Мой ласковый зверь - Юлия Мош

костяшках его правой руки, там, где, казалось, только что раздался удар, была кровь. Свежая, темная. Максим лежал у стены, скрючившись, держась за разбитый вдребезги нос. Из-под ладоней сочилась кровь. Он жалобно стонал. Вадик сидел рядом, прижавшись к стене, бледный как смерть, его глаза были расширены от ужаса, направленного не на Максима, а на Глеба.

Он смотрел на него так, как на смерть.

— Если еще раз приблизитесь к ней — убью. — Голос Глеба был низким, спокойным, но в нем звучала такая нечеловеческая, абсолютная уверенность, что даже у меня, привыкшей к угрозам, по спине пробежал ледяной холодок. Это было не просто предупреждение. — Не угроза. Обещание. Максим, это ничтожество, что-то попытался сказать, прохрипеть сквозь боль, но Глеб сделал шаг в его сторону. Всего один шаг. И Максим тут же заткнулся, сжавшись еще сильнее, словно пытаясь стать невидимым. — Уматывайте. Пока я добрый. — Голос Глеба был все таким же спокойным, но в нем прозвучала такая звериная ярость, что Максим с Вадиком, словно подгоняемые невидимой силой, рванули к выходу. Даже не оглянулись. Исчезли в дверном проеме, словно их и не было.

Мы остались одни. Посреди этого погрома. Глеб повернулся ко мне. Его взгляд был сосредоточенным, пронизывающим.

Он внимательно осмотрел меня с ног до головы, словно ища повреждения. Вы как? — мягко, но в то же время с какой-то новой, незнакомой мне заботой, спросил он. Я... — Только это и смогла выдохнуть я. Голос сорвался, превратившись в хрип. — Я боюсь. Чего? — Он сделал шаг ко мне, но я инстинктивно, непроизвольно отступила, прижимаясь спиной к разбитой двери ванной. Моим телом управлял первобытный страх.

— Вас. — Честно призналась я. Это было так глупо, так нелогично, но это была правда. — Вы... там рычали. Я слышала. Глеб замер. На его лице, обычно таком выразительном, сейчас не было ни единой эмоции. Оно стало непроницаемым,

словно маска. Зверь внутри него, казалось, затих, спрятался, но я все равно чувствовала его присутствие. Вам послышалось. — Голос его был ровным, без единой фальшивой нотки. Но я видела. Я знала — он врет. Нет. Я точно слышала. — Я подняла взгляд, уставившись ему в глаза. И вдруг заметила... его зрачки. Они были слишком большими, поглощали почти всю радужку. А сама радужка... она будто светилась изнутри каким-то странным, холодным, серым светом. Свет, который я не видела раньше, даже когда смотрела ему в глаза. Это был свет хищника, свет, который пугал и притягивал одновременно. Лиза… начал он, его голос был полон усталости. Но я его перебила. Кто вы? — прошептала я, чувствуя, как меня обволакивает холодный пот. Моя спина все еще была прижата к стене, словно пытаясь убежать.

Он тяжело выдохнул. Зверь внутри него, казалось, сделал то же самое. Он провел рукой по своим волосам, поправляя их, и посмотрел на меня с такой болью, таким отчаянием, что мое собственное сердце сжалось. — Не здесь. Не сейчас. — сказал он. — Но я все расскажу. Обещаю. Все. А пока. — Он протянул мне руку. Большую,

сильную, с окровавленными костяшками. Руку, которая только что защитила меня. Руку человека, который три недели приходил просто чтобы увидеть меня. Руку, которая, как сейчас я поняла, принадлежала не просто человеку. — Пожалуйста, поверьте мне. Я не причиню вам вреда. Никогда. Я смотрела на эту протянутую руку. Тяжелую. Могучую. От нее пахло кровью и чем-то еще, чем-то острым, звериным.

Но в то же время от нее шло такое тепло, такая уверенность, такая надежность. Она принадлежала существу, которое только что было свирепым хищником, а теперь стояло передо мной, умоляя о доверии. И я, сама не понимая причины, сама не зная, почему, взялась за нее. Моя ладонь, такая крошечная в его, сомкнулась. И я почувствовала, как тепло разливается не зная, почему, взялась за нее. Моя ладонь, такая крошечная в его, сомкнулась. И я почувствовала, как тепло разливается по моему телу, прогоняя страх и холод. Словно я обрела свой собственный якорь в бушующем океане.

Глава 7

Глеб. — Ты совсем ополоумел? — Голос Игоря звенел от возмущения, но в нем слышался и неподдельный страх за меня, за нашу общую репутацию. Он смотрел на меня как на сумасшедшего, его глаза, обычно хитрые, сейчас были полны недоумения. — Привел незнакомую бабу в дом! Еще и поселил в гостевой! Да ты же, Глеб Викторович, никогда никого не пускал дальше порога своего кабинета! А тут... тут целый девичий вертеп! Игорь, завали. Не сейчас. — Я устало ответил, наливая себе виски. Жидкость, янтарная и тягучая, казалось, была единственным, что могло приглушить рев зверя внутри. Было только десять утра, но мне было плевать. Плевать на время, на дела, на все, кроме нее.

Босс, я понимаю что у тебя... — Игорь замялся, его взгляд скользнул в сторону закрытой двери гостевой комнаты. ну, своя ситуация. С этими вашими штучками. Но ты хоть проверил ее? Ведь после того, что случилось... мало ли. Проверил. Каждая мелочь. — кивнул я, залпом осушая бокал. Острый привкус алкоголя обжег горло, но зверь внутри лишь ощерился. — Елизавета Андреевна, двадцать восемь лет, работает продавцом-консультантом. Тоскливо, скучно. Живет одна. Родители умерли, есть бабушка. Судимостей нет, долгов нет. Чиста как слеза. Идеально чиста. Тогда в чем проблема? Почему она не на твоей шее? Или в твоей кровати? — не понял Игорь, его брови сошлись на переносице.

— В том, черт возьми, что она моя пара. Моя истинная, блядь, пара! А я... — Я сделал большой глоток, опустошив бокал, и от силы сжал его. —...я не могу ей об этом сказать. Пока не могу. Мой зверь рвется к ней, а я вынужден удерживать его.

— Почему? Ну ты же Альфа! Тебе достаточно рыкнуть, чтобы она поняла, кто её хозяин! — Игорь застучал пальцами по столу, демонстрируя своё непонимание.

Потому что она и так меня боится. — Мой голос прозвучал глухо, с болью. Я вспомнил ее глаза, когда она услышала мой рык в той прихожей. Глаза, полные ужаса, оцепенения. Она поняла, что я не человек, даже если ее разум отказывался в это верить. — Сейчас она сидит в комнате, запершись, и, уверен, трясется от страха. — Я зло сплюнул. — А я как последний идиот не знаю, что делать. Мой зверь воет от бессилия. А ты попробуй поговорить с ней. Нормально. Без рыков и приказов. Без этого твоего "я возьму, я не отпущу". посоветовал помощник, и в его голосе прозвучало что-то, что заставило меня приподнять брови. — Да я и