Завтра наступит дважды - Лера Лебедь

Она сжала пальцы и приказала себе дышать.

Просто дышать.

И слушать. Как в списке всё ближе и ближе к её фамилии. Как голос ведущей отражается от стен, будто в замедленной записи.

Полина ждала. И ненавидела каждую секунду этого дежавю.

— Малышева Полина!

Голос ведущей прозвучал резко, как хлопок. Полина вздрогнула. Внутри всё подобралось. Она медленно поднялась, чувствуя, как ватные ноги отрываются от пола. Букет остался лежать на стуле. Эдик, как верный оруженосец, подставил ей локоть.

— Давай, Малышева, не упади, — шепнул он.

Она кивнула и пошла.

Путь до сцены казался бесконечным. Каждый шаг отдавался в висках. Пол под ногами плыл. Звуки зала — аплодисменты, шёпот, шуршание платьев — смешались в один гул. Полина поднималась по ступеням, как в тумане, и не сразу поняла, что стоит перед директором.

Тот протягивал ей аттестат. Тёмно-синяя корочка, заламинированная, слегка глянцевая. Она протянула руку. И тут же поймала на себе взгляд Елены Александровны. Та стояла чуть поодаль, поджав губы. В её лице было что-то неуловимо брезгливое, будто перед ней не выпускница, а уличная кошка, которую противно впускать в дом.

Полина сжала челюсти. Рука дрогнула, но аттестат она взяла. Секунда. Другая.

Жидкие аплодисменты.

Кто-то хлопал из вежливости, кто-то — машинально. Полина не слышала. Перед глазами вдруг вспыхнуло: свет фар, визг тормозов, удар в пассажирскую дверь. Скрежет. Переворот. Темнота.

Она покачнулась.

Пальцы сами вцепились в стойку микрофона. Та скрипнула, накренилась. Директор успел подхватить её под локоть.

— Полина, что с вами? — спросил он.

Голос у него был далёкий, как из-под воды.

— Мне нужно уйти, — прошептала она, щурясь. — Проснуться. Очнуться.

Директор смотрел растерянно. Софиты били в глаза, как прожекторы. Полина моргнула. Раз, другой.

Волна отпустила.

Она шумно выдохнула и, покачнувшись, шагнула к лестнице. Ноги держали, но дрожали. Она спустилась в зал, чувствуя, как со всех сторон на неё смотрят. Лица расплывались, как пятна акварели. Она добрела до своего места и опустилась на стул.

— Эй, ты как? — Эдик наклонился к ней, в голосе — тревога.

Полина кивнула. Говорить не могла. Во рту пересохло. Она сидела, глядя перед собой, пока на сцену один за другим поднимались выпускники за своими аттестатами. Зал продолжал аплодировать. Всё шло своим чередом.

Только Полина больше не чувствовала себя частью этого дня. Её накрыло странное, зыбкое чувство, будто на секунду она провалилась в ту самую аварию. В ту самую темноту. И вернулась обратно, но не совсем. Словно где-то внутри неё до сих пор звенел звук разбитого стекла.

Глава 7

Полина пришла в себя только к концу торжественной части. Голова кружилась, перед глазами плыли цветные пятна. Всё, что происходило на сцене после её выхода, она помнила урывками: чьи-то фамилии, аплодисменты, запах цветов. Теперь же зал зашумел, задвигался. Выпускники поднялись с мест, построились в длинную шеренгу и, держа в руках воздушные шары, двинулись к выходу. Впереди, за распахнутыми дверями, уже гремела музыка из спортивного зала.

Полина шла рядом с Эдиком. Вернее, пыталась идти. Толпа несла её вперёд, как река щепку. Эдик держался чуть позади, но вскоре его отстранили — всё же он не выпускник, и места в общем строю ему не полагалось.

— Я подожду снаружи! — крикнул он, но Полина его уже не слышала.

Музыка била по ушам. Что-то громкое, ритмичное, с надрывным басом. Полина поморщилась. Хотелось свежего воздуха, пустоты, тишины. Она подвернула ногу, но даже не замедлилась. Хромая, она упрямо пробиралась к выходу, лавируя между чужих спин и шаров.

И тут её толкнули. Или это она кого-то задела. Полина повернула голову — и встретилась взглядом с Оксаной.

Они оказались бок о бок. Так близко, что Полина видела блеск на её губах и крошечную бусинку пота на виске. Оксана смотрела на неё спокойно, даже с лёгким любопытством. Не как на врага. Скорее как на картину, которую давно не видела и теперь пыталась понять заново.

Полина растерялась.

Внутри что-то сжалось. Не страх, а нечто похуже — смутное чувство вины, которое она носила в себе годами. Оно поднялось из живота к горлу, скользкое, как холодная волна. Она не знала, что сказать. Но тут же разозлилась на себя.

Это Оксана должна чувствовать вину. Не она. Оксана знала, что Полина влюблена в Андрея. Знала и всё равно увела его. Так почему же сейчас она смотрит так, будто ничего не произошло?

— Красивое платье, — сказала Оксана, окинув её взглядом.

В голосе не было насмешки. Но Полине послышалось превосходство.

— Пошла бы ты куда подальше, — ответила она тихо, но твёрдо.

Оксана резко остановилась. Позади кто-то налетел на Полину, едва не сбив её с ног. Она пошатнулась, но удержалась. До выхода из актового зала оставалось каких-то несколько шагов, но эти шаги вдруг стали бесконечными.

— Что я такого сделала? — спросила Оксана.

Она не кричала. В голосе звучала обида. Или почти обида. Полина не могла разобрать. Она слышала только стук собственного сердца.

— Ты сама знаешь, — бросила она и рванула вперёд, не обращая внимания на боль в ноге.

Плечо задело чей-то шар. Тот хлопнул с сухим треском. Кто-то ойкнул. Полина не обернулась. Она шла к дверям, прочь от Оксаны, от её вопросов, от этого взгляда, который будил в ней то, что она так долго пыталась похоронить.

Она выскочила в коридор. Музыка стала глуше, но всё равно давила на виски. Полина остановилась у стены, перевела дыхание. Нога саднила. В ушах звенело.

«Что я такого сделала?»

Полина зажмурилась. Она не знала ответа. Вернее, знала. Но говорить об этом не хотела. Ни тогда. Ни сейчас.

Потому что правда была слишком неудобной. Потому что злиться на Оксану было легче, чем признать, что виновата в тот день была не только она. И что Андрей никогда не был «её». Никем. Просто мальчик, который выбрал другую. А она превратила это в катастрофу.

Полина открыла глаза и выпрямилась. Толпа выпускников текла мимо неё к спортивному залу. Впереди маячили шары, смех, чужие плечи. Она снова шагнула в этот поток, стараясь не думать. Но фраза Оксаны крутилась в голове, как заевшая плёнка.

«Что я такого сделала?»

Полина не ответила. Сбежала. Как и тогда.

Полина наконец вырвалась из душного актового зала и с облегчением вдохнула воздух, в котором уже не пахло удушливыми духами и сыростью. Коридор был полупустой, лишь впереди шумели выпускники, а из спортивного зала доносилась музыка. Она протиснулась дальше, к окну, и остановилась, ухватившись ладонью за прохладный подоконник.

Она не знала, как быть дальше.

А что, если просто не идти по сценарию прошлого? Сбежать прямо сейчас. Скинуть это жуткое бардовое платье,