Небесная танцовщица. Книга 3 - Ната Лакомка

Заспанная привратница была отправлена за начальником гандхарвов Тринаки, а сама Анджали села, поджав ноги, глядя на табличку и повторяя про себя таинственные цифры, чтобы запомнить их навсегда, если табличка потеряется или разобьётся.

Только когда начало светать, вернулась посыльная с начальником гандхарвов.

Анджали услышала его недовольный голос ещё до того, как он вошёл в комнату – гандхарв жаловался на то, что и так не спал предыдущую ночь, охраняя господина Каму, а тут не пожар случился, чтобы поднимать стражу в такую рань.

- Госпожа Шакрани ждёт, - сдержанно произнесла апсара-провожатая, пропуская начальника гандхарвов вперёд.

Гандхарв поклонился, хотя и без особого старания, и Анджали оторвалась от заветной таблички.

- Посмотри сюда, - велела она, тыча пальцем в цифры. – Что означает эта запись? Говорят, это вы записываете…

Она замолчала на полуслове, потому что гандхарв, только что вальяжный и недовольный, вдруг вздрогнул и резко вскинул голову.

Взгляды их встретились, и Анджали смутно припомнила, что этот мужчина - огромный, широкоплечий и мускулистый, твёрдый, как корень баньяна, даже на вид, ей знаком.

- Это ты?!. – выдохнул гандхарв, и только тогда Анджали его узнала.

- Кукушкин сын, - процедила она сквозь зубы. – Вот так встреча.

За время её отсутствия в верхнем мире, Коилхарна возмужал, ещё больше окреп, и теперь выглядел почти пугающе. Но больше всего пугало выражение его лица – он смотрел на Анджали так, словно собирался съесть. Вместе с сандалиями, украшениями и одеждой. Глаза его мрачно блестели, губы сжались в тонкую полоску, желваки на скулах так и ходили. Он раздувал ноздри широкого, приплюснутого носа, и на переносице Анджали заметила довольно глубокий, старый шрам.

Когда-то этот мужчина пытался получить её, и она расцарапала ему лицо. Этот шрам – от её ногтей. И судя по всему, Коилхарна этого не забыл.

Некоторое время он молчал, пожирая апсару глазами, а потом произнёс так же, как она – сквозь зубы:

- Так вот про кого говорят… Значит, теперь ты – Шакрани? Я думал, ты такая гордячка, что назло нам всем выбрала в мужья грязного пса, а потом сбежала топиться… А ты, оказывается, та самая, которая жила с грязным нагом, чтобы разузнать тайные знания и добраться до царя богов!

- А ты повторяешь сплетни, как болтливый попугай? – холодно усмехнулась Анджали. – Всё сказал? Тебя позвали сюда не для этого. Я хочу знать, что написано на этой табличке.

- А я хочу тебя, - усмехнулся в ответ гандхарв, и вовсе не холодно. – Пятьдесят лет назад я сказал, что ты будешь моей, и ты будешь моей. Прямо сейчас.

Он сделал шаг вперёд, но Анджали выставила между ними руку, ладонью вперёд, и сказала, глядя в упор на Коилхарну:

- Я принадлежу господину Шакре. Кроме него никто не смеет ко мне прикасаться.

- Апсары принадлежат всем, - заявил Коилхарна, делая ещё один шаг вперёд.

Краем глаза Анджали заметила, как в дверной проём заглянули наставница Сахаджанья и апсара, которая привела Килхарну. Но ни та, ни другая не вошли в комнату и сразу скрылись, предоставив Анджали самой разбираться с мужчиной, который требовал лишь то, что принадлежит ему по праву.

- Осмелишься сказать ему это в лицо? - спросила она, продолжая удерживать гандхарва взглядом.

- Скажешь ему сама, при следующей встрече, - хохотнул Коилхарна, делая третий шаг.

Он шёл осторожно, внимательно следя за женщиной, чтобы не дать ей сбежать и увернуться от острых ногтей, если ей снова вздумается царапаться.

- Хорошо, - согласилась Анджали. – Скажу сама. А ещё скажу, что ты прикасался ко мне до моей сваямвары. Трогал моё колено, когда показывал виману господина и разрешил подглядывать за ним.

Она сразу поняла, что взяла верный тон. Гандхарв остановился, и теперь в глазах его плескались злость и ярость. Он сжал кулаки и так стиснул челюсти, что было слышно, как скрипнули зубы.

- Самое страшное, что ждёт меня – господин Шакра побрезгует мной и отправит в Тринаку, - продолжала Анджали. – А с тебя живьём сдерут шкуру. Господин Шакра не пощадит того, кто забрал у него любимую игрушку.

- Тогда ты и сама пострадаешь, потому что промолчала, – зашипел Коилхарна. – И это ты просилась в царскую виману!

- Чего не сделает глупая, влюблённая женщина? – пожала плечами Анджали. – А молчала я потому, что боялась тебя. Ты и сейчас мне угрожаешь.

- Лгунья!.. – снова зашипел он.

- Знаешь, что произошло с нагом, который владел мной? – Анджали заговорила тише и опустила руку. – Его убили на моих глазах. Проткнули его насквозь, как червяка. И он извивался, как раздавленный червяк, и скрёб камень, пока кровь не пошла из-под ногтей. Прикоснёшься ко мне, и с тобой будет то же.

- Жила со змеёй, и сама стала змеищей, - сказал Коилхарна, как выплюнул, но Анджали поняла, что победила.

Гандхарв отступил с проклятиями, а она ткнула пальцем в глиняную табличку и властно повторила:

- Что это за числа? Что здесь написано?

- Спроси у своего любовника, - огрызнулся он. - У него есть карта, там все земные города и деревни обозначены цифрами. А ты… - он тяжело посмотрел на неё.

Анджали улыбнулась ему в ответ высокомерно и холодно, и вопросительно приподняла брови, ожидая продолжения фразы.

Но Коилхарна ничего больше не сказал, повернулся и вышел.

Было слышно, как снаружи ахнула женщина – видно, гандхарв грубо оттолкнул кого-то из апсар, попавшихся на его пути.

Почти сразу же в комнату зашла Сахаджанья и закрыла за собой дверь.

- Ты играешь в опасные игры, - сказала она Анджали, которая задумчиво изучала записи о последнем пребывании Ревати.

- Раньше этот медноухий тебя не пугал, - заметила Анджали.

- Я думала, он влюблён в тебя! Думала, ты