Между строк - Колин Гувер

Он делает глубокий вдох и медленно выдыхает, как будто мой вопрос пришелся ему не по душе.

– Знаешь, Лейк, я не фанат светских бесед. Давай будем изобретательнее. – Подмигнув мне, он удобнее устраивается на сиденье.

Мы в машине одни, Уилл не желает болтать, а хочет, чтобы я была изобретательнее. Стоп. Это он мне сейчас что предлагает?! Увидев мое настороженное лицо, он понимает, что я неправильно истолковала его слова.

– Ох, Лейк, нет! Я только хотел придумать какую-то необычную тему для разговора.

Облегченно выдыхаю. А я уж было подумала, что нашла в нем изъян.

– Давай.

– Я знаю одну игру, называется «То или это?». Играла когда-нибудь?

Мотаю головой.

– Нет. Ходи первый.

– Окей. – Он откашливается и придумывает вопрос. – Что ты предпочтешь: прожить всю жизнь без рук или с руками, которые тебя не слушаются?

Ну и вопросик! Да уж, это свидание точно не похоже на остальные свидания в моей жизни. В хорошем смысле.

– Ну… – медлю я. – Наверное, я все же предпочту жить с руками.

– Серьезно? Да ладно! Ты же ничего не сможешь ими делать! – восклицает Уилл, принимаясь бешено размахивать руками. – Они могут болтаться во все стороны, и ты будешь постоянно бить себя по лицу. Или того хуже: схватишь нож и саму себя зарежешь!

Смеюсь.

– Не знала, что в этой игре есть правильные и неправильные ответы.

– Играешь ты хуже некуда, – дразнится он. – Теперь твоя очередь задавать вопрос.

– Хорошо, дай подумать.

– Надо всегда держать вопрос наготове!

– Да ладно тебе, Уилл! Я об этой игре узнала тридцать секунд назад. Дай мне минуту на размышления.

Он легонько стискивает мою ладонь.

– Да я шучу. Думай, конечно.

Потом Уилл подсовывает свою руку под мою, и наши пальцы сплетаются. Все происходит так легко и непринужденно, словно мы всю жизнь за руки держались. И вообще мне пока легко с Уиллом. У него отличное чувство юмора. Я так запросто смеюсь, учитывая, что не смеялась уже много месяцев. И еще мне нравится держать его за руку. Очень нравится.

– Хорошо, придумала, – говорю я. – Что ты предпочтешь: раз в день, в непредсказуемое время писать на самого себя – или писать на других?

– Смотря на кого. Можно писать только на тех, кто мне не нравится? Или это будут случайные люди?

– Случайные.

– Тогда на себя, – без промедлений отвечает Уилл. – Теперь я спрашиваю. Какой рост ты предпочла бы иметь – четыре фута или семь?

– Семь, – отзываюсь я.

– Почему?

– Нельзя спрашивать почему! Так, поехали дальше. Ты предпочел бы каждый день выпивать на завтрак галлон свиного жира или съедать пять фунтов попкорна на ужин?

– Пять фунтов попкорна на ужин.

Мне определенно нравится эта игра. Нравится, что Уилл не пытается произвести на меня впечатление ужином в дорогом ресторане. И что я понятия не имею, куда мы едем. Мне нравится даже то, что при встрече он не стал отвешивать мне комплименты – с этого ведь обычно начинаются свидания? Словом, пока мне нравится все происходящее. Будь моя воля, я все два часа каталась бы с Уиллом на машине и играла в «То или это» – получилось бы самое классное свидание в моей жизни, честное слово.

Но нет. В конце концов мы подъезжаем к месту нашего назначения. Увидев вывеску на здании, я моментально напрягаюсь.

«КЛУБ “ДЕВЯТЬ”»

– Эм-м… Уилл? Я не танцую, – выдавливаю я, надеясь на понимание с его стороны.

– Хм. Я тоже.

Мы выходим на улицу и встречаемся у капота. Не знаю, кто первым протягивает руку, но наши пальцы опять сплетаются в темноте, и Уилл ведет меня за собой к входу. На двери висит табличка:

Закрыто на слэм

По четвергам

С 20:00 до последнего гостя

Вход бесплатный

Участие в слэме – 3$

Не читая написанного на табличке, Уилл открывает дверь. Я уже хочу сказать, что клуб закрыт, но он так уверенно заходит… Тишина тут же сменяется гулом толпы. Мы проходим через холл и попадаем в главный зал. Справа – пустая сцена, а весь танцпол заставлен столиками и стульями. Клуб забит до отказа. За столом у самой сцены успеваю заметить компанию совсем юных ребят лет четырнадцати. Уилл сворачивает налево, к пустому столику в дальнем конце зала.

– Там потише, – поясняет он.

– А у вас вообще-то со скольки лет можно ходить по клубам? – спрашиваю я, косясь на подростков у сцены. Они тут явно лишние.

– Сегодня это не клуб, – говорит Уилл, пока мы усаживаемся на полукруглый диванчик, обращенный к сцене.

Я двигаюсь на середину, чтобы лучше видеть сцену. Уилл садится рядом.

– Сегодня здесь будет слэм, – добавляет он. – По четвергам клуб закрывают, и люди приходят сюда участвовать в слэме.

– Что такое слэм? – спрашиваю я.

– Это поэтический вечер, – улыбается он. – Поэзия – моя страсть.

Серьезно? Красавчик, который сумел меня рассмешить, еще и стихи любит?! Кто-нибудь, ущипните меня! Хотя нет, лучше не надо. Не хочу просыпаться.

Уилл откидывается на спинку дивана и смотрит на сцену. Глаза у него горят, когда он начинает рассказывать.

– Люди поднимаются на сцену и изливают душу – словами, жестами, интонацией, движениями. Это потрясающе. Здесь ты не услышишь ни Дикинсон, ни Фроста.

– Это конкурс?

– Сложно сказать. В разных клубах бывает по-разному. Обычно выступающих оценивают судьи, которых случайным образом отбирают из числа зрителей. Каждое выступление получает оценку в баллах. Тот, кто к концу вечера наберет больше всего баллов, побеждает. По крайней мере, в этом клубе слэм устроен именно так.

– Ты участвуешь?

– Иногда. А бывает, судействую или просто слушаю.

– А сегодня будешь выступать?

– Не-е-ет. Сегодня я зритель. У меня нет ничего свежего.

Очень жаль. Здорово было бы увидеть, как он выступает.

– Досадно, – говорю я.

Пару минут мы молча разглядываем толпу зрителей у сцены. Уилл толкает меня в бок и спрашивает:

– Напитки закажем?

– Конечно. Мне шоколадное молоко.

Он приподнимает одну бровь.

– Шоколадное молоко? Серьезно?!

Киваю.

– Со льдом.

– Ну ладно. – Уилл выбирается из-за стола. – Ваше шоколадное молоко со льдом будет через одну минуту!

Пока он ходит за напитками, на сцену поднимается ведущий и пытается немного раскачать толпу. В дальнем конце зала, где находится наш столик, никого нет, и я чувствую себя немного по-дурацки, когда ору «Да-а!» вместе с остальными. Поэтому вжимаюсь поглубже в диван и решаю, что до конца вечера буду просто зрителем.

Ведущий объявляет, что настало время выбрать судей, и зрители отвечают радостным ревом: в жюри хотят почти все. Через несколько минут за судейским столом оказывается пять случайно отобранных зрителей. Когда к столику подходит