Келин. Я вам не прислуга! - Мелисса Моррис

— Я на работе, Данияр.

— Все-таки устроилась? Ну ладно, во сколько закончишь?

— В пять.

— Как раз успеешь. Только по дороге хлеб возьми, а то мама забыла.

Я смотрю на часы. Через двадцать минут закончу. Если взять такси, к шести успею.

— Меня оставляют на испытательный срок, — говорю я.

— Хорошо, Салта, вечером расскажешь. Ты слышала про хлеб?

Хочется объяснить, как я устала. Но он скажет, что все равно успею, и придется искать другую причину.

Я прижимаю телефон к уху. Мадина разговаривает с клиентом, Роза Сериковна печатает в кабинете. Голос все-таки подводит меня: выходит тише, чем хотелось.

— Сегодня я не приеду.

Глава 8. Ты видел меня на кухне

— Здравствуйте. Роза Сериковна у себя?

Я поднимаю голову и узнаю его раньше, чем вспоминаю имя. Передо мной фотограф с юбилея. Только теперь у него на плече обычная сумка, а в руках плоская коробка.

— Да. Сейчас я скажу, что вы пришли.

Я встаю и задеваю коленом тумбу. Он ничего не спрашивает.

— Аскар, — представляется он. — Мы на двенадцать договаривались.

Имя я уже вспомнила. Вместе с тем, как Гульмира просила его захватить букет в кадр.

Роза Сериковна кивает из кабинета, и я возвращаюсь за стойку. Может, он меня не узнал. За это время у него наверняка были другие заказы.

Аскар проходит в кабинет. Я поправляю конверты с заказами. После первой смены прошло четыре дня. В программе я уже путаюсь меньше, но записи все равно держу под рукой.

К Данияру в тот вечер я не поехала. Он потом прислал: «Мама сама все делала». Я набрала «Она же могла» и стерла.

За пробную смену со мной рассчитались, как обещали. Часть денег я потратила на продукты, остальные берегу на комнату.

Подходящего жилья пока нет. Сегодня утром я попросила подругу разрешить остаться еще на неделю.

— Вчера договорилась посмотреть комнату, а хозяйка отменила. Можно я еще поищу?

Мадина помолчала, глядя на свою чашку.

— Еще неделю можно. Но ты продолжай искать, ладно? Нам тут все-таки тесно.

— Я знаю. Спасибо.

Я предложила в свой выходной уйти на несколько часов, чтобы она могла побыть дома одна. Мы договорились о дне.

Из кабинета слышится смех Розы Сериковны. Я смотрю на закрытую дверь.

Он ведь может сказать ей, где меня видел. Просто так, между делом: а ваша новая сотрудница на прошлой неделе…

— Салта, этот заказ на верхнюю полку, — говорит Мадина.

Я держу конверт уже довольно долго.

— Да, сейчас.

Аскар выходит из кабинета с толстым альбомом в руках. Роза Сериковна идет следом.

— Девочки, это новый образец. Поставьте на витрину, когда Аскар закончит. Только сначала сами посмотрите, чтобы клиентам показывать могли.

Руководительница возвращается к себе. Аскар кладет альбом на свободный край стойки, открывает, проверяет разворот.

— Можно посмотреть? — спрашиваю я.

— Конечно. Для этого и принес.

На первой фотографии пожилая женщина смеется, зажав ладонью рот. Рядом мужчина держит большой букет, закрывающий ему половину лица.

— Он чихнул, — говорит Аскар, заметив, на чем я остановилась. — Прямо перед этим.

— А вы не пересняли?

— Переснял. Она потом выбрала эту.

Я переворачиваю страницу. Здесь та же пара стоит ровно, оба смотрят в камеру. Она уже не смеется.

— Мне тоже первая больше нравится, — говорю я.

— Ему не понравилась. Сказал, его мало видно.

— Его зато на следующей много, — замечает Мадина, заглядывая мне через плечо.

Аскар улыбается.

— Примерно так они и договорились.

Он передает мне сложенный лист.

— Здесь размеры и варианты обложек. Роза Сериковна просила оставить вместе с образцом.

— Цены она отдельно даст?

— Да, у вас свой расчет. Это только описание.

Я убираю лист в прозрачный карман в конце альбома.

Мадина смотрит на часы.

— Я пообедать. Салта, ты после меня пойдешь?

— Да.

— Если что, Роза Сериковна у себя.

Она забирает телефон и выходит. В фотоцентре на несколько минут становится тихо. Я перелистываю альбом до конца и закрываю, хотя могла бы еще посмотреть.

Аскар убирает в сумку оставшиеся бумаги. Мне хочется, чтобы он ушел, пока мы не остались совсем без повода разговаривать. И одновременно хочется перестать гадать.

— Вы меня узнали?

Он поднимает голову.

— Да. На юбилее Ермека были.

— Я его невестка.

— Я понял тогда.

Я провожу пальцем по краю обложки.

— Просто вы ничего не сказали.

— Не хотел при коллегах про тот вечер говорить. Ты сюда работать пришла.

Он замолкает на секунду.

— Извини, я на «ты» перешел.

— Ничего. Давай на «ты».

Теперь нужно спросить что-нибудь про альбом. Или позвонить клиентке, чей заказ уже готов. Номер лежит прямо передо мной.

— Ты видел меня на кухне, — говорю я вместо этого.

— Я видел, как ты туда ушла.

— Да. Вот это я и имела в виду.

Щеки начинают гореть. Зачем я заговорила? Он ведь уже собирался уходить.

Аскар застегивает сумку, но не уходит.

— Я помню, что тебе было неловко, — говорит он. — Поэтому и спросил, будешь ли ты сниматься.

— А я сказала, что мне надо уйти.

— Сказала. Я решил, что ты не хочешь продолжать разговор перед гостями. И стал снимать остальных.

Я смотрю на витрину за его плечом.

— Не хотела, — признаюсь я. — Только уйти тоже не хотела.

Он молчит. Мне не приходится торопиться, чтобы успеть договорить до чужого возражения.

— Я ждала, что Данияр скажет мне остаться. Это мой муж, — добавляю я, хотя Аскар, наверное, помнит и его. — Я ведь уже рядом стояла. Мне даже места не нужно было искать.

— Он попросил тебя чай разлить, — говорит Аскар.

Я киваю. Странно слышать это от человека, который тоже был там. Без объяснения, что муж устал, а я все слишком близко принимаю.

— Я потом подумала, что со стороны, наверное, глупо выглядела. Сначала спросила, кто я. А когда мне ответили, пошла делать, что велели.

— Я не думал, что ты глупо выглядишь.

— А как?

Он не сразу отвечает.

— Что обиделась. Но я не знал, у вас это обычный разговор или вы перед праздником поссорились. Ты сказала снимать. Я послушал.

Мне немного обидно от этого простого ответа. Я сама не знаю, какого ждала. Что он все понял? Что потом весь вечер собирался подойти?

Аскар тогда работал. Мы даже знакомы не были.

— Я не говорю, что ты должен был вмешиваться, — торопливо добавляю я. — Там мой муж был. Его отец. Люди, которых я шесть лет знаю.

Замолкаю, растирая большим пальцем край ладони.

— Просто мне хотелось, чтобы хоть кто-нибудь заметил. Что я не сама решила уйти чай наливать. Я