Небесная танцовщица. Книга 3 - Ната Лакомка

Этот взгляд живо напомнил Анджали времена её учёбы. Так Сахаджанья смотрела, когда готовилось какое-то испытание.

- Что делать? – повторила Анджали и сказала почти весело: - Переучивать. Мы здесь для того, чтобы раскрывать таланты, а не закапывать их поглубже. Верно?

- Если пожелаешь, я назначу для Виджул дополнительные занятия, - сказала Сахаджанья, и Анджали поняла, что наставница ею довольна. – Может, ты сама захочешь с ней позаниматься?

- Сделайте нам отдельное занятие раз в десять дней, - сказала Анджали. – Вы правы. Мне лучше самой взяться за это дело. Иначе получим воду вместо огня.

В тот вечер она возвращалась в Амравати усталая, в голове звенели отрывки музыкальных фраз, но это была приятная усталость. Анджали то и дело ловила себя на том, что улыбается. Мысленно она уже строила планы будущих уроков и занятий, обдумывала, чему начать учить сначала, что отложить на потом… И эти мысли прогоняли тяжёлые воспоминания. Может, наставница Сахаджанья и здесь проявила мудрость? Угадала, как тяжело на сердце её любимой ученицы.

Больше всего Анджали хотелось сейчас выкупаться, выпить горячего чая со специями и лечь спать. Хоть бы господин Шакра был занят этой ночью…

Её желаниям не суждено было сбыться. Вернее, они сбылись наполовину. Анджали успела понежиться в горячей воде, высушила волосы и уже налила в чашку ароматного жасминового чая, когда примчалась молоденькая апсара и сообщила, что к полуночи дайвики Шакрани ждут на празднике. Господин Шакра мечтает увидеть её рядом с собой.

- Передайте господину, что я буду через полчаса, - ответила Анджали с улыбкой. – И даже чай допивать не стану.

Когда апсара исчезла, умчавшись передавать послание, Анджали наотмашь ударила по тонкой расписной чашке, разлив чай по столу.

На шум прибежали служанки и застали свою госпожу перед зеркалом – она подводила глаза и красила губы и щёки.

- Принесите мне красные одежды, - велела Анджали. – И золотые украшения с рубинами. А из благовоний воскурите жасмин, ваалу, карпуру и брахми.

- Какую гирлянду прикажете принести? – спросила одна из служанок. – Если будете в красном, вам понадобятся белые цветы. Принести жасмин?

- Да… нет! – остановила её Анджали в последний миг. – Сделайте гирлянду из нагчампы. Этот цветок подойдёт лучше всего.

Служанки удалились, и Анджали, оставшись одна, прислонилась к поверхности зеркала лбом. Нагчампа – любимые цветы нагов. Зачем она попросила гирлянду именно из этих цветов?

Принесли одежду и украшения, гирлянду, воскурили благовония, и через полчаса Анджали превратилась в ослепительную статую, благоухающую и сверкающую.

Праздновать царь богов решил на острове, насыпанном посреди самого большого пруда в Амравати. В любую жару там было прохладно, и гости добирались туда на лодках.

Лодка ждала Анджали у берега, а с острова уже доносилась музыка, и всё было залито яркими огнями – праздник начался.

Сейчас заставят танцевать, потом будут есть и пить до утра, потом отправятся отсыпаться, и снова надо будет танцевать перед царём, а потом ещё делать вид, что безумно рада ублажать его, пока не уснёт. А выпив, царь богов делался, поистине, ненасытным в любви. Но отказаться нельзя. Потому что после сегодняшней ночи появится возможность увидеть карту, где числами обозначены человеческие селенья на земле. И тогда появится возможность узнать, куда сослали Ревати.

Лодка мягко уткнулась в пристань, гандхарв, сопровождавший Анджали, перепрыгнул на мостки, привязал лодку и протянул руку, чтобы помочь женщине выбраться из лодки, но Анджали отказалась. Ловко встав на борт, она, даже не качнув лодку, соступила на деревянные плашки пристани и набросила на лицо край своих красных одежд.

Она объясняла это тем, что принадлежит господину Шакре, и все её прелести – только для него, только на самом деле ей просто было неприятны алчные взгляды богов. А они будут смотреть – жарко, жадно, словно раздевая, и это было то же самое, как если бы по лицу ползали слизни.

Музыка становилась всё громче, уже слышались весёлые и пьяные голоса мужчин, кокетливые повизгивания и вскрики апсар. Поднявшись по ступенькам, засыпанным цветочными лепестками, Анджали увидела, что сегодняшний праздник точно не обойдётся без танцев. Посредине поставили сцену на возвышении, и вокруг неё расположились боги. Их ложа утопали в цветах, вокруг порхали юные апсары, поднося то пенного медового напитка, то фруктов, то жаренного мяса в жирной подливе, и не было ни одной богини.

Анджали подавила тяжёлый вздох. Если не позвали своих жён, то ночь обещает быть не праздником красоты, а праздником разнузданности.

Даже сейчас те апсары, что танцевали на сцене, не слишком старались над отточенностью движений и чёткостью поз. Тонкое искусство подвыпившие боги уже вряд ли оценили бы. А вот зазывные взгляды, чувственные покачивания бёдер и мелкую тряску обнажёнными грудями принимали с громкими возгласами одобрения.

Царь Шакра был здесь же – возлежал на сане из золота и слоновой кости, прикрытый лишь на чреслах лёгкой тканью, вместо подушки используя колени красивой апсары, которая что-то нашёптывала ему и навивала прядь его волос на палец. Лицо у царя богов было расслабленным, взгляд затуманился, но едва Анджали поднялась на последнюю ступень и пошла вдоль лож пирующих, Шакра встрепенулся, глаза его прояснились, он приподнялся на локте и оттолкнул апсару, на коленях которой до сих пор возлежал. Женщина не удержалась и свалилась прямо за ложе, мелькнув босыми пятками.

- Вот и ты, моя царица! – поприветствовал Шакра Анджали, широко улыбаясь. – Хорошо, что ты пришла. Я скучал без тебя.

- Как я могла не прийти, господин, если вы приказали? – Анджали упала перед его ложем на колени, коснулась лбом досок постамента, и лежала так, пока Шакра не позвал её.

Только тогда она поднялась и откинула с головы край узорчатой алой ткани.

- Твоё лицо сияет, как луна! – восхитился Шакра. – Иди скорее ко мне, садись рядом. Эти апсары танцуют, как пьяные слонихи! Ты ведь покажешь своё искусство?

- Если такова будет ваша воля, господин, - ответила она ему, усаживаясь на ложе, и он сразу устроился головой на её коленях.