Другая сторона Элис - Кристен Леро

Когда мы вышли я обернулась. В стеклянной двери отразился управляющий — стоял неподвижно и смотрел нам вслед. Рука медленно поднялась к груди.

Я отвернулась.

Власть — это когда люди крестятся тебе вслед.

В машине было тихо.

Рико вёл. Корелли сидел рядом со мной — не близко, просто рядом. За окном тянулся Голд Кост — особняки, фонари, первые огни в окнах.

Я смотрела в стекло.

— Вы его напугали, — сказала я.

Не обвинение. Просто наблюдение.

Тишина.

В зеркале заднего вида мелькнул взгляд Рико — быстрый, почти незаметный. Он тут же вернул глаза на дорогу.

Корелли не повернулся. Не ответил. Просто смотрел вперёд.

Тишина осталась висеть между нами. Но изменила качество — стала другой. Не пустой.

Машина свернула на мою улицу.

Воздух в квартире был затхлым.

На кухонном столе лежала моя папка. Том был здесь раньше. Я бросила сумку на диван и заметила в кресле у окна тлеющую сигарету — оранжевую точку в темноте.

— Ты мог бы включить свет.

Тени шевельнулись.

— Ждал три часа. Ты не вышла на связь.

Я постояла у порога — не потому, что ноги не держали, а потому что нужно было остановиться. Понять, что первый день закончился и я стою в квартире, а не в кабинете.

Потом прошла к столу и села. Не рядом с ним.

Слова выходили отрывисто:

— Корелли. Обед. Бухгалтерия. Банк.

Каждое отдельно. Том уже стоял у окна и слушал. Когда я замолчала он подошёл к плите.

Кипяток. Кружка.

— Чай. Крепкий. С коньяком.

Поставил кружку передо мной и вернулся к окну. В его кружке коньяка не было.

Пар поднимался спиралью. Я смотрела на него.

— Как проверял легенду?

— Спросил про сестру. — Я поставила кружку на стол. — Я ответила правильно.

— Уверена?

Я подумала — секунду.

— Уверена в том, что ответила. Не уверена в том, что он спрашивал именно это.

Том посмотрел на меня — долго, без комментариев.

— Бухгалтерия.

— Там четверо. Марш, Сантос, Пит и Хиггинс. Кто-то из них ворует. Хиггинс — либо нет, либо слишком умна. Пока не знаю.

Я посмотрела на огонёк его сигареты.

— Но Корелли меня об этом спрашивал. Значит тоже не знает.

Том молчал — дольше обычного.

— Хиггинс, — повторил он. — Дольше всех работает?

— Да.

Он кивнул. Что-то убрал во внутренний карман. Встал.

— Отдыхай. Пойду.

Он уже был в дверях.

— Том.

Остановился. Не обернулся.

— Он принял план сразу. Без вопросов. Это хорошо или плохо?

Том помолчал — ровно столько, чтобы я поняла: взвешивает, а не тянет время.

— Зависит от того почему.

Дверь закрылась.

Я не двигалась.

Кружка остывала. За окном где-то далеко — звук похожий на щелчок затвора. Или на ветку. Или на каблук по асфальту.

Я поднесла ладони к лицу. Они пахли бумагой.

Потом убрала руки. Допила чай. Пошла в спальню. Легла.

Лежала в темноте и думала не о Корелли. Думала о том, что сказала в машине.

Вы его напугали.

Просто наблюдение. Как о погоде.

Он не ответил.

Я закрыла глаза.

Глава 5 Проект чистота

Бухгалтерия картеля не отдел.

Улей.

Со своей иерархией, своими сотами, своим гулом, который не прекращается никогда — просто меняет тональность в зависимости от того, кто вошёл.

Я вошла чужой. Это знали все, включая меня.

Мой кабинет был отделён от общего зала стеклянной перегородкой — достаточно прозрачной чтобы видеть всё и достаточно тонкой чтобы слышать почти всё.

Миссис Хиггинс это знала. Она методично отсчитывала монеты на краю стола — не потому, что нужно было их считать, а потому что звук заглушал стук клавиш, который она не хотела, чтобы я слышала. Клерки переговаривались вполголоса, прикрываясь папками с надписью «ВЫРУЧКА».

Глория Сантос ни разу не подняла голову за всё утро.

Враждебность здесь была рабочей. Как инструмент, который держат наготове.

Около одиннадцати дверь открылась без стука. Рико. В руках небольшой чемоданчик. Поставил его на край стола с глухим стуком, от которого качнулась чернильница.

— Боссу нужно знать их слабые места. — Голос ровный, без интонации. — Три букмекера с Вест-Сайда. Финнеган, ОРайли и Беппе. Босс хочет их территории.

Я не притронулась к чемоданчику.

— Я бухгалтер, Рико.

— Ты работаешь на босса. — Он наклонился вперёд, упираясь кулаками в столешницу. — А боссу нужно это.

Он ушёл. Дверь осталась открытой. Я встала и закрыла её сама.

Потом вернулась и открыла чемоданчик.

Внутри было досье — плотное, аккуратное. Фотографии: семья Финнегана на пикнике у озера, жена ОРайли у витрины на Стейт-стрит, дети Беппе на пустыре. Под фотографиями — документы. Адреса, имена, банковские выписки, счета.

Я разложила бумаги по столу и начала читать.

ОРайли держал деньги в наличных — никаких банков, никаких следов. Беппе был чист на бумаге, но его цифры не сходились уже второй год подряд: кто-то внутри тихо снимал сливки, и Беппе либо не знал, либо делал вид.

Я перевернула страницу.

Беппе. Джузеппе Де Лука, Норт-Сайд. Сорок два года. Трое детей — это я знала по фотографии в досье: трое мальчиков у какого-то озера, лето, счастливые лица. Беппе стоял чуть в стороне, смотрел на них с тем выражением, которое бывает у людей, которые знают, что хорошее не длится.

Я выписала цифры. Три версии. Поставила вероятности.

Думала: я работаю с числами. Числа не имеют биографии.

Потом посмотрела на фотографию — трое мальчиков у озера — и убрала её под стопку бумаг.

Финнеган был другим.

Джеймс «Костяшка» Финнеган был аккуратным человеком. Его деньги были грязными, но он тратил их с демонстративной респектабельностью: дом в Оук-Парке, взносы в приходскую церковь, ежегодный взнос в клуб коммерсантов. Всё через банк, всё с квитанциями.

Именно там я и нашла зацепку.

В выписках за последние три года повторялся один и тот же платёж: «Гленкоу Хоспитал», две тысячи четыреста долларов ежеквартально. Получатель — Мэри Финнеган. Счёт открыт на её имя.

Я смотрела на цифры долго.

Регулярность говорила о хроническом лечении. Мне не нужно было знать диагноз. Мне было достаточно даты следующего платежа.

Я выписала на чистый лист: имя клиники, номер счёта, получатель, дата. Сложила всё обратно в чемоданчик. Закрыла на защёлку.

Потом посмотрела на листок, который остался на столе.

За стеклянной перегородкой Хиггинс методично щёлкала рычажками арифмометра. Не смотрела в мою сторону. Но пауза между щелчками стала чуть длиннее.

Я убрала листок в ящик стола и открыла следующую папку.

После обеда мне понадобились архивные данные по поставочным контрактам за прошлый квартал. Архив