Развод с генералом. Без вины виноватая - Кристина Юрьевна Юраш

Тишина растягивалась. Слуги не двигались. Даже садовник перестал мять шляпу.

Наконец Ассер поднялся.

— Снимите плиты возле стены, — приказал он каменщикам, вытирая ладонь о чёрные брюки. — Осторожно. Не повредите опоры.

— Но корни тубероз, ваша светлость… — начал садовник и тут же осёкся под взглядом генерала.

— Я велел снять плиты, а не обсуждать со мной предпочтения растений, — напомнил Ассер, и старик поспешно кивнул рабочим.

Первый удар молота отдался у меня в висках.

Глава 12

Глава 12

Каменщики поддели светлую плиту ломом. Камень поднялся, обнажая влажную чёрную землю и узкий кирпичный канал.

Я бросилась к нему.

— Вот! — закричала я, указывая на тёмное отверстие. — Я говорила! Здесь есть проход!

Садовник тяжело опустился рядом и просунул в канал длинную рукоять лопаты.

— Это отопительный ход, госпожа, — объяснил он, виновато глядя на меня. — Он тянется вдоль всей стены, но высотой не больше двух ладоней.

— Значит, камера ниже, — возразила я, цепляясь за край снятой плиты. — Или за этой стеной. Продолжайте искать.

Ассер смотрел на меня несколько мучительных мгновений, а потом повернулся к рабочим.

— Продолжайте, — приказал он, снимая с ближайшей кадки тяжёлый медный поддон. — Поднимите весь ряд.

И они продолжили.

Плита за плитой.

Каменщики вскрыли дорожку вдоль стены. Рабочие вынесли кадки, отодвинули мраморную скамью и разобрали старый очаг, от которого расходились отопительные каналы.

Ассер работал вместе с ними.

Он окончательно снял перчатки, сам поднимал тяжёлые плиты и отбрасывал их в сторону. Чёрная рубашка прилипла к спине. На виске блестела капля пота. Иногда по его пальцам пробегала чешуя, и тогда камень трескался под ладонями.

Он хотел найти мою камеру.

Я видела это по тому, как он проверял каждую щель. По тому, как заставил рабочих простучать стены. По тому, как опускался на колено возле каждого отверстия и прислушивался к земле.

Он хотел, чтобы я оказалась права.

И от этого хотелось плакать.

Солнце медленно уходило за деревья. Стеклянная крыша сначала стала золотой, потом серой. Лакеи зажгли фонари. Белые туберозы раскрылись сильнее, наполняя оранжерею знакомым удушливым ароматом.

Я ходила от стены к стене, касалась колонн, прижимала ладони к камню, пыталась вспомнить хоть что-нибудь ещё.

Скрежет. Пыль. Старческий голос за исчезающей дверью.

«Когда мой сын вернётся, ты уже никому не сможешь рассказать, какая ты неблагодарная».

Меня затошнило. Я прислонилась лбом к холодному стеклу и заставила себя дышать.

За спиной смолкли удары.

Я обернулась.

Оранжерея была разгромлена. Вдоль дальней стены зияла полоса вскрытой земли. Разобранный очаг лежал грудой кирпича. Каменные плиты громоздились возле двери.

Входа не было.

Ни лестницы. Ни замурованного проёма. Ни единого пространства, где мог бы поместиться человек.

Удары молотов прекратились, но продолжали грохотать у меня в голове. Оранжерея медленно накренилась. Я схватилась за ближайшую колонну, однако ладонь скользнула по влажному камню.

Перед глазами поплыли белые цветы, чёрная земля и золотые огни фонарей. На несколько страшных мгновений свет исчез. Мне снова показалось, что вокруг нет ничего, кроме сырой стены и темноты.

Желудок дёрнулся. Во рту появился кислый привкус.

Нет. Этого не могло быть. Я не могла ошибиться.

Глава 13

Глава 13

Ассер стоял посреди разрушенной дорожки. Рукава чёрной рубашки были закатаны до локтей, на пальцах осталась земля. Он смотрел на последний вскрытый канал так, словно тот нанёс ему личное оскорбление.

Потом медленно поднял голову.

Надежды в его глазах больше не было.

— Может быть, вход скрыт магией, — торопливо произнесла я, чувствуя, как поднимается паника. — Твой отец был драконом. Он мог поставить защиту. Мог изменить стену, спрятать дверь, заставить нас её не видеть.

Ассер устало провёл грязной рукой по лицу.

— Я тоже дракон, Эльсвита, — напомнил он глухим голосом. — И всю жизнь прожил в этом доме. Если бы здесь находилась защищённая полость, я бы знал о ней. Мы бы ее нашли.

Пальцы разжались. Я едва успела прижаться спиной к колонне, чтобы не сползти на пол.

Тёплый воздух оранжереи вдруг стал ледяным. Сладкий запах туберозы забился в горло, и меня снова затошнило.

Ассер не просто не нашёл камеру. Он был уверен, что её никогда не существовало.

— Но ты сам слышал про запах, — настаивала я, подходя к нему. — Я не могла придумать туберозу. Я не знала, что она цветёт по ночам!

— О туберозах вам рассказал отец, когда привёл сюда, — возразил Ассер и посмотрел на разрушенную клумбу.

Его слова ударили сильнее, чем я ожидала.

Ещё утром он обвинял меня, не желая проверить ни единого слова. Теперь он проверил. И ничего не нашёл.

— Здесь была камера, — прошептала я, чувствуя, как немеют губы. — Я помню запах. Помню сырость. Помню, как царапала стену, пока не сломала ногти. Я не сошла с ума.

Ассер перевёл взгляд на мои руки. На мгновение в его лице снова появилась боль. Настоящая. Почти невыносимая. Но он быстро спрятал её.

— Все свободны, — приказал генерал, обращаясь к слугам. — Оранжерею запереть. Утром вернуть плиты на место. Навести порядок.

Старший садовник осторожно поклонился.

— А цветы, ваша светлость? — спросил он, с тревогой поглядывая на вытащенные из земли растения.

— Спасите всё, что сможете, — распорядился Ассер, забирая у дворецкого сюртук. — Остальное замените.

— Этот сорт нельзя заменить, — напомнил садовник едва слышно. — Покойная герцогиня…

Руки Ассера замерли на чёрном сюртуке. Я поняла, чего ему стоил этот поиск.

Он позволил разрушить последнее место, которое любила его мать. Своими руками вырвал плиты возле её цветов. Рисковал погубить то, что отец хранил после её смерти.

Ради одного шанса доказать, что его жена не лжёт.

— Делайте, что можете, — произнёс Ассер после тяжёлой паузы. — Мать не простила бы мне только одного: если бы я пожалел цветы больше, чем человека.

Садовник опустил голову и поспешил прочь, увлекая за собой рабочих.

Дворецкий задержался у двери, глядя на перевернутую оранжерею. Вздох неодобрения вырвался из его груди, но был надежно спрятан за чопорностью.

— Доктор всё ещё ждёт? — спросил Ассер, не глядя в мою сторону.

Глава 14

Глава 14

Дворецкий почтительно склонил голову.

— Да, ваша светлость. Я распорядился, чтобы он оставался в доме.

— Пусть немедленно осмотрит