Завтра наступит дважды - Лера Лебедь

— Ты езжай с Сёмой. А за мной заедет Эдик, — спокойно сказала она.

Катя поперхнулась. Закашлялась, замахала рукой.

— Кто? — прохрипела она.

— Эдик.

Катя закашлялась сильнее. Мама быстро подала ей стакан воды. Тётя Эля похлопала её по спине.

— Катюш, всё хорошо? — участливо спросила Эльвира.

— Да, — выдавила Катя и, отпив глоток, сорвалась с места.

Она бросилась в ванную со всех ног. Кажется, торт оказался лишним и настойчиво просился наружу.

Мама Полины и тётя Эля переглянулись. Понимающе. Как-то по-взрослому, по-женски. Полина заметила этот взгляд и мысленно удивилась: кажется, эти двое тогда уже всё поняли.

Телефон завибрировал.

Полина опустила глаза. На маленьком экранчике высветилось имя.

«Андрей».

Она замерла. Внутри всё оборвалось и тут же забилось с новой силой. Давно забытая дрожь прокатилась по телу, от затылка до кончиков пальцев.

Он звонил. В тот самый день. Как она могла забыть?

Полина смотрела на мерцающий экран, не решаясь ни нажать, ни сбросить. Палец завис над кнопкой. Сердце стучало в горле.

Андрей звонил ей.

В этот самый момент.

И она не помнила, что было дальше.

Глава 5

Полина смотрела на телефон, не решаясь пошевелиться. Экран мигал, высвечивая имя, от которого у неё до сих пор всё внутри переворачивалось. Андрей. Он звонил ей. Тогда. В тот самый день. Пальцы предательски дрожали, а ладонь стала влажной. Дыхание сбилось. Она вдруг ощутила, как тесно ей в этом теле, в этом платье, в этой прихожей, где пахло мамиными блинами и немного лаком для волос.

Она вспомнила ту себя. Семнадцатилетнюю. Растерянную. Влюблённую. Тогда, много лет назад, этот звонок стал для неё ударом. Она не знала, чего ждать от Андрея. Боялась его голоса. Боялась, что он скажет. Боялась, что он ничего не скажет. А теперь боялась заново пережить ту минуту, которая, как ей казалось, стёрлась из памяти навсегда.

Щёки горели. Полина чувствовала, как по спине пробежал ручеёк пота. Она так и не нажала кнопку. Телефон продолжал вибрировать, пока звонок не сбросился сам. Экран погас.

Из ванной вышла Катя. Бледная, с прилипшими к вискам прядями. Она двигалась осторожно, будто боялась сделать лишнее движение.

— Всё в порядке? — встревоженно спросила мама Полины. — Может, приляжешь?

— Нет, — сухо ответила Катя. — Сёма уже подъехал.

Она говорила тихо, но в голосе звенела обида. Полина видела, как подруга избегает её взгляда, как нервно теребит ремешок сумочки.

— Ты не передумала ломать комедию перед Оксаной? — спросила Катя, наконец подняв глаза. — И заявиться с её женихом под ручку на выпускной?

Полина хмыкнула. Она вспомнила, как в тот день эта идея казалась ей блестящей. Эдик — бывший парень Оксаны. Красивый, дерзкий, из-за которого та до сих пор переживала. Полине хотелось утереть ей нос, показать, что она тоже способна прийти не одна.

— Парень бывший, — холодно ответила Полина. — А комедия — не мой любимый жанр.

Мама смотрела на неё с лёгкой тревогой. Она подошла ближе и поправила выбившуюся из причёски прядь.

— Поля, точно всё в порядке? Может, мне с тобой поехать? Для поддержки.

Полина мягко обняла её. Прижалась щекой к плечу, вдохнула родной запах. Ей хотелось бы, чтобы мама поехала. Но нет. Нет, не в этот раз. Она помнила, каким позором обернётся этот день. И не хотела, чтобы мама это видела.

— Не стоит, мам, — тихо ответила она. — Всё будет нормально.

Мама недоверчиво взглянула на неё, но не стала спорить. Полина взяла телефон и набрала номер Эдика. Гудков почти не было.

— Поля, привет! — раздался бодрый голос в трубке. — Я уже выезжаю. Минут пять — и у твоего дома.

Полина сбросила звонок и повернулась к Кате.

— Я поеду с Эдиком. А ты со своим женишком. Заодно в аптеку заехать можете.

Катя нахмурилась.

— В аптеку? Зачем?

Полина не стала объяснять. Она лишь выразительно глянула на живот подруги. Катя непонимающе моргнула, но переспрашивать не решилась.

Девушки вышли из дома. Улица встретила их золотистым, густым светом позднего июня. Пахло пылью, травой и чем-то сладким — не то акацией, не то перезревшими яблоками из соседнего сада. Полина огляделась. Она помнила эту улицу. Но теперь всё казалось другим. Старые раскидистые деревья, дававшие в детстве прохладу, теперь, в её настоящем, давно спилили. Дорога была залита свежим тёмным асфальтом, тротуар — выложен новой плиткой. А здесь, в этом прошлом, всё выглядело проще, провинциальнее, но живее.

Полина глубоко вдохнула. Воздух был тёплый, чуть пыльный, с лёгкой горчинкой. И он тоже был другим. Или, может, это она изменилась. Она так давно не дышала этим воздухом, что он казался воспоминанием.

Ей вдруг до дрожи захотелось проснуться. Очнуться. Вернуться в своё время, в свою квартиру, в свою жизнь. Не сидеть в этом дурацком платье, не ехать на выпускной, не видеть тех, кого она не хотела видеть. Но наваждение не заканчивалось. Оно держало её крепко, как трясина.

Полина смутно надеялась, что в самый обидный и позорный момент выпускного её всё-таки выбросит обратно. Она очнётся, и прошлое останется в прошлом. Навсегда.

Катя тем временем села на переднее сиденье старенькой машины Сёмы. Она хмуро посмотрела на Полину. В её глазах плескалась обида пополам с непониманием. Полина улыбнулась ей. Мягко. Почти виновато.

Раздался громкий гудок.

К воротам частного дома подъехала блестящая иномарка. Полина невольно залюбовалась. Эдик вышел из машины не спеша, будто зная, что за ним наблюдают. Высокий, с тёмными волосами до плеч, зачёсанными назад. Небольшие тёмные глаза, нос с горбинкой. Он был одет стильно — по временам пятнадцатилетней давности: чёрные брюки, светлая рубашка с расстёгнутым воротом, начищенные туфли.

В руках он держал букет из пяти бардовых роз. Они идеально подходили к цвету платья Полины. Та улыбнулась.

— Привет, Поля, — сказал Эдик, вручая ей цветы. — Ты выглядишь… неожиданно.

Полина усмехнулась.

— Спасибо.

— Ну что, готова ехать?

Она выпрямилась, сжала букет в руке и твёрдо ответила:

— Поехали.

Полина ехала и ловила себя на том, что то и дело поглядывает на Эдика. В салоне пахло кожей и каким-то дешёвым освежителем, подвешенным к зеркалу. Эдик был симпатичным — высокий, с тёмными волосами, зачёсанными назад, с острым профилем. Но не в её вкусе. Тогда, много лет назад, он казался ей взрослым, невероятно притягательным, почти опасным. Словно герой из клипа, от которого у девчонок замирало сердце.

Теперь же перед ней сидел обычный мальчик, воображающий себя мачо. Напыщенный. Нервный. Вёл он неуверенно: слишком резко газовал, притормаживал в последний момент, дёргал руль. Наверняка одолжил у кого-то машину. Полина смотрела на его