

«Солнце взошло, и моя счастливая судьба тоже взошла высоко…», - прозвучала в её сознании первая строчка гимна.

Этот танец начинался не как танец – призыв мужчины. Это был танец женщины-победительницы. Женщины, которая находится в зените своей красоты, и упивается этим, как солнце, которое не собирается заходить никогда.

Конечно же, всем известно, что рано или поздно солнце уступит небосвод луне, но на следующий день взойдёт опять. Так и женщина-победительница – если скроется в тени, то ненадолго. И лишь для того, чтобы появиться во всём блеске своей красоты.

«Я победила, и мой бог покорился моей