Небесная танцовщица. Книга 3 - Ната Лакомка

Поднесли блюдо с виноградом, и Анджали принялась отщипывать по ягодке и класть царю богов в рот. Когда-то она завидовала апсаре, удостоившейся такой чести, а теперь сама кормила Шакру с руки. Но особой радости от этой чести что-то не было. Она напрасно волновалась за нагчампу – никто даже не заметил, какие на ней были цветы. И от этого стало ещё тоскливее. Смешно тосковать на пиру богов, но это было так. И Анджали ловила себя на том, что то и дело посматривала на небо – скоро ли начнёт светать?

- Я устроил праздник ночью именно для тебя, - сказал Шакра, проглотив ещё одну виноградину. – Когда ты привыкнешь к солнцу, мы с тобой облетим весь небесный мир. Я покажу тебе, каким прекрасным может быть свет.

- Для меня прекрасны и день, и ночь, если я рядом с вами, господин, - сказала Анджали как можно нежнее. – Благодарю за щедрый подарок, что вы мне преподнесли. Я уже приступила к обязанностям старшей апсары в школе танцев, и скоро вы насладитесь танцами новых танцовщиц.

- Я жду твоего танца, - сказал он и потрепал её по подбородку. – М-м-м, ты пахнешь жасмином, - Шакра уткнулся лицом ей в живот, а потом снова повернулся к сцене. – Интересно, покажут ли нам сегодня что-нибудь стоящее? Кроме тебя здесь всё так пресно…

Словно в ответ на его слова, танцовщицы поклонились и убежали, звеня браслетами, а на сцену выскочила новая исполнительница. Эта апсара Анджали была незнакома. Женщина была совсем юной, её обнажённые груди дерзко торчали, дразня острыми сосками, едва прикрытые тремя нитками пёстрых бус. Такие же бусы были на талии танцовщицы, а кроме бус на ней не было ничего.

Лишь одно только её появление вызвало у мужчин радостное оживление. Господин Кама захлопал в ладоши и бросил в танцовщицу горсть цветочных лепестков.

Анджали только усмехнулась, вспомнив, как богини требовали её наказания, когда она выскочила на своём арангетраме, раскрашенная красками, вместо испорченных одежд.

Музыка заиграла – волнующая, вибрируя барабанным стуком, но апсара не спешила начинать танец. Вместо этого она гибкой походкой направилась прямо к ложу Шакры. Поблескивая белоснежными зубами, танцовщица вместо того, чтобы припасть к стопам царя, вдруг подалась вперёд и оторвала от грозди винограда ягоду. Есть её она не стала, а положила на серебряное блюдо перед Шакрой, смахнув перед тем лежавшие там сладости. Улыбнулась, повела грудью, как влюблённая голубка, и вернулась на сцену.

- Будет что-то интересное! – воскликнул Шакра. – Начинайте!

Извиваясь змеёй, танцовщица прошла обычный круг, как начинают почти все танцы. Но потом на сцену выскочил молодой гандхарв – его сильное, смуглое тело было полностью обнажено, и мужское достоинство уже поднималось, указуя на полдень на часах наслаждения. Танцовщица поманила его пальцем и опрокинулась на спину, призывно разведя колени.

Повинуясь этому молчаливому разрешению, гандхарв кинулся на женщину, и даже на расстоянии было видно, как тяжело поднимается и опускается его грудь.

Анджали пустила глаза, чтобы не видеть сцены совокупления. Ничего нового в этом не было. Теперь она знала, что обычно так и заканчивались все божественные праздники, когда мужчины пировали одни, без строгих взоров своих жён. В этом не было ничего постыдного – для того и нужны апсары, чтобы удовлетворять мужские желания. Но всё в душе Анджали противилось тому, что таинство любви выволакивали вот так, напоказ.

Всё закончилось быстро – стон удовлетворённого мужчины прозвучал громче перестука барабанов, гандхарв скатился с женщины, и его сразу стащили со сцены.

- И стоило начинать, если выстрелил так быстро? – засмеялся Шакра. – Нет, это зрелище не слишком интересно…

Но он замолчал на полуслове, потому что апсара уже вскочила со сцены, повела бёдрами, и снова метнулась к царскому ложу. Снова отщипнула ягодку винограда и снова положила на серебряное блюдо.

Заинтригованный Шакра приподнялся на локте, больно надавив Анджали на колено, но она промолчала, стиснув зубы.

Танцовщица тем временем вернулась на сцену, обошла ещё один круг, а затем к ней поднялись два других гандхарва – так же, как первый, полностью обнажённые.

- О! Веселье начинается! – расхохотался Шакра возбуждённо. – Неужели она примет сразу двоих? Очень смело!

Он дёргал Анджали за локоть, предлагая вместе с ним полюбоваться зрелищем, когда танцовщица ловко оседлала одного мужчину и притянула к себе за бёдра второго, уткнувшись лицом ему в пах.

Анджали заставила себя улыбнуться, но сразу отвела глаза. Хорошо, что барабаны забили сильнее, и почти не слышно было стонов со сцены, и зрителей, которые с жаром обсуждали новое зрелище. Зато прекрасно было слышно, как восторгается царь Шакра.

- Какая гибкость у этой красавицы! – он пригубил перебродивший на травах мёд, и щёки покраснели, а смех стал громче и развязнее. – А какая сила в мышцах! Ты посмотри, как она скачет! Поднимается почти на две ладони, но свою добычу не упускает! Держит, как клещами!

- Да, такая затейница… - согласилась Анджали, беспокойно поглядывая, как царю снова подносят мёд.

Танду бы не понравилось подобное развлечение. Она была в этом уверена. Он спас её от оргии с нагами, и ни разу не посмотрел на других женщин. Ни слова не сказал, что ему мало одной. Или что он хочет подхлестнуть чувства, пригласив ещё женщину в их любовные игры. А ведь в Амравати, да и в Тринаке это – обычное дело… Любовь угодна богам, в этом нет ничего противоестественного… Это то ж самое, что дышать…

Но что-то не складывалось в привычном образе жизни. Что-то изменилось, и Анджали вместо равнодушного принятия почувствовала отвращение. Возможно, всё дело было в том, что она чуть не пережила подобное с мерзкими нагами, а вот если бы на их месте были прекрасные боги…

- Она довела их обоих до пика! – Шакра захлопал в ладоши. – И что теперь? Что ты мне говоришь? – он подался вперёд, чтобы лучше расслышать, что кричала ему выступающая апсара. – Ах, положить ещё одну виноградину? Да ты бесстрашная и сильная, как сам Шакра, малышка! – он погрозил танцовщице пальцем, оторвал от грозди третью виноградину и положил на блюдо.