Академия «Чёрный тюльпан» - Елизавета Мальчикова

— Убийством! Это было убийство! — выкрикивает Артём.

Первокурсники с ужасом посмотрели на него.

— Мы до сих пор не нашли тело, так что придержите язык, юный господин. — Строгий взгляд директрисы прошёлся по всем. — В комнатах теперь будут проживать по четыре человека вместо двух. Ну и в наказание нашему потомку — весь его факультет будет дежурить по ночам вместе с преподавателем тёмной магии.

— Я всё ещё протестую против этого вопиющего недоразумения — исключить! Это единственное наказание для вора! — подал голос профессор тёмных наук и сцепил руки на груди.

— Все мы прекрасно знаем, что портал открывается лишь раз в год, Егор Витальевич. Поэтому даже если я исключу Дениса, он всё равно останется здесь, так пусть же хотя бы станет полезным для академии! — Директриса поправила тонкие воланы на белой блузе и продолжила: — Мои юные господа и маленькие леди, я взываю к вам: будьте осторожны и не выходите на улицу. Я не могу запретить вам наслаждаться такими редкими осенними солнечными лучами, но, пожалуйста, будьте благоразумны!

Директриса не дала скатиться по своей щеке горькой слезинке и утерла её краем сиреневого платка. Женщина, больше не сумев скрыть своей горести, быстро удаляется из зала главного корпуса.

Я понимаю, что теперь надзор со стороны тёмного мага станет ещё пристальнее по отношению ко мне, а значит, по ночам по старой библиотеке самого Велеса не пошататься. Но мне отчаянно нужно увидеть старые фолианты: возможно, сестра узнала то, что не следовало, и её похитили; возможно, всё повторяется снова.

«Он держит меня в тёмном месте», — всплывает в голове голос сестры.

Кто он, Лиля? Профессор тёмных наук?

Память кольнуло острой иглой, и обжигающее воспоминание нахлынуло снова:

Голос архимага отдаляется на второй план, потому что на илистой отмели я замечаю редкие лисьи следы. Босая ступня сама ложится в отпечаток. Маленький шаг, ещё один. По воде пробегает рябь, болото будто сжимается от прикосновения непрошеного гостя. Я поднимаю глаза. С ветки на ветку легко прыгает рыжая лисица, испуганно озираясь по сторонам. Я всматриваюсь… Я уже была здесь. Ладонь протягивает горсть лакомства, но лисица резко спрыгивает с ветки, оставив её одиноко качаться.

— Стой! — выкрикиваю я, но за пеленой теней уже не разобрать, где кончается земля и начинается вода.

— Елизавета!

Открываю глаза. Небо стало лиловым, а вода на границе острова — пугающе тёмной.

Что я здесь делаю?

— Елизавета, остановитесь, или мне придётся применить магию! — окликает меня голос тёмного мага.

На берегу в тот день действительно был Егор Витальевич, но что же он скрывает? Что он сделал с тобой, Лиля? Мне просто необходим официальный пропуск либо директрисы, либо её заместителя — архимага. Немного поразмыслив, в голову приходит омерзительное, но единственно верное решение: воспользоваться общим горем и чувствами директрисы, чтобы выпросить у неё пропуск. Взяв себя в руки, на ходу придумываю очередное враньё и догоняю Аделаиду Сергеевну.

— Аделаида Сергеевна, постойте!

— Да, дорогая? — Директриса оглядывается, и я натягиваю сочувствующую улыбку.

— Мне так жаль, что наша прекрасная академия омрачена такими прискорбными событиями.

— О, милая, как вы? — Нежные женские ладони опускаются на моё лицо, и голубые глаза заглядывают обеспокоенно, тревожно.

— Каквы? Ведь вы сердце и голос нашей академии.

— Благодарю вас, Елизавета, это очень мило с вашей стороны. Как вы находите язык с нашим неуправляемым другом?

— Я как раз об этом и хотела поговорить.

Брови директрисы сходятся на переносице, и её голос становится вдумчивым: — Что произошло? — Ничего такого, но я подумала: чтобы отвлечь и помочь Дену сконцентрироваться на учёбе, мы могли бы почитать старые фолианты в библиотеке Волоса.

— Мне жаль, дорогая, но в связи с нынешними событиями я бы хотела, чтобы все ученики были на виду.

Вот же гадство!

Невольно её рука дотрагивается до груди, и я замечаю, как маленький ключик на тонкой цепочке поблёскивает из-под белой блузы.

— Очень жаль, — говорю я с театральной досадой. — Извините.

Всё, что мне нужно — украсть этот ключ.

Ночь укутала тёмным одеялом пространство комнаты, нехотя догорают последние угли в камине. Тихо сев на кровати, озираюсь по сторонам — все спят. Вечером я легла раньше всех, не раздеваясь, ссылаясь на головную боль. Приложив немного усилий, на ладони колышется маленький огонёк. С каждым днём стихия огня развивается всё больше; теперь все чувства будто едины и синхронны с телепатией. Две столь разные стихии существуют во мне единым потоком. Бесшумно ступаю на каменный пол. Шаг, и ещё шаг — и вот я добралась до кабинета директрисы, но вдруг услышала чьи-то шаги совсем рядом. Сердце забилось сильнее. Я быстро потушила огниво и не посмела шевельнуться. Шаги остановились ровно рядом с моим телом.

— Прогуливаешься, гиена? — Тёплый басовитый шёпот лизнул моё ухо.

Тяжело выдохнув, я открыла кабинет, и мы прошмыгнули внутрь.

— Где профессор тёмных наук? — прошептала я, одаривая комнату светом своего огня.

— Вышел на улицу для обхода, с ним мои парни.

— А ты…

Ден оказывается слишком близко, и моё сердце предательски пропускает удар. — А я почувствовал…

— Теплые пальцы касаются ямочки меж грудей, палец скользит ниже, упираясь в ткань бюстгальтера.

— Что почувствовал? — прерывисто выдыхаю я.

Пальцы отодвигают чашку бюстгальтера, и широкая ладонь зажимает мою грудь. — Твой запах.

На мгновение Ден застыл: на запястье билась тонкая жилка, внутри него бушевал шторм, который он так тщательно прятал. Что я здесь делаю? Зачем пришла? В голове всё спуталось, и единственное, что ощущало моё тело — это пульсация внизу живота. Лицо само потянулось навстречу лицу Дена. Наши губы едва успели коснуться, как дверь распахнулась.

— Не шевелись. — Прохрипел Ден, и в нос ударил запах озона.

Поочерёдно в кабинете зажигались свечи; прекрасное трепещущее пламя будто передавало друг другу эстафету. Темнота рассеялась, и на стул опустилась высокая фигура директрисы. Мы стояли не шевелясь прямо у стола директора, но она не могла видеть нас. Два тела были скрыты магической пеленой. Дыхание Дена стало тяжёлым, будто его магия пропиталась электричеством изнутри. Он жадно втягивал воздух, и от того внизу живота накатила новая волна. Наши губы встретились, и Ден впился в мои страстно, как дикий зверь, будто всё его дальнейшее существование предопределял этот поцелуй. Отстранившись друг от друга, я громко и тяжело выдохнула, но тут же осеклась и прыгнула в объятия Дена. Директриса окинула взглядом кабинет и прислушалась. Я зажмурила глаза, и пришлось на несколько долгих секунд задержать